«Петербург Балабанова. Путеводитель» — все о главных местах съемок культовых фильмов режиссера

РОК-МАГАЗИН

Магазин «Рок-остров». Кирочная ул., д. 8А

В «Брате» перед входом в магазин Данила Багров знакомится с Кэт, а внутри несколько раз безуспешно ищет диск «Крылья» Nautilus Pompilius. «Где же  вы были? Опять "Крылья" разобрали». Магазин и дворик перед ним появляются в шести сценах фильма.

Магазин «Рок-остров», вероятно, названный в честь одноименного альбома Jethro Tull, — один из первых рок-магазинов города. Вот как его описали в городском путеводителе журнала «Афиша» через пять лет после визита Данилы Багрова: «[Магазин] представляет собой комиссионку, где можно найти старые номера журналов "Хиппилэнд" и "Забриски Rider", какие-то видеокассеты за тридцать рублей, старые деки, тюнеры и эквалайзеры Bera, Radiotehnika, Sony или Akai. Но главное, зачем сюда приходят, — это залежи старых грампластинок. Здесь есть пластинки к советским диафильмам, сказки про Крошечку-Хаврошечку, записи совсем молодого Стинга и популярнейшей лет двадцать назад Марыли Родович. Советские релизы Заппы соседствуют с первыми легальными пластинками отечественных рок-групп». 

Подвальное помещение и сводчатые потолки — обязательные элементы Петербурга Балабанова. Магазин работает и сегодня; первый зал переоборудовали под кофейню, во втором по-прежнему торгуют CD и винилом; на кирпичной стене при входе посетителей встречает портрет Данилы Багрова с ружьем, а на прилавках ждет россыпь сувениров по мотивам фильма. 

В глубине кадров из «Брата» видно зеленое здание Анненкирхе, давшей название всей Кирочной улице. Оно строилось при Екатерине II в 1775–1779 годах по проекту архитектора Юрия Фельтена; до революции церковь насчитывала около 12 000 прихожан; в 1920-е — 1930-е здесь находилась первая и последняя в СССР лютеранская семинария; в 1935-м храм закрыли. В 1939 году архитекторы Александр Гегелло и Лев Косвен перестроили Лютеранскую церковь св. Анны под кинотеатр «Спартак» на 740 мест; экран установили на месте алтаря.

«Мы вышли все на свет из кинозала,

но нечто нас в час сумерек зовет назад,

в "Спартак", в чьей плюшевой утробе

приятнее, чем вечером в Европе»,

— пишет живший на соседней улице Иосиф Бродский (этот цикл сонетов в том числе вдохновлен киноактрисой Зарой Леандер, которую поэт увидел в детстве в трофейной ленте «Дорога на эшафот», 1940, Карла Фрелиха). В 1980-е, с началом перестройки, кинотеатр перешел в епархию Госфильмофонда, поэтому тут шли не только новинки советского кинопроката, но и более диковинные картины; «Спартак» превратился в настоящий art house, мекку городских синефилов: на сеансах здесь собирались критик Сергей Добротворский, режиссер Евгений Юфит и другие деятели ленинградского «параллельного кино». Полная ретроспектива Фасбиндера, Антониони, Бергман, Годар и остальной пантеон мировых классиков — куратором программ «Спартака» (тогда эта должность называлась «методист») с 1984-го по 1990-й работал киновед Олег Ковалов; его лекции перед показами собирали аншлаги; все фильмы, естественно, демонстрировались с пленки. В «Брата» попал прикрепленный к решетке курдонера щит с рукописными афишами: сегодня в «Спартаке» — Луис Бунюэль (сдвоенный показ «Андалузского пса», 1929, и «Золотого века», 1930, фильм «Тристана», 1970) и дипломная работа Андрея Тарковского «Каток и скрипка» (1960). В 1990-х в Анненкирхе также заработал ночной клуб с тату-салоном и бильярдом, на сцене «Спартака» выступали «Аукцыон», «Колибри», «Король и шут», «Ленинград», «Сплин», Tequilajazzz и другие. 29 июня 2000 года во время концерта здесь остановилось сердце флейтиста Дюши Романова, сооснователя «Аквариума». В декабре 2002-го в уже необитаемом здании случился большой пожар, уничтоживший все интерьеры. В 2013-м храм вернули в ведение Евангелическо-лютеранской церкви Ингрии; сегодня богослужения, концерты и выставки проходят в антураже обгоревших стен, среди черной облезшей краски, голого дерева и кирпича — следы пламени хотят сохранить и после реставрации, которая должна вот-вот начаться.

Слева и справа от Анненкирхе — корпуса Анненшуле, немецкой школы, открытой при церковной общине еще в XVIII веке и прославившейся своими учениками (Николай Миклухо-Маклай, Алиса Порет, Карл Фаберже). На момент съемок «Брата» здесь работали гуманитарная школа № 203 и физико-математический лицей № 239. Сбежавшие покурить на перемене ученики этих заведений попали на экран. 

В доме № 8 по Кирочной улице в конце 1920-х — начале 1930-х жил Владимир Пропп; как раз в это время вышла его монография, посвященная структуре русских сказок, — «Морфология сказки»; задолго до Джозефа Кэмпбелла и его знаменитого «Тысячеликого героя» советский исследователь предложил универсальную схему, объединяющую множество фольклорных сюжетов. «Морфология сказки» очень пригодится тем, кто захочет лучше изучить само устройство «Брата» и, возможно, найти в нем дополнительные обоснования всенародной любви к картине [смотри главу «Мост»]. В этом же доме жила семья филолога Бориса Энгельгардта и литературоведа Лидии Андриевской; в их квартире гостили Анна Ахматова, Лидия Гинзбург, Юрий Тынянов, Виктор Шкловский. По сообщению «Фонтанки.ру», чуть дальше, в доме № 6 по Кирочной улице, делался фильм о Ленинградском рок-клубе: «В квартире на третьем этаже лицевого флигеля в июле 2017 года снимали "Лето" [2018, режиссер Кирилл Серебренников]. Тут находится коммуналка, в которой по фильму живут Майк Науменко и его жена Наташа». В реальности в доме № 6, будучи студентом Ленинградской консерватории, а затем дирижером Мариинского театра, жил другой музыкант — Евгений Мравинский. 

Балабанов вышел из рок-культуры, как многие люди с художественными интересами в его поколении. В старших классах он играл на гитаре в группе «Кери», но музыкальная карьера будущего режиссера дальше этого не пошла. Зато другой участник коллектива, Евгений Горенбург, школьный друг Балабанова, стал лидером группы «ТОП» (существовала с 1987 года; ее последний альбом вышел в 2024-м) и организатором музыкальных фестивалей в Екатеринбурге; его фамилию режиссер дал красному комиссару в «Морфiи» (она не упоминается ни в первоисточнике Михаила Булгакова, ни в сценарии Сергея Бодрова-младшего). Евгений Горенбург скончался, когда мы заканчивали подготовку путеводителя к печати, 22 апреля 2026 года. 

Тем не менее рок-музыка и рок-тусовка продолжали играть определяющую роль в молодости Балабанова. Когда ему посчастливилось оказаться в Англии в студенческой поездке, домой он привез пластинки: 

«Когда я приехал оттуда, меня все спрашивали, сколько мясо стоит. Меня этот вопрос вообще не интересовал. Я знаю, сколько стоили пластинки — сэконд‐хэндовские очень дешево. Они хорошего качества были — по фунту, по полтора».

Впоследствии некоторые из этих пластинок появились в эпизоде фильма «Жмурки»: их изучает бандит Саймон, герой Дмитрия Дюжева, на квартире авторитета Корона и обнаруживает неожиданно глубокие познания в рок-культуре: «У него серьезная коллекция!» Особую радость Саймона вызывают «Спарксы» — глэм-рокеры Sparks, одна из любимых групп Балабанова, но не первого ряда в смысле известности; разумеется, у нее не могло быть такого ходового фамильярного прозвища. Sparks пережили небольшой ренессанс популярности в 2021 году, когда братьям Рону и Расселу Мэйлам, составляющим костяк группы, было уже за семьдесят: один за другим вышли посвященный им документальный фильм Эдгара Райта «Братья Sparks» и мюзикл Леоса Каракса «Аннетт» с оригинальными песнями Мэйлов.

В Свердловске меломан Балабанов много общается с музыкантами, и действие его первых короткометражек разворачивается именно в этой среде. В фильме «Раньше было другое время» выступления Nautilus Pompilius и Насти Полевой — не часть сюжета, а элемент фона, но очень значимый, ведь даже название — строчка из песни группы. В игровой короткометражке «У меня нет друга, или One Step Beyond» (вторая часть названия взята из песни Madness) уже изображен быт рок-тусовки, причем надо заметить, что совершенно беспристрастно: Егор Белкин из группы «Урфин Джюс» играет пародию на рок-звезду, а сюжет рассказывает о школьнице с романтическими представлениями о богеме, которая получает при участии Белкина первый урок взрослой жизни. (Фамилию Белкин носит антагонист «Брата 2» в исполнении Сергея Маковецкого.) 

Здесь интересно вспомнить о том, что параллельно с этими короткометражками — учебными работами, аудитория которых заведомо была очень ограниченной, — Балабанов уже работал на широкую публику как ассистент Свердловской киностудии. В том же 1986 году, когда был создан фильм «Раньше было другое время», Балабанов воспользовался этим положением и снял для киножурнала «Советский Урал» десятиминутный сюжет о своих знакомых музыкантах и сложностях их нелегального статуса.

Этот выпуск киножурнала, который показывали перед полнометражными фильмами во всех свердловских кинотеатрах, сделан в официозных рамках и с понятной публицистической целью, так что окрашен в привычные чиновникам и зрителям тона: часто звучит слово «молодежь», лидер «Урфина Джюса» Пантыкин жалуется на равнодушие «инстанций», а Владимир Шахрин из «ЧайФа» представлен как рабочий стройки и районный депутат (Шахрин резонно полагал, что понадобился Балабанову именно из-за образцовой биографии). В мае 1986 года, когда этот выпуск № 13 начали показывать в кинотеатрах, видеть подпольную рок-культуру на большом экране было все еще очень необычно, так что, «по многочисленным свидетельствам, многие покупали билеты, чтобы посмотреть именно "Советский Урал", да еще не по одному разу».

К 1989 году, когда Балабанов закончил работу над дипломным фильмом «Настя и Егор» для Высших режиссерских курсов, уже вышли «Асса» (1987) и «Взломщик» (1987) с Кинчевым, а Nautilus появился в «Зеркале для героя» (1988) Владимира Хотиненко. Русский рок вышел из подполья, но для Балабанова это были последние годы непосредственного участия в его жизни. До переезда в Петербург он снял минималистичные клипы для Насти Полевой («Стратосфера») и Nautilus («Падший ангел»), которые показывали в эфире музыкальных передач на телевидении. «Настя и Егор» о творческом и семейном союзе Полевой и Белкина запоминается бытовыми сценками, а также непомерными амбициями Белкина, которые выглядят тут примерно так же забавно, как в игровом «У меня нет друга». Несмотря на это, впоследствии музыкант тепло отзывался об этих картинах: «Балабановские фильмы — это просто капустники. Леха — умница! Если бы не он, увидеть то время было бы невозможно».

Сделав свой вклад в летопись русского рока, Балабанов только раз вернулся непосредственно к этой теме — в фильме «Брат», который много сделал для легендарного статуса Nautilus Pompilius в постсоветской России (группа объявила о распаде в июне 1997 года, одновременно с выходом «Брата»). В отношениях Данилы Багрова и тусовщицы Кэт, для которой Nautilus — что-то устаревшее и немодное, слышен отзвук культурного конфликта между роком и «попсой», который сейчас кажется малопонятным, но был известен всем в России 1990-х. Этот сюжет получит продолжение в «Брате 2», причем опять с эротической подоплекой (роман Данилы с певицей Салтыковой). 

В первом «Брате» Бутусов и компания, которых случайно встречает Данила, выглядят для него совершенными небожителями, и герой даже не пытается заговорить с любимым рокером, а только просит у собравшихся на тусовку музыкантов таблетку «от головы». Для Данилы рок-музыка остается одной из немногих подлинных ценностей, однако его мир беззакония и насилия и мир богемы не пересекаются, пусть и находятся друг от друга на расстоянии одного лестничного пролета. Максим Семеляк пишет об этом: 

«Той тусовке с верхнего этажа он столь же чужд, как и случайному американцу в сквоте; в принципе, его легко представить говорящим кому-нибудь из загулявших наверху гитаристов: "Скоро всему вашему русскому року кирдык". Мне кажется, что Балабанов в конечном итоге пришел именно к такому выводу: скоро всему вашему русскому року кирдык. <...> Действительно, «Жмурки» заканчиваются «Чудесной страной» группы «Браво» на титрах, «Груз 200» — концертом Цоя, и смысл того и другого издевательский, к тому же в обоих случаях видится пародия на «Ассу», главный фильм русского рока. И если персонажа Олега Гаркуши в «Я тоже хочу» Колокольня забирает на небо, то это не потому, что он рокер, а потому, что музыкант, а значит, умеет с Богом разговаривать: «Пожалуй, последнюю ценность представляет надсадный вой Гаркуши у прощального костра — это и есть настоящая ария балабановского героя».

18+