• Город
  • Урбанистика
  • Петербург будущего 2022
Урбанистика

Какое будущее у Петербурга в метавселенной и зачем городам цифровой слой? Объясняет XR-эксперт

Поделиться:

Как дополненная реальность помогает урбан-активистам, зачем корпорации воюют за «облака точек» и причем здесь блокчейн: куратор и исследователь Виктор Вилисов специально для «Собака.ru» поговорил с Иваном Пузыревым, экспертом по дополненной и виртуальной реальности и сооснователем стартапа Arhead. С помощью его компании в ноябре Эрмитаж выпустил «первую цифровую выставку в метаверсе», которая, как и десятки предшествующих первых цифровых выставок, предлагала возможность посмотреть на двухмерные работы в цифровом трехмерном пространстве.

Цифровые вселенные — это часть индустрии так называемых смешанных реальностей, включающих дополненную (AR) и виртуальную (VR).

У тебя на сайте есть опи­сание AR-краудсорсинг-приложения, которое по­зволило бы горожанам выбирать из нескольких ландшафтных объектов — типа урны, фонаря, лавочек, — размещать их в окружающей среде при помощи технологии дополненной реальности и голосовать за понравившиеся. Мне кажется, это крутая форма тактиче­ского урбан-активизма. Каков статус проекта сейчас?

Проект основан на идее циф­рового слоя, наложенного по­верх физического пространства города; для взаимодействия с этим слоем нам нужны новые инструменты и технологические решения. Мы в Arhead называем это направление city-scale AR, или дополненная реальность городского масштаба. Какая в ней будет отображаться информация — зависит от периода в будущем, в который мы хотим за­глянуть. Сперва в цифровом слое города, ве­роятно, появится цифровое искусство, как раз такими проектами мы сейчас занимаем­ся в Дубае. Затем — навигация, как первый очевидный функционал, который позволит сформировать так называемую цифровую привычку. И далее уже можно представить формы тактического урбанизма.

Концепт и прототип проекта были неким видением будущего, к которому нужно под­тянуть настоящее. Назовем проект формой спекулятивного дизайна. Сейчас он ожида­ет готовности девайсов и готовности людей к использованию, как и сотни других кей­сов применения дополненной и виртуаль­ной реальности. Мы протестировали его на нескольких группах людей, получили от­личную обратную связь от пользователей, так как AR по-прежнему имеет шлейф WOW-эффекта. Но выпускать такой продукт на рынок слишком рано. Сперва, как я говорил выше, должна появиться пользовательская привычка, такая же, как сканирование QR-кодов или бесконтактная оплата, — мы при­выкли и теперь не можем иначе. Так же долж­но произойти с XR (AR + VR + MR) в целом и в частности с AR, как наиболее интересной для меня сейчас технологией.

Расскажи про похожие исто­рии на стыке XR и урбаниз­ма. Знаю, что есть проекты про сохранение наследия, восстановление ландшаф­та после катастроф, AR-памятники. А что еще?

Проектов действительно стано­вится больше, но вопрос в ко­личестве пользователей: зача­стую примеры в разных городах имеют тысячи или даже только сотни пользователей и еще столько же про­смотров на YouTube, но в целом не имеют значительного охвата. Исключением можно назвать феномены Ingress, Pokemon Go или Google Maps AR, масштаб которых превыша­ет 100 миллионов человек.

Один из проектов, который мы сейчас ведем в OAЭ совместно с департаментом культу­ры Дубая, основан на концепте города как галереи: в городе будут размещены физи­ческие стелы с QR-кодами, при наведении на которые любой пользователь сможет увидеть цифровую скульптуру без необходи­мости устанавливать приложение или где-то регистрироваться. Мы выступаем инициа­торами этого проекта и одновременно тех­ническим оператором и куратором, так как пул художников, работающих именно в до­полненной реальности, крайне ограничен и только начинает увеличиваться: все боль­ше художников хотят иметь возможность по­казать свои работы именно в пространстве города, придать цифровому артефакту но­вый контекст.

Еще до того, как все за­говорили про Metaverse, существовали проекты по оцифровке объемных карт городов. В Лондоне работал Scape, который планировал оцифровать сотню горо­дов, пока его не съел фейсбук. Niantic тоже двигалась в этом направлении. В Хельсинки — Immersal, который аналогично обещает city-scale AR. Объясни, зачем вообще компании оцифровывают города. Это же не только про навигацию.

Мой любимый вопрос, если честно. У нас в компании мы эту тему называем battle for point-cloud («битва за облако точек»), подразумевая битву между платформенными компаниями за цифровые копии городов. Вот простой способ объяснить важность этого процесса: представьте, что вы идете по городу, ваши ноги соприкасаются с поверхностью троту­ара, а глаза смотрят вокруг, позволяя вам ориентироваться в пространстве, — это мир физический. А теперь представьте, что есть еще один слой города, только ориентирован­ный не на людей и животных, а на цифровые устройства: беспилотный транспорт, разных роботов и все направления устройств, кото­рые пользуются машинным зрением, — те, которые будут помогать человеку пребывать в городе будущего.

Возвращаясь к «битве за облако точек», нужно отметить, что это соревнование за ресурс: размещение цифровой информа­ции в пространстве города, управление ре­кламным потоком в цифровом слое. Да, все действительно начнется с удобных функций вроде навигации или эффектных проектов с цифровым искусством, но постепенно (тут мы говорим о перспективе 7–10 лет) дело дойдет до массовой рекламы в цифровом пространстве для миллиарда и более пользователей. Предвкушая важность этого на­правления, компании начинают готовить площадку уже сейчас. Важно, что в битве не обязательно могут участвовать только ком­пании типа Google/Apple/Facebook/Niantic. Наращиванием компетенций по работе с «об­лаком точек» и копиями городов могут зани­маться и небольшие компании. Мы в Arhead отсканировали несколько улиц в Дубае и сде­лали собственное приложение, позволяющее делать цифровую копию пространства на устройствах с LiDAR. Мы не намерены конку­рировать с платформенными компаниями, но, безусловно, хотим сформировать набор навыков и локальных инициатив, позволяю­щих встретить технологии и сканы больших компаний во всеоружии или, как вариант, быть поглощенными.

 

Есть проекты типа GlobalMap.AI, которые тоже краудсорсят цифровые сканы и платят до $20 в своей криптова­люте пользователям за целый час ви­део — немножко похоже на историю, когда Google собирал биометрию у бездомных и студентов за подароч­ные сертификаты. Тебя не напрягает, что эти данные оказываются у компа­ний (неважно, зарубежных или мест­ных)? Чем это может грозить в случае оцифровки Петербурга, например? И есть ли какие-то хорошие опенсорс-инициативы по оцифровке физиче­ского мира?

Думаю, сейчас про вопрос до­ступа к данным стоит начать говорить через перспективу потенциального конфликта децен­трализованных и централизо­ванных систем. Наверняка все за последние полгода хотя бы раз слышали слово «блок­чейн». Нужно понимать, что это не только финансовый инструмент и способ продать криптопанка за миллионы долларов, а, ско­рее, альтернативная технология хранения и обмена информацией, где нет «хранителя ключей» в одном месте. Можно готовиться к интересному периоду попыток централизо­ванных компаний «играть» с децентрализо­ванными инструментами. Развитие мобиль­ных устройств и, в частности, появление LiDAR-сканеров на флагманских телефонах уже демократизировало процесс оцифровки городов. По сути, даже мы, молодая коман­да из 16 человек, смогли поработать над сво­им проектом по созданию цифровых копий окружения.

Оцифровывает ли кто-то Петербург, тебе известно? Каким вообще может быть metaverse-будущее Петер­бурга?

Прежде всего, надеюсь, что со­сулек там не будет по дефолту (плохая шутка). Трехмерную цифровую копию Питера я не видел, но точно знаю, что серия тендеров в Москве еще в прошлом году была нацелена на экспериментирование с раз­меткой и использованием оцифрованного пространства для ЦОДД (Центр обеспечения дорожного движения. — Прим. ред.). И по­явление подобных тендеров будет моти­вировать больше компаний подключаться к процессу и изучать технологию для обеспе­чения возрастающего спроса. Возвращаясь к Петербургу, — думаю, дополненная реаль­ность — именно тот инструмент, который позволит оставить неизменным физическое прошлое, столь важное для этого города, и вынести все новое и изменяемое в легко обновляемый цифровой слой.

Редакция «Собака.ru» сде­лала номер про Петербург будущего. Можешь, пожа­луйста, рассказать про са­мые крутые и прорывные, на твой взгляд, XR-проекты и иници­ативы из последних в Петербурге или рядом с ним?

Самой заметной инициативой, конечно, была первая виртуаль­ная выставка от Эрмитажа, а точ­нее от Небесного Эрмитажа, где Arhead выступили как оператор всего выставочного пространства, включая концепцию, архитектуру, управление плат­формой, настройку аватаров и проведение виртуальных мероприятий. В проекте пере­секлись уникальные специалисты из Эрмита­жа, Masters digital, Aksenov Family Foundation, Snark.art. В общей сложности 34 человека и месяцы плотной работы позволили создать довольно уникальный прецедент. Больше крупных проектов мне назвать сложно, но для придания оптимизма скажу, что органи­зовать выставку цифрового искусства в до­полненной реальности несложно, мы развер­нули проект в центральной галерее в Дубае буквально за несколько месяцев, собрав в одном пространстве цифровые скульптуры в дополненной реальности от художников со всего мира. Уверен, что так можно и нужно сделать в Петербурге, познакомить людей с возможностями.

Какие возможности XR от­крывает для инди-худож­ников? И особенно для художников перформанса и site specific art типа го­родских или загородных прогулок? Многие знают про группу «Явь», но есть и другие жанры. Спрашиваю именно о процессуальном искусстве, потому что объектный арт, граффити и цифровые музеи, что распростра­нено в VR-/AR-среде, имеют свойство быстро коммодифицироваться.

Еще в прошлом году для доставки опыта дополненной реальности пользователям чаще всего необходимо было скачать отдель­ное приложение или запустить маску/фильтр в инстаграме или снэпчате со своими ограничениями по размеру файла и контролю использования и содержания контента. А сейчас становится возможным оперировать 3D-файлами для AR на мобиль­ных устройствах напрямую. Появляется своего рода JPG для трехмерного метаверса. Никто ведь не владеет JPG, это просто приня­тый стандарт. Так же произойдет с трехмер­ными файлами. В Arhead мы используем как раз такой стандарт: у метавселенной долж­ны быть свои кирпичики, и именно сквозной стандарт контента может быть важнейшим элементом.

Ты разрабатывал дид­житал-стратегию для КБ «Стрелка». Если думать не только про XR, а про связь города и цифровых технологий вообще: какие самые бо­лезненные точки в этом отношении у Петербурга, какие основные точки интереса и какие самые перспектив­ные проекты в этой сфере?

В КБ был отличный опыт, но сей­час я развиваю с партнерами свой стартап в направлении до­полненной реальности в масшта­бе города; часть вещей, которым меня научили на «Стрелке», теперь применяются по всему миру. Думаю, болезненная точка во всех городах одна — отсутствие пользовательской привычки. Люди просто не знают, что есть цифровой слой города, не знают, как пользоваться до­полненной реальностью. Нам предстоит ор­ганизовать этот процесс. Город и цифровые технологии в широком плане, то есть весь набор технологий для обеспечения связи, управления городом, размещения информа­ции в пространстве города, — это большой вопрос. Скорость внедрения технологий зачастую связана не с объемом бюджета, а с цифровой грамотностью населения. Так что нам предстоит долгий путь.

Твоя экспертиза делится между XR, урбанизмом, ар­хитектурой, креативными проектами. Какие пробле­мы вот эта трансдисци­плинарная цифровая ан­тропология сегодня пытается решать? Если бы в Петербурге было сообще­ство городских диджитал-антрополо­гов (понятно, что уже давно в городе есть отдельные люди, которых можно так назвать), чем бы они занимались?

Если простыми словами: мы ста­раемся найти место и примене­ние для всего потока информа­ции, которому тесно на экране наших смартфонов и носимых устройств. Это новое место будет в пространстве вокруг нас, в некой форме phygital (physical + digital)-переплетения, где цифровой слой органично сосуществу­ет с физическим контекстом или, как вы­разился бы гонконгский философ Юк Хуэй, «организующее неорганическое». Он как раз писал, что «машины больше не являются просто орудиями или инструментами, ско­рее это гигантские организмы, в которых мы живем».

Я часто бываю в Петербурге, люблю этот го­род. Но чтобы рассуждать о цифровом слое или диджитал-антропологии, я, конечно, должен там поработать. В режиме спекуля­ции предположу, что группа цифровых ан­тропологов в Петербурге будет очень увлече­на процессом рассказа контекстных историй в пространстве города о его прошлом. Все формы машин времени и цифровых театров, встроенных в исторические улочки, без со­мнений, обогатят любой туристически ак­тивный город.

«Собака.ru» благодарит за поддержку премии «Петербург будущего — 2022»:

 

Королевскую комиссию по развитию региона Аль-Ула

Ауди Центр Петроградский, первый официальный дилер Audi в Петербурге

город-курорт GATCHINA GARDENS

ЭР-Телеком Холдинг

отель «Астория»

Следите за нашими новостями в Telegram
Теги:
Петербург будущего 2022
Материал из номера:
Январь
Люди:
Виктор Вилисов
Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: