• Здоровье
  • Здоровье
  • ТОП 50 2021
Здоровье

Фельдшер Виктория Шутова: «Недоступность качественной медицины для людей в небольших городах — это настоящая дискриминация»

В разгар локдауна, когда многие были растеряны и ничего не знали о коронавирусе, а в сети множились конспирологические теории, блог фельдшера скорой помощи из Выборга стихийно превратился в службу поддержки для десятков тысяч человек. Виктория Шутова стала чуть ли не единственным спокойным и взвешенным источником информации о происходящем. До сих пор она отвечает на вопросы подписчиков. А еще возглавляет благотворительный фонд и приют «Дикони» и воспитывает четверых приемных детей. Виктория стала лауреатом премии «ТОП 50. Самые знаменитые люди Петербурга»-2021 в номинации «Медиалидеры».

Количество подписчиков блога @viktoria51084 буквально за день увеличилось с нескольких сотен человек до 100 тысяч. Как это произошло?

Единственная причина — я отвечала на вопросы людей обстоятельно, периодически консультируясь с коллегами. Началось все с одного видео: я ехала на дежурство, был первый день объявленных президентом выходных весной 2020-го. Стояла хорошая погода, огромное количество людей вышло на шашлыки, а уже было понятно, что ситуация нехорошая и будет ухудшаться. У меня было 300 человек подписчиков, и я записала свой крик души. Сказала, что выходные даны не для отдыха, а для того, чтобы дать медикам золотой запас времени. Это видео стало вирусным — может быть, потому что я говорила эмоционально и не очень ласково.

Как вы отреагировали на почти сотню тысяч новых подписчиков?

Первые две недели я была в тихом ужасе. За сутки у видео набралось больше 10 миллионов просмотров, мой телефон обрывали журналисты. Я никому не отвечала и спряталась в квартире. А потом поняла: если люди меня слышат, им важно мое объяснение, то стоит с ними говорить. При этом я не предполагала масштабы хейта, который на меня обрушится. Мне это было непонятно — я не говорила ничего плохого, объясняла, что делать, как помочь себе, если не приходит врач и не достучаться до поликлиники. А на меня выливали помои. Решила я эту проблему закрытием страницы. Зато теперь у меня есть иммунитет к оскорблениям, ненависти и зависти. Я хорошо понимаю, кто я, и нахожу в себе мощную поддержку. Конечно, пишут не только плохое — есть и те, кто благодарил, рассказывал, что я смогла им помочь.

Почему вы решили продолжить отвечать на вопросы людей?

Я живу в маленьком городе и понимаю, что люди тут остались без информации и медицинской поддержки, а им нужно принимать решения. Когда человек знает, что происходит и как нужно действовать, он становится гораздо спокойнее. Медики справлялись с ситуацией, но их работа усложнялась всеобщей истерией. Я им старалась с этим помогать.

У меня включилась человечность. Мне писали: «Мои родители больны, четвертый день не встают с кровати, температура 39, все антибиотики уже пропили, что делать?» Человек находится где-то в отдаленном поселке, у него на руках умирают мать и отец. Я отвечаю — не потому что хочу количество подписчиков увеличить, а потому что не могу иначе. У нас в стране ничтожно мал процент медиков, далеко не у всех людей есть привилегия проконсультироваться с врачом. Человеческая жизнь — самое дорогое. Если я могу помочь кому-то сохранить ее, я это сделаю.

Вы называете себя блогером?

Нет, я говорю и пишу не с блогерских позиций, не выкладываю посты два раза в неделю. Блогерство — это отдельная профессия, в которой я не очень сильна. Я не публикую рекламу, ничего на своей странице не зарабатываю. Но понимаю, что людям интересно за мной наблюдать, потому что много лет работаю на скорой, возглавляю благотворительный фонд. Я готова это показывать, хотя и не так часто что-то публикую.

Как руководство отнеслось к вашей внезапной популярности?

Сперва начальство схватилось за голову. Никто такого не ожидал, любому руководителю эта ситуация показалась бы непредсказуемой и страшной. Но ни разу за полтора года никто мне не закрывал рот и не давал предписаний. Их опасения были связаны с достоверностью информации. Но с этим мне помогли — областное руководство дало мне возможность консультироваться с лучшими врачами.

Почему возникло ощущение, что многие врачи боятся высказываться в публичном поле на тему ковида?

Ковид — дрянь, про которую мы еще мало знаем. Из-за длинного инкубационного периода (до 14 дней!), из-за непонимания того, какими будут отдаленные последствия, врачи остерегались что-либо говорить, чтобы не ударить в грязь лицом. Мы не знали, например, что у людей будет такое искаженное обоняние после выздоровления.

Информация быстро менялась и опровергалась. При этом я провела кучу прямых эфиров с разными медиками, но ни разу не слышала, чтобы кого-то заставляли молчать. Об этом говорили только на уровне слухов в интернете. Им рекомендовали не нагнетать ситуацию, высказываться взвешенно и разумно — и это, я считаю, правильно. Паника не помогала ситуации, а только ухудшала ее: люди пугались при температуре 37, а сезонные ОРВИ никто не отменял. Из-за этого было перегружено первичное звено медицинской помощи.

Вы 14 лет работаете на скорой помощи. Почему выбрали эту профессию?

На скорой результат работы виден сразу. Человек без преувеличения мог умереть, но этого не происходит, и через несколько дней он приходит к тебе с благодарностями. В этом есть кайф. Ты не чувствуешь себя божеством, но понимаешь свою значимость — благодаря твоим знаниям и образованности человек получает возможность жить дальше.

Какие проблемы есть в вашей работе?

Порядка 80 % наших вызовов не относятся к скорой помощи — скорее людям нужна аптека или поликлиника на колесах. Нужно менять правила и закон, чтобы скорая занималась только теми проблемами, которые могут привести к инвалидности или смерти, а не лечила температуру 37. Если говорить про здравоохранение в целом, то это недоступность качественной медицины для людей в небольших городах и селах. Это настоящая дискриминация! У человека есть право на здоровье вне зависимости от места его проживания. Какие-то шаги по исправлению ситуации есть: программа «Земский доктор», миллионные выплаты. Но все-таки дело даже не в деньгах: необходимо менять всю систему.

Я иногда думаю, что заставило бы меня переехать в село. Нужна транспортная доступность, хорошее жилье, возможность продолжать образование, доступ к современному оборудованию. Я считаю, что у медиков и учителей должны быть очень высокие зарплаты, чтобы в эти профессии шли амбициозные, заинтересованные люди. При этом к обсуждению изменений необходимо привлекать реальных сотрудников, работающих на местах.

Как люди сейчас относятся к медикам?

В начале пандемии был всплеск благодарности, но ко второй волне врачи перестали справляться, и на них вылилось много негатива. К ним относятся неуважительно. Людям нужно объяснять, что врач, чтобы посмотреть на вашу головную боль, отучился 10 лет. Рекомендации интернета и соседки — не то же самое, что специалиста. Есть такое понятие, как «клиническое мышление», которого нет у обычного человека, — это умение из всех жалоб вычленять главную. Это формируется годами и сотнями прочитанных книг. 1 % инфарктов, например, проявляется через боль в большом пальце. При этом если человек вобьет в гугл «Что делать, если болит палец на ноге?», ему предложат лечить ушиб, и будет потеряно время.


У медиков и учителей должны быть очень высокие зарплаты, чтобы в эти профессии шли амбициозные, заинтересованные люди

Вы возглавляете благотворительный фонд «Дикони». Чем он занимается?

Фонд «Дикони» существует с 1999 года, он помогает детям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Мы работаем с семьями, которые еще не дошли до лишения родительских прав. Ребенок может жить в нашем приюте, пока мы помогаем семью сохранить. Ситуации бывают разными: например, муж и жена попали в серьезную аварию и четверо их детей остались одни на полгода, пока родители лечились. Их мы взяли к себе. Есть у нас ребята из многодетных неблагополучных семей, чьи родители страдают алкогольной или наркотической зависимостью. Если нас просят, мы вмешиваемся: помогаем взрослым устраиваться на работу или проходить лечение, а детей поддерживаем, даем им максимально много хорошего — они не должны нести ответственность за поступки родителей.

Как вы возглавили фонд?

Это вышло случайно. К сожалению, оказалось, что предыдущий директор проворовалась. Моя сестра тогда входила в состав правления фонда и попросила меня возглавить его на пару месяцев, чтобы исправить ситуацию. Это было восемь лет назад — как-то все затянулось. Сейчас все пожертвования нам приходят только на расчетный счет, и любой человек может посмотреть, сколько денег поступает и на что они тратятся.

Что для вас самое важное в этой работе?

Выпускники — за восемь лет не было ни одного алкоголика, наркомана, преступника. Все девчонки и пацаны получили образование, создают семьи. Когда они собираются в «Дикони», мне радостно на них смотреть. Многим из них никто не давал ни одного шанса. Есть выражение «От осинки не родятся апельсинки», но тут мы будто поворачиваем реку вспять, — и ребята становятся нормальными членами общества.

У вас есть четверо приемных детей. Как это вышло?

Трое из них у меня уже больше пяти лет. Они долго жили в «Дикони», но их родителей все-таки лишили родительских прав. Я поняла, что не готова отпустить их в детский дом, и забрала к себе. Четвертый мальчик долго был на учете фонда, его мать страдала алкогольной зависимостью и умерла, когда ему исполнилось 16. В таком возрасте ему было бы тяжело оказаться в детдоме, я его давно знала, так что оформила опеку и над ним тоже.

Приемное родительство — какое оно для вас?

Приемным родителем нельзя становиться, если нет полной осознанности. Свой-то ребенок, бывает, раздражает, а с неродным еще сложнее. К тому же это часто дети со сложным прошлым. Нужно понимать, что вы взяли ребенка в первую очередь для себя. Это тяжело каждый день. Есть, конечно, много светлых промежутков, но это непростая работа.

Блог дал вам возможность помогать большему количеству людей?

Да. Была история с погорельцами: 6 января случился пожар у пожилой пары — известных в Выборге преподавателей. Им по 85 лет, их квартира выгорела дотла. Я объявила сбор средств, и до Пасхи мы полностью отремонтировали им квартиру. Когда умерла мама моего приемного сына Саши, я попросила подписчиков помочь ему оплатить ее похороны. Мы собрали средства, и даже остались деньги на погашение ее долга и ремонт его комнаты.

 

Текст: Ксения Морозова

Фото: Наталья Скворцова

«Собака.ru»

благодарит за поддержку партнеров премии

«ТОП 50 Самые знаменитые люди Петербурга 2020»:

ДЛТ

старейший универмаг Петербурга и главный department store города

и

ювелирную компанию Mercury

Следите за нашими новостями в Telegram
Теги:
ТОП 50 2021 СПБ
Материал из номера:
Июнь

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: