Классика потому так и называется, что остается актуальной всегда. В моменты поиска важных решений, сильных чувств или масштабных вызовов мы обращаемся к книгам Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого. Ищем в них опору и смыслы для движения вперед, ответы на вечные вопросы, мотивацию и вдохновение.
Идея задала вектор присутствия ВТБ на ПМЭФ в этом году. Центральными элементами стенда банка на форуме стали масштабная и очень яркая арт-инсталляция с четырьмя гигантскими головами классиков, а также цитаты из их произведений, превратившие стены павильона в культурное полотно.
Вдохновившись этим, мы решили посмотреть на современный город через классическую призму и побывать в Петербурге Пушкина, Гоголя, Достоевского и Толстого. Благодаря знакомым с детства бессмертным строкам в воображении оживает прошлое и воссоздаются карты старого города, по которому ходили Онегин, Раскольников и даже нос майора Ковалева. А с помощью анализа больших данных от команды GeoAI и Геоплатформы ВТБ можно легко сравнить городские маршруты и образ жизни героев классики с привычками наших современников в тех же локациях.
Выбирайте на карте район — и узнайте, каким он был во времена русских классиков и как живет сегодня.
Геоплатформа ВТБ — первая в России универсальная платформа геоаналитики, созданная на основе обезличенных данных. Она анализирует 170 слоев информации из банковской сферы, телекома и digital-сервисов и позволяет описать жизнь любого квартала с точностью до 500×500 метров — от потребительских привычек и среднего чека до ритма дня и культурных предпочтений жителей. На основе этих данных ВТБ оптимизирует сеть офисов и банкоматов, оценивает стоимость недвижимости и строит георекомендательные системы.
Для спецпроекта Геоплатформа впервые составила детальный портрет пяти исторических районов Петербурга — тех самых, где разворачивались сюжеты книг Пушкина, Гоголя, Толстого и Достоевского.
Стало
Было
Главным променадом дореволюционного Петербурга Невский проспект стал в царствование Александра I, когда среди горожан вошли в моду пешие прогулки. В результате с утра до вечера по проспекту фланировала публика в нарядах от лучших портных. На стенах домов сияли золотыми буквами вывески дорогих магазинов, изысканных кондитерских и шикарных ресторанов.
Николай Гоголь
«Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере в Петербурге; для него он составляет все. Чем не блестит эта улица — красавица нашей столицы! Тысячи сортов шляпок, платьев, платков, — пестрых, легких, к которым иногда в течение целых двух дней сохраняется привязанность их владетельниц, ослепят хоть кого на Невском проспекте. Кажется, как будто целое море мотыльков поднялось вдруг со стеблей и волнуется блестящею тучею над черными жуками мужеского пола. Нигде при взаимной встрече не раскланиваются так благородно и непринужденно, как на Невском проспекте. Тут вы встретите тысячу непостижимых характеров и явлений. Создатель! какие странные характеры встречаются на Невском проспекте!»
Николай Гоголь
«Невский проспект», 1835
В Пушкинскую эпоху вся модная публика жила в центре
Е сли в Английском магазине не находилось ничего по вкусу,
Е сли в Английском магазине не находилось ничего по вкусу,
В Пушкинскую эпоху вся модная публика жила в центре
— на Невском или соседних улицах. Такая ситуация сохранялась долго, поэтому Лев Толстой поселил своих героев в этих же местах. Он прописал Карениных на Владимирском проспекте, Вронского — на Малой Морской, а княгиню Бетси — на Большой Морской улице.
День петербургского денди часто начинался с завтрака в одной из кондитерских, расположенных на проспекте. Например, в лавке Карла Лареды, где на десерт подавали мороженое с бисквитами. Необычайно популярно было кафе Вольфа и Беранже, где собирались литераторы, журналисты и светские персоны. Проведя несколько часов за приятной беседой и чтением газет, они отправлялись за покупками в Английский магазин. Здесь, в 25 комнатах, продавали лучшие товары из Европы: от бриллиантов до приправ. Модники покупали трости, ткани на костюмы, шляпы и аксессуары. Сам Пушкин имел здесь неограниченный кредит, которым с удовольствием пользовался, — после смерти поэта наследникам остались изрядные долги.
отличный выбор первоклассных туалетных принадлежностей, галантереи и оружия имелся в лавках Юнкера и Кноопа по соседству. Еще одной точкой притяжения для шопоголиков начала XIX века был Гостиный двор. Именно тут майор Ковалев повстречал свой сбежавший нос, который выбирал себе орденскую ленточку.
Н а обед отправлялись дегустировать французскую кухню к Дебиле или в ресторан «Дюме»
в квартале от Невского — на углу Малой Морской и Гороховой. Он считался заведением для холостяков, и Пушкин, женившись, старался занять там отдельный кабинет, чтобы не встречаться со свободными гуляками.
П о пути можно было завернуть за книжными новинками в лавку Смирдина.
Вечером светская публика надушенным шлейфом опять тянулась на Невский
В торговые залы, где в витринах стояли тома в богатых переплетах, регулярно захаживали все мало-мальски значимые литераторы города. Если щеголей не тянуло делать покупки или вести интеллектуальные беседы, они прогуливались по Невскому, рассматривая прохожих в монокль или лорнет.
— в рестораны, на балы и спектакли. В Михайловском театре обычно выступали немецкие и французские труппы, а в Александринском ставили новинки русских драматургов (например, «Ревизора»). Среди ресторанов ночные гуляки, включая Онегина и его литературного отца, выделяли Talon, где взыскательных гостей угощали трюфелями и ананасами.
«Уж тёмно: в санки он садится.
"Пади, пади!" — раздался крик;
Морозной пылью серебрится
Его бобровый воротник.
К Talon помчался: он уверен,
Что там уж ждет его Каверин.
Вошел: и пробка в потолок,
Вина кометы брызнул ток;
Пред ним roast-beef окровавленный,
И трюфли, роскошь юных лет,
Французской кухни лучший цвет,
И Страсбурга пирог нетленный
Меж сыром лимбургским живым
Александр Пушкин
«Евгений Онегин», 1823
К ак два века назад, Невский проспект самая оживленная и блестящая улица Петербурга.
Г лавные магазины города расположены именно здесь,
Как когда-то современников Пушкина, сейчас горожан и гостей Северной столицы привлекают модные магазины, рестораны, театры. По данным Геоплатформы, основанных на обезличенных транзакциях клиентов банка, каждый день более 70 тысяч человек совершают покупки и расплачиваются в кафе и ресторанах в районе главной городской магистрали — их больше, чем в Коломне, Сенном округе и на Васильевском острове вместе взятых.
поэтому на наряды, обувь и аксессуары в прошлом году здесь было списано больше 225 миллионов только с карт ВТБ.
П опулярность Невского неизбежно сказывается на ценах общепита.
П ик активности ожидаемо приходится на субботу и воскресенье,
Дороже всего обходится посещение ресторана вблизи Дворцовой площади: в среднем 3 188 рублей на человека. Среди популярных заведений — кафе, которое в середине 1980-х открыли на месте кондитерской Вольфа и Беранже, где любил бывать Александр Сергеевич. За Мойкой цены снижаются: клиент оставляет в заведениях общепита в среднем 2 760 рублей.
когда сумма ежедневных транзакций превышает 10 миллиардов. В будни на Невском проспекте и в прилегающих кварталах каждый день тратят на миллиард меньше, чем в выходные. Приезжие организованным потоком спешат по музеям, а петербуржцы заглядывают за чашечкой рафа или капучино в пекарни и кафе. Вечером на главный променад города приезжают, чтобы неспешно прогуляться, слушая уличных музыкантов, для которых проспект давно стал основной сценой, и, конечно, поужинать.
И рекордно много, по сравнению с другими районами, туристы и горожане, пользующиеся картами ВТБ, оставляют, гуляя по Невскому, в книжных.
Клиенты банка необыкновенно много тратят здесь на культурный досуг.
Например, в границах всего Дворцового округа, где находится знаменитый Дом книги в здании «Зингера», суммарные расходы составили 371 миллион рублей.
В частности, на музеи приходится более 900 миллионов в год только в Дворцовом округе, где расположены самые посещаемые Русский музей и Эрмитаж. Сумма «театральных транзакций» за прошлый год составила более 260 миллионов рублей: на проспект выходят Александринка и здание «Пассажа», где спрятался Театр имени В. Ф. Комиссаржевской, а в квартале от главной артерии города находится Михайловский, конкурирующий с Мариинским за внимание поклонников оперы и балета.
Было
Стало
Петр I намеревался сделать остров центром новой столицы. На память об этой задумке осталась планировка с параллельными улицами — линиями — и набережная Большой Невы, которую именовали Невским проспектом Васильевского. «Аристократическая» часть шла от Стрелки, где стояло напоминающее древнегреческий храм здание Биржи, до Академии художеств. Здесь регулярно можно было встретить дельцов в дорогих экипажах, спешащих заключить выгодную сделку, и светских звезд, решивших оценить очередную выставку картин.
В основном Васильевский был застроен аккуратными деревянными домиками с палисадниками,
С «материком» Васильевский долгое время был связан лишь наплавными мостами.
Их убирали при подъеме воды или в шторм, поэтому здесь селились люди, которым не требовалось каждый день покидать остров. Это были студенты и профессора Петербургского университета, расположенного в здании Двенадцати коллегий на набережной Большой Невы, офицеры Кадетского корпуса, квартировавшего по соседству — в Меншиковском дворце, торговцы, которые вели дела в морском порту, и художники.
поэтому даже после открытия в 1850 году постоянного Благовещенского моста через Неву ситуация не изменилась.
«Вот и Тринадцатая линия, вот и их домик. Садик принадлежит к дому; он шагов в двадцать пять длиною и столько же в ширину и весь зарос зеленью. В нем три высоких старых, раскидистых дерева, несколько молодых березок, несколько кустов сирени, жимолости, есть уголок малинника, две грядки с клубникой и две узеньких извилистых дорожки, вдоль и поперек садика».
Федор Достоевский
«Униженные и оскорбленные», 1861
Доходных домов на острове еще было немного. Ближе к Стрелке стояли трех- и даже четырехэтажные постройки, украшенные лепниной, где часто снимали комнаты или квартиру в складчину студенты. Именно в одном из таких домов, на углу Большого проспекта и Песочного переулка, жил в 1846–1847 годах Федор Михайлович с приятелями. По направлению к заливу здания были проще и ниже.
«Дом был небольшой, но каменный, старый, двухэтажный, окрашенный грязно-желтою краской. В одном из окон нижнего этажа, которых было всего три, торчал маленький красный гробик, — вывеска незначительного гробовщика. Окна верхнего этажа были чрезвычайно малые и совершенно квадратные, с тусклыми, зелеными и надтреснувшими стеклами, сквозь которые просвечивали розовые коленкоровые занавески».
Федор Достоевский
«Униженные и оскорбленные», 1861
Г робовщиков и мастеров, занимавшихся созданием надгробий,
С о стороны залива находилась Галерная гавань
— самая бедная часть Васильевского острова. Местные ютились в деревянных лачугах, над которыми висела угроза сноса и подтопления. Именно в один из этих покосившихся домиков Пушкин поселил Парашу, возлюбленную несчастного Евгения из «Медного всадника». Она погибла во время наводнения 1824 года, когда разбушевавшиеся волны подчистую смыли прибрежные кварталы.
на Васильевском хватало. Их дома и лавки располагались на Малом проспекте и линиях, примыкающих к Смоленскому православному кладбищу.
«Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Чёлны
С разбега стёкла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, брёвны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесённые мосты,
Гроба́ с размытого кладби́ща
Плывут по улицам!»
Александр Пушкин
«Медный всадник», 1833
C о времен Пушкина и Достоевского Васильевский сильно изменился.
И нтерес к району именно как месту жительства со стороны состоятельных петербуржцев подтверждают данные Геоплатформы.
В последние годы он стал одной из самых престижных локаций, которую выбирают за близость к центру (благодаря ЗСД местные жители теперь не зависят от графика разведения мостов), инфраструктуру и морской воздух. На намывных территориях растут жилые комплексы бизнес- и премиум класса со смарт-квартирами и открыточными видами на Финский залив.
Например, средний чек в продуктовом супермаркете самый высокий из всех проанализированных районов (736 рублей). Средняя зарплата здесь выше, чем в большинстве округов исторического центра. И здесь много молодежи: на Васильевском находится несколько ведущих вузов — от Петербургского университета и Академии художеств до РАНХиГС.
Е сли в XIX веке светские львы и львицы посещали остров ради выставок в Академии художеств,
П осле редевелопмента прибрежной промзоны квартал стал точкой притяжения для ценителей оригинальных гастропроектов,
то сегодня модная публика собирается в музеях современного искусства, галереях и креативных пространствах: в них на Васильевском в прошлом году было потрачено 238 миллионов рублей.
авторских коктейлей, а также крафтового сидра и пива. Начиная с вечера пятницы барная линия становится одним из самых оживленных мест в городе. Согласно данным Геоплатформы, в среднем с карты ВТБ у стойки бара на Васильевском списывается 2 037 рублей (что примерно равноценно стоимости шести томов Достоевского, Гоголя и Пушкина в мягком переплете).
О тправляясь в гурме-вояж, важно помнить, что на острове почти 4000 заведений,
поэтому исследование займет не один день. Помимо креативных кластеров, в фуд-маршрут обязательно входят Андреевский рынок и, конечно, кафе китайской кухни. Хотя на волне азиамании в Петербурге появилось довольно много чифален, за аутентичным вкусом в первую очередь стоит отправиться именно на Васильевский.
З аведений высокой кухни здесь немного,
поэтому в ресторанах средний чек составляет приятные 2 223 рубля. Если выбрать стритфуд, можно уложиться в 468 рублей. Поэтому неудивительно, что каждый день (пик приходится на субботний вечер) на Васильевском кипит жизнь, и только клиенты ВТБ в прошлом году оставили в барах и кафе острова почти 4 миллиарда рублей.
Было
Стало
Пески, или, если официально, Рождественская часть, начинались за благоухающим нечистотами Лиговским каналом, который когда-то строился, чтобы снабжать водой фонтаны Летнего сада. Район тянулся от Невы до Знаменской площади и в Пушкинскую эпоху был в основном застроен скромными, не выше двух этажей, деревянными зданиями, где снимали жилье чиновники, акушерки, швеи и другие ремесленники. Каменные дома побогаче в этом квартале принадлежали купеческим семьям. В одном из таких домов в Мыльном переулке жила Агафья Тихоновна из гоголевской «Женитьбы».
«А вот как поворотишь в проулок, так будет тебе прямо будка; и как будку минешь, свороти налево, и вот тебе прямо в глаза, то-есть, так вот тебе прямо в глаза и будет деревянный дом, где живет швея, что жила прежде с сенатским оберсеклехтарем. Ты к швее-то не заходи, а сейчас за нею будет второй дом, каменный — вот этот дом и есть ее, в котором, то-есть, она живет, Агафья Тихоновна-то, невеста».
Николай Гоголь
«Женитьба», 1833–1842
З лачных мест, в отличие от Сенной площади и Садовой, здесь было мало,
В 1860-е годы купцы, занимавшиеся торговлей зерном и мукой, начали застраивать Пески.
поэтому сонное спокойствие городского предместья обычно нарушали лишь редкие визиты состоятельных дам, которые приезжали на Пески, чтобы заказать у местных мастериц манто или шляпку. Единственным исключением был Калашников переулок, проложенный от одноименной пристани к Николаевскому вокзалу: по нему от железной дороги к Неве возили мешки с зерном со всей России. Тут же в трактирах, стоявших вдоль дороги, хлебные короли заключали миллионные контракты.
Новые четырех- и пятиэтажные «доходники» появились в Калашниковом переулке и на Слоновой улице — в XVIII веке по центральной магистрали Песков водили на водопой слонов, содержавшихся в императорском зверинце (в 1840-е годы на месте, где он располагался, построят гостиницу «Знаменская»). Еще активнее менялись набережные Лиговского канала: помимо жилых домов, здесь возвели детскую больницу принца Петра Ольденбургского, Евангелическую женскую больницу в готическом стиле и мужскую гимназию Ф. Ф. Бычкова (позднее в ней будет учиться поэт Николай Гумилев). Постепенно, благодаря развернувшемуся строительству, с Рождественской частью стала знакомиться более состоятельная и респектабельная публика, которая до этого знала о Песках лишь понаслышке. Например, Достоевский узнал о том, где находится этот квартал, лишь в 1866 году, после знакомства со своей второй женой Анной Григорьевной Сниткиной, жившей в Рождественской части на Костромской улице. К тому времени писатель прожил в Петербурге почти 20 лет. Однако уже в 1873 году Федор Михайлович с женой и двумя детьми переезжает на набережную Лиговского канала. Затем семья перебралась в дом на Греческом проспекте, где писатель начал работу над «Братьями Карамазовыми». Здесь и в соседних малопрестижных районах он поселил многих своих героев.
Е ще во времена Достоевского Пески (они занимают большую часть Смольнинского района) стали из небогатого городского захолустья превращаться в респектабельное место.
В самом сердце района недавно был введен в эксплуатацию деловой квартал Невская ратуша
с футуристической летающей тарелкой на крыше. Он стал резиденцией для комитетов городского правительства и офисов крупных компаний и даже популярным местом для фото. Вокруг квартала, спроектированного архитектурными звездами, девелоперы стали наперегонки возводить клубные дома. Благодаря новым ЖК, Пески все чаще попадают в списки статусных локаций Петербурга.
Но после революции просторные квартиры в новых (и даже инновационных, благодаря лифтам и другому оснащению!) доходных домах превратились в коммуналки — и район снова оказался полуокраиной, несмотря на близость к Невскому проспекту. Сегодня локация стремительно меняется.
С юда же, на границу Песков и Литейной части, переместился и барный центр Петербурга.
Д нем район живет активной деловой жизнью, вечером публика стекается в рестораны и бары.
Богемные бары с модными коктейлями соседствуют с уютными пабами и демократичными рюмочными. В итоге только клиенты ВТБ за прошлый год потратили здесь на общепит более 4,7 миллиардов рублей.
Пески стали локацией для гурманов, собрав на небольшом участке несколько культовых петербургских заведений, забирающих из года в год все награды гастрономических премий.
Добавьте арт-кабаре, наследующее традиции литературных диспутов и спектаклей классику,
Е сли раньше пытливые любители истории добирались только до Смольного собора и института,
— но уже советских времен — Владимиру Маяковскому. Сюда же добавьте особняк, построенный купцом с аристократическими манерами, в котором теперь устраивают музыкальные вечера и лекции об искусстве. И тогда сразу станет понятно, каким сегодня стал район для горожан и туристов.
то теперь их привлекают также масштабные городские фестивали, которые занимают Таврический сад и кластеры у Суворовского проспекта. А причал на Синопской набережной стал отправной точкой круизов по Неве и каналам города. Тенденцию подтверждают данные о банковских транзакциях. Например, за прошлый год держатели карт ВТБ потратили на экскурсии в Смольнинском районе почти 123 миллиона рублей.
Было
Стало
В XIX веке район делился на две части: Спасскую и Казанскую. Казанская была почище и поприличнее. Здесь располагались улицы «табачных и мелочных лавок, немцев-ремесленников и чухонских нимф», сообщал Гоголь в «Невском проспекте». Однако из-за общих отхожих мест во дворах и мусорных куч жители более благополучных кварталов неизменно жаловались на стоящую здесь вонь.
«Не люблю капусты, запах которой валит из всех мелочных лавок в Мещанской; к тому же из-под ворот каждого дома несет такой ад, что я, заткнув нос, бежал во всю прыть. Да и подлые ремесленники напускают копоти и дыму из своих мастерских такое множество, что человеку благородному решительно невозможно здесь прогуливаться».
Николай Гоголь
«Записки сумасшедшего», 1835
П омимо мелких торговцев-лютеран и девушек из Финляндии и Прибалтики,
Ч тобы попасть из Казанской части в Спасскую,
надо было перейти Екатерининский канал. Самый удобный путь пролегал через Кокушкин мост.
зарабатывавших на жизнь своим телом, на плотно застроенных Мещанских улицах снимали комнатушки размером со шкаф бедные студенты, как правило, учащиеся Технологического института и Института инженеров путей сообщения. В одной из таких каморок, на углу Средней Мещанской и Столярного переулка, Достоевский поселил Родиона Раскольникова. Сам писатель во время работы над «Преступлением и наказанием» жил на углу Малой Мещанской и Столярного переулка.
куда регулярно съезжался весь светский Петербург, не могли поколебать унылую безнадежность местных улиц.
В Спасской части жили крестьяне, пришедшие в город наниматься на работу, и мелкие купцы.
На грязных улицах толпились дешевые проститутки, бродили нищие и карманники. На первых этажах работали бюджетные трактиры. Несмотря на это, кухарки из богатых домов, именитые шеф-повара и добропорядочные домохозяйки ежедневно наведывались на Большую Садовую и Сенную площадь, чтобы купить свежие продукты. На Сенном рынке торговали мясом, рыбой, молочными продуктами и овощами. В Апраксин двор заходили за дичью и фруктами.
Р ядом с Сенным рынком, в створе Садовой и Обуховского проспекта, располагалась «Вяземская лавра»
куда регулярно съезжался весь светский Петербург, не могли поколебать унылую безнадежность местных улиц.
— трущобы, где собирались преступники всех мастей. Помимо полиции, сюда заглядывали разве что журналисты и отчаявшиеся души вроде Раскольникова.
«Он и прежде проходил часто этим коротеньким переулком, делающим колено и ведущим с площади в Садовую. В последнее время его даже тянуло шляться по всем этим местам, когда тошно становилось, „чтоб еще тошней было“. Теперь же он вошел, ни о чем не думая. Тут есть большой дом, весь под распивочными и прочими съестно-выпивательными заведениями; из них поминутно выбегали женщины, одетые, как ходят „по соседству“ — простоволосые и в одних платьях. В двух-трех местах они толпились на тротуаре группами, преимущественно у сходов в нижний этаж, куда, по двум ступенькам, можно было спускаться в разные весьма увеселительные заведения. В одном из них, в эту минуту, шел стук и гам на всю улицу, тренькала гитара, пели песни, и было очень весело. Большая группа женщин толпилась у входа; иные сидели на ступеньках, другие на тротуаре, третьи стояли и разговаривали. Подле, на мостовой, шлялся, громко ругаясь, пьяный солдат с папироской и, казалось, куда-то хотел войти, но как будто забыл куда. Один оборванец ругался с другим оборванцем, и какой-то мертво-пьяный валялся поперек улицы».
Федор Достоевский
«Преступление и наказание», 1865–1866
С енной округ стал намного приятнее, но настроение Петербурга Достоевского по-прежнему ощущается.
З начительно упала и популярность Сенного рынка.
Есть еще поклонники этого места среди горожан, готовые приехать из другого района за овощами и фруктами, но чаще всего здесь совершают покупки петербуржцы, живущие по соседству. Они оставляют в продуктовых магазинах и лавках округа в среднем 537 рублей.
Основное изменение — Садовая перестала быть главной торговой улицей города. В результате горожане и туристы стали реже посещать район.
С о времен Раскольникова в районе и по соседству прибавилось вузов:
Е сли рынки сдают позиции, то кофейни, бары и рестораны заметно наращивают присутствие в округе.
к Университету путей сообщения и Технологическому институту добавились Высшая школа экономики, Педагогический университет им. Герцена, Экономический университет.
Один из главных маршрутов проходит по Казанской улице. В округе 1 830 заведений, и держатели карт ВТБ в прошлом году потратили в них 3,8 миллиарда рублей. В ресторане в среднем оставляют 2 516 рублей, в баре — 2 216 рублей, а в точках продажи фастфуда — 497 рублей.
И нтересных книжных проектов в районе меньше, чем гастрономических,
но запойным читателям стоит заглянуть в них, чтобы приобрести классный научпоп и интересные психологические издания. Всего в 2025 году клиенты ВТБ потратили на литературу в кварталах у Сенной свыше 33 миллионов рублей.
И нтерес к Петербургу Достоевского и мрачным байкам из 1990-х гарантирует популярность экскурсий по району Сенной площади.
Только владельцы карт ВТБ в минувшем году отдали музейщикам и гидам 157 миллионов рублей.
Было
Стало
На карте пушкинского Петербурга Коломна — тихая окраина, где каменные домики постепенно сменяли деревянные.
«Теперь начнем. — Жила-была вдова,
Тому лет восемь, бедная старушка,
С одною дочерью. У Покрова
Стояла их смиренная лачужка
За самой будкой. Вижу как теперь
Светелку, три окна, крыльцо и дверь.
Дни три тому туда ходил я вместе
С одним знакомым перед вечерком.
Лачужки этой нет уж там. На месте
Ее построен трехэтажный дом».
Александр Пушкин
«Домик в Коломне», 1830
Н и появление новых домов, ни соседство с Большим театром (предшественником Мариинского),
Т ут часто снимали недорогое жилье по скромным ценам мелкие чиновники.
куда регулярно съезжался весь светский Петербург пушкинских времен, а позже часто захаживали герои «Анны Карениной», не могли поколебать унылую безнадежность местных улиц.
Многие из них селились в Коломне, поступая на службу (подобно Евгению из «Медного всадника»), и надеялись через несколько лет получить повышение, чтобы перебраться поближе к Невскому. Случалось, что вместо квартала попрестижнее они отправлялись в ссылку. Например, Пушкин съехал с квартиры на набережной Фонтанки, когда его выслали на юг после нескольких острых эпиграмм. Поэт жил в пяти минутах от церкви Покрова Пресвятой Богородицы, у которой он поселил героиню «Домика в Коломне».
«Тут все непохоже на другие части Петербурга; тут не столица и не провинция; кажется, слышишь, перейдя в коломенские улицы, как оставляют тебя всякие молодые желанья и порывы. Сюда не заходит будущее, здесь все тишина и отставка, все, что осело от столичного движенья. Сюда переезжают на житье отставные чиновники, вдовы, небогатые люди, имеющие знакомство с сенатом и потому осудившие себя здесь почти на всю жизнь; выслужившиеся кухарки, толкающиеся целый день на рынках, и, наконец, весь тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельный. Сюда можно причислить отставных театральных капельдинеров, отставных титулярных советников, отставных питомцев Марса.
Жизнь в Коломне страх уединенна: редко покажется карета, кроме разве той, в которой ездят актеры, которая громом, звоном и бряканьем своим одна смущает всеобщую тишину. Тут всё пешеходы; извозчик весьма часто без седока плетется, таща сено для бородатой лошаденки своей. Квартиру можно сыскать за пять рублей в месяц, даже с кофием поутру».
Николай Гоголь
«Портрет», 1835
Г оголь, как и Пушкин, знал о жизни в Коломне не понаслышке:
В его «Шинели» мы встречаем типичного жителя Коломны
— титулярного советника Башмачкина. В те годы количество служащих было строго определено, и новую должность можно было получить лишь после того, как кто-то из вышестоящих чинов уйдет в отставку. Первыми в очереди за новым назначением были более родовитые и образованные. Поэтому, как и Акакий Акакиевич Башмачкин, обитатели района часто застревали в чинах и бедных комнатках на окраине. Отправляясь в свой приказ из года в год, переписывать за копейки справки и отчеты, они мечтали о повышении, новой квартире или хотя бы теплом пальто.
в 1831–1832 годах писатель снимал здесь квартиру на Офицерской улице.
Г оворят, дух несчастного Акакия Акакиевича,
который с таким трудом приобрел и так быстро утратил свою шинель, долго обитал у Калинкиного моста и срывал с прохожих шинели.
Э тот район остается петербургской «спящей красавицей»,
В продуктовых супермаркетах средний чек составляет скромные 433 рубля,
сохраняющей историческую застройку прошлых веков, но унылая безнадежность пушкинских времен превратилась в уютный покой, который редко встретишь в мегаполисе. О своем «домике в Коломне» мечтают многие петербуржцы, неравнодушные к высоким потолкам, лепнине и каминам, но к топовым по риелторским меркам локациям район пока не относится.
что меньше, чем в соседних округах. Зато этот непарадный центр славится дружным локальным сообществом, которое сажает деревья, реставрирует памятники, проводит фестивали, устраивает вечера настолок в библиотеке и выпускает гиды в самиздате.
Г еоплатформа беспристрастно фиксирует, что владельцы карт ВТБ
О сновная достопримечательность Коломны — Мариинский театр.
тратят в местных заведениях в течение суток почти в 20 раз меньше, чем на Невском проспекте. При этом в коломенских музеях клиенты банка в прошлом году оставили чуть более 17,5 миллиона рублей, а в книжных траты не дотянули до 5,5 миллиона.
Это главное место, где по вечерам в районе кипит жизнь. На исторической сцене ставят классические постановки, новая сцена — пространство авангарда, а в концертном зале можно послушать классиков в симфоническом исполнении. Клиенты ВТБ в 2025 году потратили в Коломне на театр 4,141 миллиона рублей.
Н о жизнь понемногу оживает, как нередко бывает в Петербурге,
первые свидетели перемен — интересные гастропроекты. Впрочем, средний чек в ресторанах пока не дотягивает до модных мест в других районах. Например, в ресторанах в среднем посетители оставляют 2 087 рублей, а в заведениях, торгующих стритфудом, всего 484 рубля.
Банк «ВТБ» (ПАО)
Текст: Елизавета Крылова. Дизайн: Иван Поддубный. Иллюстрации: Flame CGI. Использованы фото Shutterstock Редактор: Марина Каминарская
Комментарии (0)