Новый (подземный!) этаж, репетиции в куполе и оркестровая яма-трансформер: Юлия Стрижак — о том, как изменится Музыкальный театр Шаляпина после реконструкции

Как продвигаются работы? Что уже сделано?

Сейчас идет пересадка здания на новый фундамент с углублением на несколько метров. В центре Петербурга невозможно расти ни вверх, ни вширь — остается только вглубь, что мы и делаем в историческом здании в Александровском парке. Это уникальный опыт. Губернатор, осматривая наш объект, сказал: «Да, вероятно, за этими технологиями будущее».

Раньше в театре не было нижней механизации. Благодаря подземному этажу появятся оркестровая яма с лифтовым механизмом, поворотный круг и подъемно-опускные площадки, которые позволят менять сценографию прямо во время спектакля. Нам будет доступна магия театра. 

Еще остро не хватало гримерок, мест для хранения инструментов, реквизита и размещения серверных, чиллерных и других технических помещений. Подземный этаж решит и эту проблему. Помимо сценического комплекса в плохом состоянии находилось и само здание: были протечки и подтопления — настолько серьезные, что набухали стены. И это лишь малая часть сложностей, которые мешали нам жить.

Мы регулярно проводим совещания с подрядчиком — компанией «ПСБ «ЖилСтрой». У меня есть именная каска, а в машине лежат черные кроссовки, на случай, если нужно выехать на объект. При этом наш театр — не заказчик (им выступает Комитет по строительству Петербурга — прим. ред.), а пользователь, но нам важно контролировать качество работ.

Последние исследования показали, что трещин и деформаций нигде нет — это подтверждают специальные маячки. Однако из-за сложности реконструкции сдвинулись сроки ее окончания. Первоначально планировалось, что она завершится в 2026 году. Теперь это декабрь 2028 года.

Посетители смогут попасть на подземный этаж?

Там появится удобный холл с гардеробом, как в Мариинском-2. Если вы бывали в здании до реконструкции, то наверняка помните лес колонн, который мешал комфортно раздеться, присесть и подождать друга. Гардероб и вовсе был рассчитан на 700 крючков, хотя только в Большом зале театра — полторы тысячи мест.

Новые помещения буквально отвоеваны у земли, поэтому не такие высокие, как хотелось бы. Это повлияло на их архитектуру: под потолком появятся компактные, но элегантные люстры, на полу — ковер из керамогранита, а на стенах — зеркала для визуального расширения пространства. Все элементы интерьера будут выполнены в шоколадной гамме с отсылкой к ар-деко — стилю, популярному во времена, когда было построено здание театра.

Сюда же будут вынесены санузлы, которых не хватало и по нормам, и на практике. Я всегда очень переживала, когда женщины вставали в длинные очереди в антракте. Теперь это в прошлом. Дизайн этих помещений тоже будет перекликаться с холлом и гардеробом. У нас также появятся туалеты для маломобильных групп населения.

Давайте заглянем в Большой зал: чем он удивит после реконструкции?

Его интерьеры тоже будут оформлены в духе ар-деко. Ярусную часть украсит рельефный рисунок на основе гипса, выполненный в сложной технике. В партере появятся удобные кресла винного цвета, а над ним — лепестковая люстра: она не будет двигаться (это важно для акустики), но за счет формы создаст ощущение легкости и парения. При этом ее расположат так, чтобы не перекрывать зрителям обзор.

Портал сцены станет черным — с эффектом глубины и перспективы. Раньше он был розовато-белым, что не очень нравилось режиссерам. Новое решение — моя инициатива, и я ей очень горжусь. Ламели, отвечающие за звук, подсветят — они станут частью архитектурного пространства. Строители создают новую систему вентиляции: посетители часто жаловались, что летом в Большом зале очень душно.

Малый зал тоже получит новое оформление. У нас много детских спектаклей, которые будто созданы для этой сцены. После обновления Малый зал также станет местом для эксперимента. Молодые, начинающие режиссеры смогут реализовать здесь свои идеи. А нам будет видно, на что человек способен и стоит ли работать с ним дальше. 

Вы придумали необычное назначение для купола. Расскажите?

У нас был большой соблазн его открыть, чтобы посетители любовались им до и после спектакля, но зрительному залу нужна темнота. Раньше купол также играл важную роль в акустике, однако сейчас есть оборудование, которое позволяет решить эту проблему. Так что мы сохраним его так, как это было сделано в советский период: перекроем, но превратим не в техническое помещение, а в репетиционный зал.

Исторический фонарь наполнит это пространство дневным светом, а специальные конструкции из реек создадут идеальные условия для звука. Здесь будут проходить репетиции симфонического оркестра Фабио Мастранжело и других творческих коллективов. Мы планируем использовать репетиторий и для открытых мероприятий. Это красивое место, поэтому нам бы хотелось сделать его доступным для широкой публики.

Что ждать на открытии? И когда оно состоится?

Сценария пока нет, но это будет и гала-концерт, и целая серия событий. Мы задействуем все творческие силы театра: симфонический оркестр под управлением Фабио Мастранджело, солистов, хор и балет. Обязательно продемонстрируем технические возможности обновленной сцены. Мы вас удивим.

Сроки открытия зависят от сроков завершения реконструкции. По опыту Концертного зала на Английской набережной, в 2028 году нам только сдадут здание. После этого начнется длительный процесс закупки мебели. Так что, скорее, открытие произойдет во второй половине 2029 года.

Будет ли памятник Федору Шаляпину в Александровском парке?

Как только театру присвоили имя Федора Шаляпина, установка памятника стала для нас принципиальным моментом. Мы обратились к губернатору города Александру Беглову с предложением провести конкурс на лучший проект. В нем участвовали десятки художников, а мы с Фабио Мастранджело вошли в состав жюри.

Тот эскиз, который нам особенно понравился, даже не попал в шорт-лист. В итоге был выбран другой, тоже очень достойный вариант. Его автор — скульптор Евгений Роданов. К сожалению, он недавно ушел из жизни и не успел завершить работу, но ее продолжает его ученик Олег Шоров. Мы были в мастерской и видели — процесс идет.

Высота памятника составит около четырех метров — масштаб и мощь ощущаются уже сейчас. Он будет установлен на круглой площади у здания театра. Там также появятся скамейки, освещение и озеленение. Нам кажется, это открытие не должно происходить в один день с открытием театра: лучше, если оно состоится, когда здание уже приобретет завершенный вид. 

В начале года после реставрации открылся Концертный зал на Английской набережной. Планируете что-то особенное на этой площадке к туристическому сезону?

Здесь уже выступают наши артисты, проходят фортепианные и джазовые вечера. Очень популярны концерты с участием органа английской фирмы Brindley&Foster, который отличается «сверкающим» звучанием. Реставраторам удалось его восстановить, и мы с гордостью показываем его жителям и гостям города.

В Концертном зале мы реализуем визуальные практики: на открытии у нас был видеомэппинг, и я поставила задачу, чтобы он появлялся на каждом мероприятии. Сначала это казалось невозможным — и технически, и финансово, — но мы нашли молодых художников, которые воплотили этот замысел.

Теперь ни одно событие не обходится без видеоинсталляций. Подсвеченные витражи создают особую атмосферу, которая, как мне кажется, очень созвучна современному зрителю. При этом для нас важно, чтобы спецэффекты дополняли содержание, а не заменяли его: мы по-прежнему приглашаем сильных музыкантов и сохраняем высокий уровень художественного мастерства.

Среди новых форматов — концерты «Сказки старого органа», где мы знакомим детей с историей и звучанием этого инструмента. К лету планируем запустить «ночные» концерты — они будут проходить не после полуночи, а условно в девять-десять вечера. Рядом причал, поэтому рассчитываем на публику, которая гуляет по городу и передвигается по Неве в белые ночи.

Также думаем о театрализованных программах. Полноценные спектакли в этом зале невозможны — нет кулис. Вероятно, это будут постановки с отсылками к английской готике: с мистическим настроением, чтобы было немного тревожно и при этом эстетично.

В этом году — 15-летие фестиваля «Опера-всем». Как будете отмечать?

Как и всегда, будут представлены четыре постановки под открытым небом. В Петропавловской крепости покажем «Псковитянку» Римского-Корсакова. К 120-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича — «Леди Макбет Мценского уезда» на Елагином острове — сложную, страстную оперу XX века. В Царском Селе — «Бал-маскарад» Верди, а в Гатчине — «Лючия ди Ламмермур» Доницетти.

Мы уже провели художественный совет, посмотрели эскизы, обсудили режиссерские концепции — где-то поспорили, где-то вдохновились. Думаю, это будет особенный фестиваль: спектакли получаются очень красивыми и интересными по своим решениям. В них задействованы сильные команды: артисты Мариинского театра, приглашенные исполнители из Москвы и даже Италии.

Помимо этого планируем выпустить специальный буклет об истории фестиваля и провести профессиональную дискуссию об open air — его возможностях и ограничениях. Это непростой формат: с точки зрения визуала, звука и организации в целом. Есть о чем поговорить и обменяться опытом.

Каким вы видите будущее театра? 

Мы получили театр у города без четкого понимания, в каком направлении его развивать: в последние годы он существовал как прокатная площадка без репертуарного плана. Так быть не должно, тем более в таком шикарном здании. К тому же нам достались долги от предыдущего руководства. Я не хочу никого обвинять — бывают разные ситуации, — но нам пришлось разбираться и с этим: брать кредиты и выстраивать работу с нуля. 

Постепенно собрали оркестр, расширили репертуар, выпустили первые спектакли и привлекли первых зрителей. Это уже не был «Мюзик-Холл». Топонимическая комиссия редко одобряет новые названия и чаще предлагает вернуть историческое, но мы не хотели называться «Народным домом» и обосновали переименование театра в честь Федора Шаляпина — ведь он считал эту сцену одной из своих любимых.

В будущее мы смотрим с оптимизмом. Концертный зал на Английской набережной показал, что нам нужно двигаться в сторону новых форматов. Меня, например, очень привлекает соединение вокала и танца. Возможно, зритель будет не просто сидеть в темном зале, а окажется внутри действия, где что-то происходит вокруг него. Тогда он настолько погрузится в происходящее, что забудет о смартфоне и насладится той самой магией театра.