• Город
  • Город
Город

Почему Петербург стал родиной профессиональных архитектурных жалобщиков, а город из-за этого деградирует? Объясняет Мария Элькина

В середине ноября КГИОП потребовал от «Никольских рядов» разобрать большую горку и смотровую площадку, полюбившиеся многим горожанам. Формально власти, возможно, правы, однако подобные решения могут принести историческому центру больше вреда чем пользы, считает архитектурный критик Мария Элькина. В своей колонке для «Собака.ru» она объясняет, почему недовольство часто вызывают самые яркие проекты, и можно ли с этим что-то сделать.

На днях стало известно, что Комитет по государственному использованию и охране памятников потребовал от Никольских рядов снести смотровую площадку и горку во дворе «Никольских рядов». Почему КГИОП так поступил? Вероятно, причин две: формальная и более глубокая. Первая: конструкция действительно могла не вписываться в какие-то нормативы, и, если строго следовать правилам, комитет должен был на это реагировать. Вторая: чиновники боятся публичного недовольства и пытаются его избежать. Во всяком случае в тех ситуациях, когда это сравнительно легко.


«"Публичное" осуждение в Петербурге часто вызывают как раз самые удачные лучшие объекты и проекты, просто потому что они привлекают внимание»

Любой новый проект в Петербурге вызывает повышенное внимание, особенно в центре города. Всегда найдется тот, кто на что-то пожалуется. Многие градозащитники искренне борются за сохранение наследия, защищают исторические постройки от сноса или неуместных проектов реконструкции. Но есть и те, кто провоцирует недовольство «профессионально», преследуя политические цели, и направляет его не всегда на то, что объективно вредит городу.

«Публичное» осуждение в Петербурге часто вызывают как раз самые удачные объекты и проекты, просто потому что они привлекают внимание. И в таких случаях чиновники, к сожалению, часто идут на поводу у шума в соцсетях и в прессе, руководствуясь логикой «как бы чего не вышло».

В городе есть куда более серьезные угрозы наследию, чем горка «Никольских рядов», и правительство о них, судя по всему, хорошо знает. Однако надо понимать, что публичная дискуссия вокруг сохранения наследия и реальное его сохранение — это не одно и то же. То, что полезно для стратегической заботы о старом городе и то, что будет выглядеть для широкой аудитории как забота о нем — часто разные вещи.

Реальная эффективная программа по сохранению наследия будет, скорее всего, состоять из не самых популярных мер. Например, в Петербурге очень много обсуждают пути восстановления или приспособления под современные нужды исторических объектов. С точки зрения «градозащитников» чем строже вторжение в памятник регламентировано, тем лучше для его сохранности. На самом деле стратегически это не совсем так.

Вторжения в историческую среду действительно — материя очень сложная. По этому поводу сломано много копий. Сегодня у нас допускается и поощряется, например, воссоздание утраченных частей зданий и целых конструкций, что превращает объекты XVIII-XIX веков в новодел. При этом любые визуально чужеродные вторжения в постройку кажутся нарушающими ее целостность, независимо от того, насколько они деликатны, интересны художественно, цены для людей и экономики. Горка в «Никольских рядах» — яркий пример. Мало того, что она временная и скорее симпатичная, она еще создает дополнительную привлекательность здания для арендаторов, а это — залог его благополучия.


«То, что полезно для стратегической заботы о старом городе и то, что будет выглядеть для широкой аудитории как забота о нем — часто разные вещи»

Ситуация, на мой взгляд, должна быть противоположной. Нам следует как можно бережнее сохранять подлинные элементы, но то, что разрушилось, считать утраченным. И исходя из этого решать, как быть со зданием. При этом новые пристройки — временные или постоянные, деревянные или кирпичные (даже пластиковые) — вовсе не должны быть табу, если они удачно дополняют среду. Важно, чтобы они были адекватны памятнику, представляли собой архитектурную ценность, обогащали город.

Говоря о допустимой эстетике, хочется вспомнить знаменитые примеры работы с историческими объектами. Очень тонкие по своему исполнению корпуса Дэвида Чипперфильда в Новом Музее в Берлине или купол Нормана Фостера в Британском Музее — совершенно разные по подходу вещи. Первая невероятно деликатная и нейтральная, вторая очень резкая и контрастная, но в том и другом случае мы видим, что памятник в конце концов стал интереснее. Вместе с тем, есть откровенно неудачные примеры работы с исторической средой, их масса в Петербурге.

Перед нами встает очень сложный вызов: как отделить хорошие решения от плохих, поощряя первые и спасая город от вторых. По сути, речь идет о каком-то нормативном закреплении хорошего вкуса. Ведь КГИОП по сути вынес решение о горке в «Никольских рядах», руководствуясь формальными параметрами. И мы, действительно, способны себе представить, что сооружение такой же высоты и ширины может выглядеть неопрятно и портить вид города.

Claudio Divizia / Shutterstock

Новый Музей. Берлин

Piotr Wawrzyniuk / Shutterstock

Британский музей. Лондон

Есть две возможности сделать механизм принятия решений более гибким. Во-первых, законодательство. Конечно, такую абстракцию как вкус к архитектуре в нем прописать сложно, однако прописать вопросы, касающиеся качества проектов, отдельных элементов, строительных материалов в принципе возможно. Наши регламенты могли бы стать более подробными с точки зрения архитектуры, я не сомневаюсь, что КГИОП готов по крайней мере к дискуссии в этом вопросе.

Второй путь: работа коллегиального органа профессионалов, обладающих большим опытом, уважением коллег и репутацией в обществе. Он должен взвешенно и беспристрастно рассматривать вопросы охраны исторической застройки, решая в каждом конкретном случае: достаточно ли хорош предложенный проект или нет. Совет по сохранению наследия — больше политический и лоббистский орган, а нужен именно что профессиональный.


«Просто расширять рамки допустимого опасно, ведь в существующей реальности это приведет к уничтожению памятников»

В идеале, эти два пути — более тонкую настройку законодательства и открытое профессиональное обсуждение — надо сочетать. Просто расширять рамки допустимого опасно, ведь в существующей реальности это приведет к уничтожению памятников и появлению крайне спорных проектов.

FOTOGRIN / Shutterstock

В Петербурге образовался замкнутый круг. Если мы боремся с развитием — мы боремся с сохранением, даже если не думаем так. То, что сделали в «Никольских рядах» — абсолютно нормально. Можно было сделать лучше, можно было — много хуже. Скажу даже больше, не было бы ничего ужасного, даже если бы «Никольские ряды» целиком, например, накрыли какой-то легкой конструкцией.


«Городу нужны свежие идеи, и здесь современные архитекторы вовсе не враги, а главные помощники»

Городу нужны свежие идеи, и здесь современные архитекторы вовсе не враги, а главные помощники. Пока же мы относимся к ним, как жители Средневековья относились к кошкам во время чумы. Есть легенда, будто их винили в эпидемии и истребляли. Благодаря этому болезнь только быстрее распространялась, ведь в действительности ее носителями были скорее крысы.

Так и мы пытаемся разогнать из центра всех хороших архитекторов, но никто кроме них не предложит нам достаточно деликатных, самоценных решений, чтобы сделать историческую застройку пригодной для жизни в настоящем и в будущем. А без этого сохранить ее не удастся, ведь пустое здание, как известно, разрушается гораздо быстрее того, в котором есть люди.

Следите за нашими новостями в Telegram

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: