Режиссер Роман Михайлов после более камерных постановок на малой и второй сцене БДТ дебютировал и на основной — сюрреалистической сказкой-притчей «Утренний предшественник» о предопределенности выбора, который душа совершает еще до рождения. Как устроен спектакль-сон? Почему он напоминает поток сознания и путешествие по двоемирию? А также при чем тут «Синяя Птица» Метерлинка и работа художницы Александры Гарт? Рассказывает по просьбе Собака.ru театровед Екатерина Рыбас.
«Ничего не понятно, но очень интересно», — так часто пишут в зрительских чатах о театральных сочинениях Романа Михайлова, писателя, режиссера и доктора математических наук. Он выпускает в БДТ им. Г. А. Товстоногова свой четвертый спектакль с загадочным названием «Утренний предшественник» (премьерные показы — 19 и 20 февраля).
Театром Михайлова занимается еще с 1990-х, но в последнее время больше работал в кино: с 2022-го снял семь фильмов и один сериал (sic!). Его кино про изобретение собственного языка и разрушение конвенционального нарратива — его фильмы почти невозможно пересказать, они почти бессюжетны и бессобытийны (и в этом — их обаяние). Кинорежиссера Михайлова интересует чистая метафизика, прорыв в иные измерения. Его галлюциногенные ленты населяют не люди — сущности. Он сочиняет художественные миры, блуждая на границе сна и реальности, исследует устройство восприятия и памяти, подключая собственные эмоциональные аффекты, связанные с воспоминаниями. И в этом, кажется, идет от себя. Глубокая христианская вера у него уживается с мистическим пониманием православия и любовью к индийской культуре и философии. В своих интервью Михайлов довольно откровенен и говорит о творчестве как виде религиозного служения. При этом блаженным его не назовешь. Кто же он тогда? Пророк? Гуру? Проповедник?
И театр для Романа Михайлова — как будто «пространство ритуала», инструмент конструирования иной реальности и особого зрительского впечатления. Так, спектакль «Утренний предшественник» в БДТ создан, чтобы «передать зрителю чувство нежности и ощущение благодати» (цитата из программки!).
Странноватые истории Михайлова вырастают из его детства и юности, эпохи позднего СССР и 1990-х — времени темного, смутного, лихого. Времени, ставшем легендой. Склонность к мифотворчеству и некоему двойному видению, когда реальность мерцает и истончается до прозрачности, сближает его с театральными экспериментами Андрея Могучего. Их первая встреча состоялась на постановке Театра Наций «Сказка про последнего ангела», созданной Могучим по текстам Михайлова. После этого на малой сцене БДТ Михайлов поставил «Несолнечный город», целиком построенный на ритме и музыке. Затем в Каменноостровском театре вышел его спектакль «Ничего этого не будет» по собственному тексту, где встретились эстетики кино и театра, а в проекте БДТ-Digital он создал радиосериал «Антиравинагар» по своей же одноименной книге. И вот, наконец, выход на большую сцену и полноценное двухчастное произведение.
В «Утреннем предшественнике» тоже пересекаются театр и кино. Это спектакль-видение, спектакль-сон, короткими вспышками прорывающийся в реальность. Он сделан по принципу сказки — любимого литературного жанра Михайлова. Такая форма становится способом выражения собственного содержания через узнаваемые символы.
Сцена почти пуста, вместо задника — три узких высоких экрана, как у смартфонов. На них транслируются различные видео: документальная черно-белая хроника и кадры, снятые самим режиссером. Из декораций только стол и узнаваемые деревянные скамьи, вроде тех, что были раньше в электричках. Спектакль закольцован: финальная сцена возвращает к началу, где за покрытым скатертью длинным столом с расставленными на нем бумажными корабликами сидят парень и девушка. Почему они тут, и предстоит узнать.
Разобраться в хитросплетениях сюрреалистического сюжета непросто. Действие, местами напоминающее поток сознания, слоится и осыпается обрывками воспоминаний, снов, видений, существующих на сцене одновременно в двух мирах — воображаемом и реальном. Проводником сквозь мистическое пространство становится тот самый сидевший за столом смешной ушастый парень с очень простым, открытым лицом, хипстер, но из 1990-х в сером плаще-ватнике и вязаной шапке (Геннадий Блинов). Он ведет диалог со зрителем в естественной современной манере, сообщая, что все мы находимся в волшебной школе и можем вместе с ним пройти путь, указанный персонажем по имени Утренний предшественник. Тот говорит парню о скором рождении, но перед этим ему нужно собрать как можно больше впечатлений. Что соберет — то и останется с ним на всю жизнь. Весь спектакль герой Блинова (или его душа?) путешествует по некоему двоемирию, чтобы найти одно, самое главное впечатление, без которого нельзя обойтись. Это впечатление — любовь. Пишу и вдруг понимаю — история похожа на «Синюю птицу», персонажи которой, Тильтиль и Митиль, отправлялись по ту сторону реальности сквозь населенные душами миры на поиски волшебной птицы счастья.
Слово «предшественник» вызывает у меня только одну ассоциацию — с ложными схватками, которые иногда случаются незадолго до родов. Так или иначе, здесь тоже речь идет о таинстве рождения. Но, кажется, не физического, а духовного, вроде особой формы инициации. Прежде чем родиться для новой жизни, душа, по принципу сказочного персонажа, проходит большой путь, встречается с умершими родственниками, переживает заново свою прошлую жизнь и наконец выходит к свету, любви, гармонии.
Предшественника играет Василий Реутов, он же учитель в волшебной школе, эдакий чокнутый профессор, время от времени врывающийся в действие с пространными лекциями об устройстве сказок и цитатами из Проппа и прочих великих. Этот персонаж словно попал сюда из театральной эпопеи БДТ про трех толстяков (известно, что Могучий присматривал за работой Михайлова!).
Образом-символом, на который наслаивается сюжет, становится электричка. Вообще, поезда, железная дорога и примыкающий к ней пейзаж имеют в творчестве Михайлова, кажется, особое, сакральное значение. Это и дальнее странствие, в которое отправляются герои, и образ человека на распутье: в состоянии духовной неопределенности. Мне в связи с этим вспомнился Дмитрий Лихачев с его представлением времени как движущегося поезда: мы видим в окно только доступное на конкретном отрезке, то есть настоящее, но не видим весь путь из прошлого в будущее, существующий в вечности, где ничто не исчезает.
Кажется, такое объяснение помогает кое-что понять и в спектакле Михайлова. Его сценический «поезд» свободно перемещается во времени и пространстве, показывая нам единым потоком прошлое, настоящее и будущее, видение и реальность, где все особым образом связано.
Многое в этом спектакле замешано на обрядовых действах и ритуальных танцах. Рождение, свадьба и смерть — три опорные точки человеческого бытия, вокруг которых строится традиционная народная культура, — зашифрованы в спектакле. Как в сказке, персонажи встречаются лицом к лицу с гибелью, а ушедшие в мир иной приходят к живым. Пластической фигурой действия становится круг: будь то хоровод, суфийские вращения или горящая на экране карусель с жутковатыми обуглившимися лошадьми — арт-объект «Постоянство веселья и грязи» Александры Гарт, который вместо продажи был символически сожжен художницей в сентябре 2025 года. (А камера Романа Михайлова зафиксировала этот перформанс.)
Если отбросить сюжетные наслоения, в сухом остатке будут два персонажа: парень (Геннадий Блинов) и девушка-невеста (Юлия Ильина). Их судьбоносная встреча предопределена свыше, «написана на роду». Искренность и почти детская чистота этой истории без намека на чувственность и какие-то иные связи между героями, кроме духовных, оставляют впечатление совсем не театрального свойства. Как будто это не люди, а души встречаются для будущей жизни. Нас будто приподнимают чуточку над землей — туда, откуда все мы пришли и куда вернемся.
На самом деле, девушек на сцене трое, но все они, словно разные ипостаси одного женского персонажа. Есть тут и птицы в кокошниках и ярких сарафанах с руками-крыльями, усаженные режиссером в боковую ложу над сценой и время от времени поющие на три голоса. За их роли отвечают вокалистки ансамбля musicAeterna Екатерина Имсоква, Альфия Хамидуллина и Виктория Рудакова. Есть и голосистый персонаж, путешественник между мирами — бродячий музыкант из электрички в «казахской» шапке и длинном халате (его играет Сергей Тупогуз). Его сопровождает гигантская белка — Дмитрий Шумаев (в тексте не раз вспоминается пушкинская «Сказка о царе Салтане»). В антракте эти двое прорываются в нашу реальность и устраивают аттракцион для зрителей с фотосессией и концертом по заявкам. Репертуар простирается от народных песен до современных зарубежных хитов, Тупогуз отлично поет, и антракт превращается в дополнительный спектакль с саморазоблачением артиста-белки (вновь привет Андрею Могучему!).
Спектакль не формулирует готовые истины, не поражает воображение масштабом замысла и совершенством воплощения (хотя местами происходящее на сцене смотрится здорово), но в нем чувствуется живая энергия тайного знания. Звучит по-сектантски, но уж как есть.
Текст: Екатерина Рыбас
16+, ближайшие показы «Утреннего предшественника» состоятся 19 и 20 февраля, а также 6, 20 и 21 марта. Подробнее здесь.
Комментарии (0)