В пятницу, 1 мая, на Новой сцене Александринского театра пройдет премьера проекта на стыке движения, текста и голоса «Пушкин. Опыты: “Скупой рыцарь”». В касте — россыпь звезд театрального Петербурга: от Ильи Деля и Евгения Ткачука до Владимира Варнавы и Александра Челидзе. Как постановка в жанре «фантасмагория присутствия» (!) разговаривает со зрителем о незакрытых гештальтах? И почему на сцене мы увидим экспромт и синтез искусств? Собака.ru выяснила у худрука Дарьи Румянцевой и других соавторов «Скупого рыцаря».
«Скупой рыцарь» родился из арт-лаборатории. Расскажите о ней подробнее.
Дарья Румянцева, худрук проекта: Пушкин настолько объемный и глубокий автор, что его сложно охватить не только одним, но и несколькими театральными приемами. Спустя год поисков я решила упразднить фигуру режиссера и создать лабораторию. Казалось, только в таком поле может возникнуть что-то живое.
В декабре 2025-го мы встретились с артистами и начали заниматься танцевальными, актерскими, речевыми, вокальными и музыкальными тренингами, таким образом обучаясь друг у друга. Денис Жуков передал нам свои знания о рыцарстве, а мой давний друг, продюсер и режиссер Александр Злотников — о Пушкине. Мы даже встречались с писателем Эдвардом Радзинским — беседовали и раскапывали смыслы «Маленьких трагедий» . В результате из коллективных и индивидуальных импровизаций родилась постановка без жестких и формальных рамок.
Вообще, впервые идея лаборатории синтеза искусств пришла мне в голову еще в 17 лет. Тогда мы со студентами Льва Додина поехали в Италию заниматься театром и танцем в коллаборации с курсом Лука Ранкони, и я начала размышлять, как поставить спектакль, когда вы говорите на разных языках.
Почему вы присоединились к спектаклю?
Илья Дель, актер, куратор драматических сцен: Прежде всего, он заинтересовал меня материалом. В детстве я играл с папой (режиссером Владимиром Делем. — Прим. ред.) в «Моцарте и Сальери» — это была значимая и известная постановка в театре «Предел» в Липецке. Позже все там же я исполнил роль председателя в «Пире во время чумы». Наконец, в более взрослом возрасте я поставил моноспектакль по «Скупому рыцарю» и объездил с ним все андеграундные точки Петербурга.
Евгений Ткачук, актер, создатель конно-драматического театра «ВелесО»: Работать над великим Пушкиным — это всегда бесконечно интересно, а в такой компании и с полифонической формой — вообще кайф!
Владимир Варнава, хореограф, создатель Gruppa Varnava: Для меня с самого начала это была зона неизвестного. Концентрированное пространство, уже наполненное смыслами. Было важно их развернуть, превратить в движение и организовать тела. Плюс в том, что у нас нет определенной вертикали: все границы внутри процесса исследования пластичны.
За что вы отвечали?
Илья Дель: На первом этапе лаборатории я исполнял роль барона Филиппа. Сейчас я могу считать себя одним из постановщиков и занимаюсь драматическим существованием артистов на сцене.
Евгений Ткачук: В театре «ВелесО» мы ездили верхом на жеребцах и создали образ графа Делоржа, который появится в спектакле в форме видеоарта.
Владимир Варнава: Я отвечаю за хореографию совместно со своим близким другом, великолепным Александром Челидзе. Для меня это первый опыт работы в соавторстве. Очень нравится процесс и интересно, что получится.
Жанр проекта обозначен неологизмом «фантасмагория присутствия». Расшифруйте: что мы увидим на премьере?
Илья Дель: «Пушкин. Опыты» — незастроенная, отчасти импровизационная история, которая допускает экспромты и неожиданные повороты прямо внутри материала. Это неизвестность, дикий азарт и рисковый момент.
Дарья Румянцева: В присутствии зрителя произойдет то, что мы наметим только пунктирной линией. Здесь нет готовых ролей или одного режиссера. Есть поле, в котором каждый становится автором (и зритель — тоже!).
У Пушкина «Скупой рыцарь» — драма о накопительстве и семейном кризисе. О чем расскажет ваша постановка?
Александр Злотников, соавтор проекта: О важнейшей истории любви родителей и детей. Без нее жизнь — дорога в ад. Нам очень хочется понять, как не идти по ней, не помнить обид прошлого и не бояться будущего. Пушкин смог помириться со своим отцом и без страхов провести каждую минуту отпущенной ему жизни с собственными детьми. Нам подумалось, что если у него получилось — выйдет и у нас, если мы усвоим его науку.
Илья Дель: Именно! Мы расскажем о любви и о том, что прежде, чем перейти в другое состояние (в случае с Пушкиным — в ответственную, взрослую и семейную жизнь!), нужно закрыть гештальты и двигаться дальше свободным и очищенным.
Дарья Румянцева: «Маленькие трагедии» — это энергия. Там нет лишнего, сразу суть: власть, страх, любовь, одиночество.
Евгений Ткачук: А я думаю, «Маленькие трагедии» — это оксюморон, который Александр Сергеевич использует, имея в виду, что за описанными в тексте проблемами скрывается нечто большее.
Почему «Скупой рыцарь» — маст-си?
Дарья Румянцева: То, что зритель увидит первого мая, невозможно повторить. Это дышащая структура, в которую будут добавляться смыслы, способы выразительности и артисты. Мы собрали огромное количество материала, и далеко не весь получится интегрировать в первый показ. Есть много идей, которым необходимо развитие.
Евгений Ткачук: Главное — в этом проекте собраны сливки театрального актива Санкт-Петербурга. Это редкая возможность увидеть всех вместе.
Илья Дель: Соглашусь: у нас ставят, придумывают и выходят на сцену самые интересные творческие силы, которые только можно представить.
Ждать ли нам сиквел? Скажем, по «Пиру во время чумы»?
Дарья Румянцева: «Скупой рыцарь» — это только первый шаг. Продолжение точно планируется, но у нас нет заранее заданного маршрута. Оно может быть и с этим материалом, и с другим или вообще в его отсутствии. Магистрально хочется подключить и другие виды искусства, которые не охватили в этот раз. Например, живопись.
16+, читайте о проекте подробнее здесь.
Комментарии (0)