Вернули свой 2016-й! Герои и редакция Собака.ru участвуют в ностальгическом тренде «покажи себя 10 лет назад»

К 2016 году у меня двоякое отношение. С ностальгией вспоминаю его первую половину, с тоской — вторую. Сначала все было прекрасно: я был безработным, встречался с девушкой, которая собиралась снять фильм про вторжение инопланетян в подмосковный наукоград Пущино. Она включала мне на проекторе  малобюджетное экспериментальное кино, под которое я засыпал. Я несколько раз ездил в Петербург, где вписывался у поэта Максима Тесли. Он с друзьями снимал тогда квартиру на Средней Подьяческой улице: всем им было под 30 лет, и, кажется, никто из них нигде не работал. При этом, все они умудрялись успешно жить, что приводило меня в восхищение. Надо было и мне довериться своему чутью и, позабыв о завтрашнем дне, отдаться течению петербургской жизни.

Вместо этого я зачем-то устроился на работу, что стало большой ошибкой. Сразу следом я допустил вторую — снял жилье у метро «Серпуховская» в Москве, чтобы ходить на работу пешком: вроде не самый плохой район, но он угнетал меня своей бессмысленностью. Просто транзитная зона между нормальными приятными районами. Такими же бессмысленными и транзитными, под стать району, стали последующие несколько лет. Впрочем, первая половина года показала мне: вот как можно (и нужно) жить и к чему  вообще стремиться.

2016-й был для меня последним годом студенчества. Я занимался раздумиями о том, что буду делать после выпуска из театрального, созданием первых спектаклей и уже начал работать сторожем в ресторане «Шаляпин» (ночь тогда стоила 300 рублей, еще и кормили!). Было здорово: я доедал оставшееся после банкетов, читал «Иконостас» Флоренского и однажды поймал ночного похитителя цветов.

В этот же год мы выпустили в институте спектакль «Истиный Запад» в режиссуре Пеппера и от иностранного отдела РГИСИ ездили с группой в Словакию на театральный фестиваль. Побывали попутно в Чехии, Австрии и Венгрии. Мне, как человеку почти не бывавшему за границей, было очень интересно увидеть за три дня четыре страны и посмотреть, в каких условиях учатся и живут студенты. Сейчас все это кажется абсолютной фантастикой — американский режиссер, европейские гастроли…

Читал я тогда больше, чем сейчас, трепался попусту меньше, а слушал то же, что и всегда. Всякий металкор вроде Bullet For My Valentine и хард-кор-рэп-панков Moscow Death Brigade. Ну и My Own Private Alaska! Они всегда вне категорий. Я не скучаю по тому времени (а вот по 2007-му да!), но тоскую по близким, которые тогда были рядом. В 2016-м мы даже не представляли, насколько жизнь разбросает нас. В каком-то смысле эти люди и сейчас со мной, но видимся мы очень редко.

2016-й был безумен, впрочем, как и годы до и после. В моих наушниках Slaves и Sleaford Mods. Трех- (или четырех-?)комнатная квартира на канале Грибоедова, где живет то очень много людей, а иногда — никто. Почти каждая вечеринка заканчивается в «Ионотеке». Автобусы Eurolines от Восстания до Хельсинки за 800 рублей (на тот случай, если в городе станет скучно, чего почти никогда не бывает). Несколько концертов в месяц, на которых я играю («Он Юн», «Щенки», стихи). Десяток лайвов в месяц, где я зритель («Пасош», «Электрофорез», Placebo, Soulfly, ЛСП, «Макулатура»).

Первый сборник и позиционирование себя как поэта. Еще сквозь зубы, пребывая в уверенности, что писать стихи — это зашквар, но продолжая. Последний год работы юристом. Уже в следующем я брошу окончательно и уйду на вольные творческие хлеба — о чем не жалею. 2016-й — это ощущение полноты и насыщенности жизни, которое не покидает меня и сегодня.

В 2016 году я училась на втором курсе философского факультета СПбГУ. Это было достаточно насыщенное время с чтением по ночам святого Августина, Дионисия Ареопагита и других отцов церкви. Любимым занятием тогда было сесть на автобус и доехать до Таллина или Хельсинки. В начале 2016 года я рискнула отправиться в Ригу — до нее было часов 12 на Lux Express. Хотелось походить по балтийскому взморью в Юрмале и застать рождественское настроение. Помню: было так же холодно, как и в Петербурге.

В те годы я увлекалась пленочной фотографией и даже подрабатывала в лаборатории по проявке и печати снимков. Тогда же мы с однокурсниками сняли небольшую мансардную квартиру на пересечении Пестеля и Моховой, и у нас был свой выход на крышу. Не это ли мечта любого петербургского студента из провинции?! Сложно не скучать по тому времени.

Я очень скучаю по этой эпохе. В то время я была шерлокоманкой и взахлеб смотрела сериал от BBC (у меня даже был чехол на телефон и кружка с Шерлоком!). Еще я любила смотреть «Хоббита» и фильмы от Marvel. Обожала делать эстетичные фото еды, фруктов и далее по списку. С гордостью носила свои первые Tommy Hilfiger и US Polo, зависала в приложении Vine и пыталась снимать короткие ролики. Делала всякие челленджи с подругами, часто заказывала прикольный шлак на AliExpress, кривлялась, веселилась и проживала свое самое беззаботное время в жизни.

Для меня это трагический и счастливый год. Год перемен. Вместе с приятелями я создал VK-паблик и стал активно писать про редкую музыку 1980-х (эта история длилась, по-моему, пять лет). Я вовсю смотрел американское кино 1970-х. Продолжаю делать это и сейчас, но реже — в мире полно других прекрасных фильмов. Куда более активно я болтался по публичным местам: будь то общепит, выставки и прочее. Сейчас заметно меньше, чему очень рад (все важное — внутри). Я завязал с современной отечественной прозой: она меня сильно утомила, и я перешел на нон-фикшен и Стивена Кинга. Тогда же, кстати, по его книге вышел сериал «11/22/63». Я сочинял детскую книжку, а затем бросил, что для меня нехарактерно. Нынешней осенью я вернулся к тому тексту и уверен, что теперь уж точно допишу. В 2016-м я встретил свою будущую жену — это главное событие и ценность того года.

В 2016 году мне посчастливилось жить неподалеку от Дацана Гунзэчойнэй. Это было очень важно — в тот момент желание стать тибетцем было сильным.

Еще этот год запомнился легендарной передвижной выставкой художников галереи Parazit на перекрестке Литейного и Невского. Название было «Шизофрения как метод адаптации». Художники многократно пересекали перекресток по кругу, держа в руках или неся на себе произведения искусства. Моя работа называлась «Мыслящий куб» и посвящалась человеку-ящику из одноименного произведения Кобо Абэ.

Фото на пластиковый iPhone 5c (с кучей фильтров, через какое-нибудь отражение или чб), шуточные подписи в стиле «Чилл» и «Я такая творческая» (фу, кринж!), съемки в массовке «Довлатова» Германа-младшего, селфи на фоне it-girl моего сердца Алексы Чанг в кампейне Longchamp на первом этаже «Стокманна», концептуальное кадрирование, винтажные джинсы Wrangler и кроссы Nike Air, маска собачки-лизуна, балконы, подземные переходы, первый концерт группы «Пасош» в «Ионотеке» (тогда еще в Мучном переулке, а после — в Москательном и на Лиговском), реклама «Игры престолов» в городе (подпись под фото: «Сессия близко»), выступления групп моих друзей и собственный синти-поп-проект в GarageBand, текстовые репортажи с фестивалей (ушла эпоха!), порванные в слэме у колонки колготки, мерчевые футболки, старый винил (рокер Игорь Саруханов — все еще любовь!), первый фестиваль «День Д», примерки в Monki, бесконечно трудный выбор между красной и зеленой помадой и омбре, сделанное дома краской L’Oreal Preference (разумеется, ночью — а потом весь год пытаешься то ли отрастить, то ли затонировать обратно).

Саундтрек для прочтения: «Пасош» — «Мандельштам».

Для меня 2016 год — не прайм, а самое счастливое время. Оно ощущается таким светлым, спокойным и добрым. Мне было 14-15 лет, и мои одногодки в то время делились на две касты. Первые — слушали PHARAOH, носили черное и фоткались на крышах. Вторые — носили подвески с совами, обрабатывали фото в Retrica, вели ежедневники, смотрели американских блогеров на YouTube (например, «что в моей сумочке» и «быстрые завтраки в школу»!).

Я была во второй касте. Учила танец из клипа Джастина Бибера Sorry, фанатела по Ариане Гранде, покупала пародию на легендарную бутылочку My Bottle и наливала в нее воду с лимоном и клубникой. Еще для меня 2016-й — это легендарная красная парка и просмотр клипа Bon Bon…Моей главной проблемой было только то, что я жила в маленьком городе. Это я старалась компенсировать через просмотр YouTube и повторяла все за блогерами. Однозначно — лучший год!

Кажется, в 2016-м я только и делала, что рыдала на каких-то вечеринках (не на техно). Но если вспоминать подробнее, мы организовали первую арт-группировку в наших юных жизнях. Она называлась «РОМБ», и это был пранк, вышедший из-под контроля. У девчонки из параллели появилась свободная квартира, и мы скинулись на проектор, чтобы смотреть и обсуждать авторское кино. Склейка: тотальный gesamtkunstwerk на всех этажах клуба «Грибоедов»: музыка, выставка, перформансы и какие-то  мужики, которые лезут сюда через забор, потому что их не пустили.

Хотя плакала я не на техно, его я все-таки тогда полюбила. Это были PCP, которые до сих пор в сердечке (теперь, правда, все больше слушаю их в католической церкви, а не клубах).

Еще я в тот год постоянно меняла прически, обнаружила в себе страсть прыгать в Неву при любой возможности, первый раз почувствовала себя взрослым искусствоведом, рассказывая про интертекстуальность у советских художников на конференции в Академии художеств. Не менее важно — выяснила, что «я панк в отпуске» (причины этого вывода назвавшие его не сформулировали, но пусть будет), открыла для себя ATL и русский хип-хоп в целом (заодно испортила вкус всей Академии художеств!), делала сумасшедшие макияжи, наряжалась дома с соседом, хотя никуда не собиралась идти, и много хохотала. Короче, веселое было время.