Галеристка Джессика — коллекционеру Денису Химиляйне: «Если бы не Сережа, ничего не было бы!» Честный разговор о деньгах, травме и арте

JESSICA GALLERY КАК ВЕНЧУРНЫЙ ПРОЕКТ

ДЖЕССИКА: Сразу заявлю, что Jessica Gallery и сильнейший пул художников придумал коллекционер и основатель Limonov Art Foundation Сергей Лимонов. И это не ново. У каждой галеристки в Петербурге есть влиятельный муж или отец. Если бы не Сережа, ничего не было бы.

ДЕНИС ХИМИЛЯЙНЕ: Я Джессику поддержу, если бы не Сережа, у меня тоже ничего не было бы. А вот в нашем разговоре, этой птице-тройке, у кого какие роли?

ДЖЕССИКА: А кем ты себя мыслишь в этой ситуации? Джессикой? Хочешь отвечать на вопросы?

КСЕНИЯ: Без ролевых игр в совриске сегодня не обойтись. Денис завел резонансный телеграм-канал и остросюжетно комментирует новости совриска: роль эксперта, получается.

ДЕНИС: Тогда вот мой комментарий. Все, кто занимается галерейным бизнесом, заслуживают огромного уважения, хотя, безусловно, эти люди, если сказать печатно, особенного склада. Галерист должен быть хорошим продажником, психологом для художников и стратегом для коллекционеров. Это тяжелый бизнес для умных и эмпатичных, который при этом не приносит каких-то колоссальных денег. Потому если все это время, силы и энергию потратить на что-то другое, то ты финансово будешь гораздо более благополучен. Счастливее ли — сложный вопрос. Для меня Jessica Gallery — венчурный проект. В нем нет «голубых фишек» вроде Булатов — Пивоваров — Чуйков, за счет гарантированной продажи которых можно было бы экспериментировать.

ДЖЕССИКА: Это так, но не совсем. У Александра Гронского сложившаяся репутация, мне кажется, он один из лучших фотохудожников в стране и обладатель премии World Press Photo, то есть это уже мировая известность. Или топорописец и сооснователь артгруппы «Север7» Нестор Энгельке — его работы во всех институциональных коллекциях. Да, они пока что не стоят по 5–6 миллионов, но мы, я надеюсь, к этому придем. Когда-нибудь. Я уверена, что все художники Jessica Gallery войдут в историю искусства.

ДЕНИС: Если доллар будет стоить 200–300 рублей, то, конечно, мы к этому придем.

ДЖЕССИКА: Я ориентируюсь на лучших и понимаю, что нет предела совершенству, вот Марина Гисич сказала, что на прошлогодней ярмарке Cosmoscow ее галерея продала на 70 миллионов.

ДЕНИС: Я там столько же заработал, потому что не потратил.

«ВСЕ КОНФЛИКТЫ — ИЗ-ЗА ДЕНЕГ»

ДЕНИС: Вот скажи, Джессика, у галереи самый тяжелый период уже был или еще будет?

ДЖЕССИКА: Сложность работы галереи в том, что заработки —нерегулярны, чаще всего продажи —это ярмарки. А так месяц на месяц не приходится. Самый депрессивный период —январь — февраль. Но сейчас есть волна интереса к совриску, которую мы ловим. Для меня тяжелый момент наступит, если по разным причинам художник решит прекратить деятельность, работать самостоятельно или вообще уйти в другую галерею. Такое неизбежно рано или поздно, но мне кажется, будет серьезной травмой.

КСЕНИЯ: Неловкий момент ретравматизации: художник Иван Чемакин перестал работать с твоей галереей в прошлом году.

ДЖЕССИКА: Было! И я об этом вообще забыла. Может, моя психика просто стерла этот факт.

КСЕНИЯ: А стороны разве никак не защищены от подобных случаев юридически?

ДЖЕССИКА: Художники боятся подписывать договоры о сотрудничестве, чаще всего просто дают вещи на экспонирование.

ДЕНИС: Договор ведь предполагает обязательства не только художника, но и галериста. Обычно художнику важно, чтобы была выставка, публикации, пиар и продажи. Но вот продажи галерея гарантировать, конечно, не может.

ДЖЕССИКА: К сожалению, да. Но есть договоренность, что галерея представляет художников на всех ведущих ярмарках и делает одну персональную выставку.

ДЕНИС: Все конфликты — из-за денег: «Вы продали две работы, а я думал, что вы продадите десять» и так далее.

АРТ-ТИМБИЛДИНГИ И КОРПОРАТИВЫ С ПРОКЛЯТИЯМИ

КСЕНИЯ: Сейчас у тебя в галерее шесть художников: древолюб Нестор Энгельке, аноним-псевдоархеолог Грехт, мультидисциплинарная автор Matiush First, скульптор Вера Светлова, видеохудожник и график Маша Ша, абстракционист Илья Гришаев, а сколько всего должно быть в идеале?

ДЖЕССИКА: Думаю, что десять — оптимально. Каждый делает персональную выставку примерно раз в два года, у всех разная скорость работы, у кого-то сложный продакшн.

КСЕНИЯ: То есть вакансия в пул художников Jessica Gallery открыта?

ДЖЕССИКА: Я очень не люблю это выражение —«пул художников». Нас связывают партнерские уважительные отношения, без художников не было бы галереи. Поэтому скорее я в их пуле, чем они в моем.

ДЕНИС: Мы одна команда! А тренинги личностного роста с художниками вы не проводили?

ДЖЕССИКА: Однажды был у нас корпоратив…

КСЕНИЯ: Эта пауза предвещает какую-то историю…

ДЖЕССИКА: Перед Новым годом мы с командой галереи приготовили подарки. Собрали наборы с конфетами, украсили их шишками, ветками, корягами. Позвали художников и коллекционеров, подключили к колонке микрофон, чтобы поздравлять и желать. На праздник в преддверии своей фотовыставки в Jessica Gallery приехал художник из галереи «Хлам» Кирилл Савельев, он только осваивался в Петербурге. И был такой тихий, спокойный, немного замкнутый. Собирался уже уходить, и я говорю: «Кирилл, скажи какое-нибудь пожелание напоследок». Он отвечает: «Я не могу пожелать, но готов прочитать проклятие». И реально читает проклятие прямо из Библии. Мы это, конечно, в своих соцсетях опубликовали. Было мощно. Мы сначала впали в транс, веселиться достаточно сложно было. Ну, ничего, потом накатили, и прошло. Вот такой тимбилдинг.

ДЕНИС: Кстати, когда Кирилл Савельев приходил ко мне в офис, я все острые предметы на всякий случай спрятал. Даже карандаши.

«КАЖДЫЙ УВЕРЕН, ЧТО ЕГО ВКУС — ЛУЧШИЙ»

ДЕНИС: Меня иногда спрашивают, почему я не открываю свою галерею. Для меня этот бизнес очень рутинный. Раз в два месяца—обязательно новая выставка. А места для творчества очень мало, и оно немасштабируемо вообще никак. Мне кажется, коллекционирование и продажи — совсем разные вещи, это как смотреть порно и работать в порно. Тебе не тесно в галерейных рамках?

ДЖЕССИКА: Мне — не тесно! Важна глубина погружения: вот ты смонтировал выставку, поначалу смотришь на нее даже подозрительно, может, что-то не понимаешь. Через две недели воспринимаешь уже по-другому, а через месяц вообще заново для себя открываешь. Это проживание искусства — его не сравнить с обычным потреблением, когда ты просто шарахаешься с вернисажа на вернисаж. Если честно, я до хрена работаю. И мы зашиваемся, потому что помимо Jessica Gallery делаем много сайд-проектов. В апреле мы провели на нашей персоналке Кирилла Савельева презентацию книги Франца Кафки в иллюстрированной серии «Малый Носорог» — Кирилл предоставил Кафке свои фотографии. Открыли в masters:dom в Москве экспозицию Александра Гронского. Съездили на ярмарку |catalog|. В мае отправились на нижегородский «Контур». На лето готовим всякое.

ДЕНИС: А у тебя были иллюзии, которые разрушились?

ДЖЕССИКА: Мне казалось, что все художники…

ДЕНИС: Святые люди?

ДЖЕССИКА: Эфирные, да. Нематериальные. Только про творчество. К счастью, в нашей галерее нет таких разговоров, но я знаю от коллег из индустрии, что бывают жесткие ситуации, когда художник мыслит не категорией следующего проекта или нового средства выражения, а только такой материей, как «сколько я заработаю на этой выставке».

ДЕНИС: Да и прекрасно, понятно зато, как с таким человеком разговаривать. Я считаю, в этом нет ничего зазорного. Во-первых, все хотят жить, и жить хорошо. Во-вторых, очевидно, что рынок современного российского искусства не позволяет даже успешным художникам жить хорошо. Как ни странно, состоявшиеся художники советских 1960–1980х были достаточно богатыми людьми: и Кабаков, и Булатов, и Пивоваров, и Свешников. Мне кажется вредной установка, что творческий человек должен быть бедным и несчастным. Если уж Бог в кого-то вдохнул, то это дыхание сохраняется и когда хорошо, и когда плохо.

ДЖЕССИКА: В чем я точно разочаровалась, так это в паблик-токах и советах. Помню, как с выставки «Вещи» в галерее Anna Nova — там показывали работы из твоей и Сережиной частных коллекций — начался большой интерес к фигуре коллекционера. И все стали спрашивать: дайте совет, с чего начать, кого собирать. Так вот, все это не работает. Невозможно предвидеть, какая работа произведет впечатление. Бывает, мы думаем, ну вот эту купят немедленно, а в итоге ноль запросов — или смотрю на монтаже и не понимаю, зачем я эту вещь вообще взяла на стенд, а она почему-то уходит первая. Вообще непрогнозируемая штука. Каждый покупатель уверен, что его вкус — лучший.

ДЕНИС: Совершенно очевидно, что мой вкус лучший.

КСЕНИЯ: И какие работы ты уже купил в Jessica Gallery?

ДЕНИС: Два видеоарта Александра Гронского и одну скульптуру Веры Светловой.

ДЖЕССИКА: И целую пачку деревянных телефонов Нестора Энгельке.

КСЕНИЯ: Самый актуальный предмет, учитывая состояние сегодняшней связи: опять художники все предвидели!

ДЖЕССИКА: Наверное, единственный человек, которому не нужен такой телефон, — это директор МAMМ Ольга Свиблова. У нее есть суперспособность: если ей нужно, она дозвонится до тебя по клавиатуре. Что касается Дениса, то он — гедонист. Это не ругательное слово. Поэтому в нашей галерее для него не так много интересного, он любит все красивое.

ДЕНИС: Потому что сам красивый.

КСЕНИЯ: Резонанс, получается.

ДЕНИС: Есть разные концепты коллекционирования. Я собираю искусство, которое созвучно моему состоянию и времени, в котором я проживаю. Меня интересует сегодняшний момент. Художники галереи Jessica мне базово не очень близки, они немного вне времени: Грехта или Matiush First можно было показать десять лет назад, а можно будет через двадцать — они в любом случае актуальны, это такой разговор с вечностью.

ГАЛЕРИСТПЕРФОРМЕР И МЕКСИКАНЦЫ В СОМБРЕРО

ДЕНИС: Какой ты видишь себя через пять лет?

ДЖЕССИКА: Пока любая девушка мечтает уехать либо в Москву, либо в Дубай, я переезжаю из Москвы в Петербург. А через пять лет хочу, чтобы в Петербурге работало второе пространство галереи — с экспериментальным искусством.

КСЕНИЯ: Твой образ, построенный на бессмертном девизе “Sex sells”, драйвит арт-продажи?

ДЕНИС: Я бы никогда не надел такие ботфорты, но у меня и ног таких нет.

ДЖЕССИКА: Я помню тебя на открытии выставки у основателя первого в России частного музея современного искусства «Арт4» Игоря Маркина в Москве — ты был в меховых тапочках и шелковой пижаме, поэтому я учусь у лучших. Молюсь, можно сказать, на стиль уважаемых коллекционеров. Владелец арт-пространства «ДК Громов» Игорь Суханов, например, носит бабочку из муранского стекла. Галерист все-таки медиатор, он не может быть фриком. У меня нет никакого просчета, а вот амбивалентность — да. Вообще-то я книжный червь, люблю зарыться и что-то учить, особенно языки: арабский или французский. Но вот когда мне нужно выйти, то просто падает забрало — я надену все лучшее сразу.

ДЕНИС: Тебе помогает то, что ты светская пантера?

ДЖЕССИКА: Я вообще никуда не хожу. На самом деле я домашняя кошечка. Пинаю Сережу, чтобы он сам сходил и посмотрел, а мне потом рассказал. Не люблю социализироваться. У меня, если честно, так себе набор качеств для галериста. Вернисажи просто ненавижу. Самая бесполезная трата времени. Все бухают, посмотреть ничего невозможно, поэтому нужно повторно приезжать, а времени никогда нет. Я обычно выбираю будний день и проезжаю все выставки инкогнито, без какого-то церемониала.

ДЕНИС: А что ты будешь делать, пока все бухают на вернисаже? Задачу Пуанкаре решать? Канта читать? Пьету создашь? Лучше уж бухать.

ДЖЕССИКА: Я люблю тусовки у тебя дома, это всегда хотя бы что-то с интеллектуальной нагрузкой.

ДЕНИС: Да, я помню, как охрана дома жаловалась.

КСЕНИЯ: Серьезно?

ДЖЕССИКА: Мы праздновали день рождения у Дениса дома.

ДЕНИС: Дениса дома не было.

ДЖЕССИКА: Но были мексиканцы в сомбреро. Получилось шумновато. Потом да, позвонил Денис. Сказал непечатно. А это не мы, это мексиканцы.

ДЕНИС: Я попросил потише музыку. А вы ответили: «Сейчас допоем и сделаем потише». Было 3 часа ночи.

ДЖЕССИКА: В общем, мне нужно больше общаться с людьми. Но мой любимый выход — когда я, дико замотанная после ночного монтажа, на открытии своей галереи надела плотную, непроницаемую черную маску на все лицо и так молча ходила.

КСЕНИЯ: Галерист-перформер!

ДЖЕССИКА: Все, галерист-перформер устал.

Фото: Алексей Булатов

Продюсер: Дарья Венгерская

Стиль: Александр Ферефёров

Визаж и волосы: Регина Садыкова, Мария Евсеева

Свет: Даниил Тарасов Skypoint

Сет-дизайн: Максим Янковский, Артем Шайтаров, 

Ассистент продюсера: Алена Чиркова