• Город
  • Город
Город

Почему (ну серьезно!) зима каждый год приходит «неожиданно», а города утопают в сугробах? А в Скандинавии так же? Отвечает эксперт

Поделиться:

Петербург до сих пор не может полностью оправиться от последствий циклона «Бенедикт». Спустя неделю горожане жалуются на 10-бальные пробки, сугробы и даже создали по этому поводу петицию. В своей колонке для «Собака.ru» старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления СЗИУ РАНХиГС Анастасия Козлова рассказывает, из-за чего власти регулярно проигрывают битву с непогодой, а также почему в соседней Скандинавии снег становится не проблемой, а ресурсом и при чем тут «гендерно недискриминационная система уборки».

Konstantin Lenkov / Shutterstock

Каждый год мы горячо обсуждаем снег. Каждый сезон задаемся одинаковыми вопросами: почему внезапно началась зима; где снегоуборочная техника; есть ли бюджет на уборку; что делать?

Чтобы разобраться с этими бедами, нужно себе откровенно признаться в нескольких моментах. Во-первых, Санкт-Петербург — не единственный в мире город, где идет снег. Есть огромная копилка международного опыта с кейсами успехов и провалов, которые можно и нужно анализировать. Не надо ничего изобретать и сетовать на свою уникальную климатическую судьбу.

Во-вторых, система уборки в Петербурге функционирует так же, как многие другие системы, но заносы на улицах очевидны. В-третьих, вполне возможно, что проблема снега, которую хотят решать горожане, и проблема снега, с которой борются власти, — не одна и та же. Давайте копать вглубь.

Система приоритетов

Шведы в целом довольно странные ребята. Не считая шведского стола, центральной системы кондиционирования города и отцовского декрета, они придумали «гендерно недискриминационную систему уборки снега». Что это вообще может означать? Смену приоритетов.

Большинство городов имеет картографированные планы по уборке снега, где обозначено, какие объекты чистятся первыми и постоянно, а какие последними и практически никогда. Наиболее стандартный подход таков: сначала магистрали, потом крупные улицы, и так по нисходящей вплоть до переулков. И все это со сроком чистки от 1 до 8 часов.

Пытливые стокгольмцы выяснили, что зимой мужчины в основном пользуются автомобилями, а преобладающая доля женщин — общественным транспортом, при этом они же чаще обеспечивают логистику детей. Поэтому «недискриминационная чистка снега» предполагает, что сначала убирают тротуары и велосипедные дорожки, причем у автобусных остановок, школ, детских садов и клиник; затем внутриквартальные связи (крупные районные улицы) и лишь затем — проспекты и межрайонные связи. В общем-то логично: откуда на магистрали возьмутся люди, если все они с лопатами откапывают дорожку у дома? Невольно вспоминаются идеально чистые парадные площади Петербурга при заблокированных районных улицах и брошенных тротуарах, где снег продолжает лежать. В некоторых — до апреля.

Konstantin Lenkov / Shutterstock

Система снегоуборки

Уборка снега — это не движение ковшом или лопатой, это — система. Для того чтобы город был чистым, необходимы бюджет, своевременно заключенные договоры, четкие приоритеты, протоколы действий на случай критического объема снега, ручная уборка, механизированная уборка, песчано-соляная смесь, распределенные географически и собранные в сеть места складирования и снегоплавильные комплексы, оборудованные с учетом экологических стандартов. Если нет хотя бы одного звена — система не работает. Даже если жители и владельцы помещений вышли на субботник с лопатами и расчистили вручную сами свою улицу, а снег потом никто не вывез — движение не пойдет.

Например, снежной зимой 2018 года Осло потратил суммарно 18,4 млн евро на уборку снега, 5,4 из которых были внеплановыми (их, кстати, своевременно выделили и освоили). При этом с улиц вывезли 25,5 тонны снега при среднестатистическом уровне в 15 тонн за сезон. Весь этот объем распределился между снежными полигонами и снегоплавильной машиной в городской бухте.

Эта машина, кстати, выиграла инновационный конкурс в далеком 2013 и до сих пор остается актуальной. Для снеготаяния применяется энергия, производимая температурой морской воды, система еще до таяния фильтрует снег от крупных вкраплений и после таяния удаляет остатки масел и тяжелые металлы. Оборудование размещено на барже и перерабатывает примерно 500-700 м3 в час. При этом почему-то веришь, что сбрасываемая после этого вода не загрязнет природу. В Петербурге на набережных тоже можно видеть «снеготаялки», которые работают на солярке и сливают топленый снег в Неву. Внутренние сомнения при виде такой картины все-таки остаются.

DimaBerlin / Shutterstock

Ограниченные ресурсы

Чем меньше ресурсов, тем четче должен быть план их распределения. Для этого обычно работают с регламентами и протоколами в трех-четырех сценариях. Например, экстренные протоколы на случай сильного снегопада.

В Осло хранить снег на обочинах можно, только если закрыты все принимающие полигоны, снегоплавильный комплекс загружен на 100%. В тяжелые снегопады для обеспечения движения чистятся тротуары только по одной стороне улиц, вторая превращается во временный полигон хранения снега. После тротуаров вторым приоритетом являются полосы для велосипедного движения и общественного транспорта. И только после освоения этого объема приступают к чистке остальных объемов.

Есть ли в Петербурге у нас такой протокол — чисто визуально нет. В экстренной ситуации или без нее снег лежит на своем месте, жители протаптывают тропы, груднички гуляют на балконе.

Средства механической уборки

С обывательской точки зрения отмечу, что впервые на улицах уборочную минитехнику, которая может спокойно работать на узком тротуаре исторического центра, я увидела при Валентине Матвиенко. После закупки такие машины два сезона можно было регулярно наблюдать. Потом они пропали.

На пешеходной зоне стали работать трактора. Помню, как-то один из них снес гранитные скамейки, разбил фонтан, плотно забил снегом маленький переулок, который тонул и без этой помощи, и уехал. На ручную уборку никто так и не вышел.

Отсюда вывод: купить технику мало, нужно ее обслуживать. Но должен ли ее закупать город или, может быть, найдутся частные компании, более приспособленные к операционной деятельности, готовые заниматься содержанием такого парка, его поддержанием вместо списания? Убеждена, что найдутся. Но при одном условии — для таких компаний должен быть обеспечен доступ к контрактам. А с ним не все так просто.

Roofsoldier / Shutterstock

Система закупок

В настоящее время система закупок работает в двух направлениях. Первое — укрупнение. Объем работ концентрируется в нескольких руках. Второй вектор — среди допущенных к торгам выигрывает самое дешевое предложение. Это не гарантирует ни качества работ, ни их проведения в целом. Такая система выдает негативный результат для всех участников процесса.

Допустим, победил тот, кто волей случая идеально заполнил заявку на участие и, чтобы не упустить свой шанс, дал действительно низкую цену. Такой «случайный победитель» сидит тихо и надеется, что снега не будет. Техники у него мало или нет вовсе, рабочих тоже. Купить технику он не может, потому что потратился на обеспечение участия в торгах, банковскую гарантию, а в цене маржи не осталось. Зачем выигрывал? Тоже понятно — в условиях, когда свободный рынок от отчаяния конкурирует с «подготовленными» игроками, приходится идти на риски. И они срабатывают.

Помимо этого, в критической ситуации система закупок и утверждения дополнительных бюджетных расходов просто не может сработать быстро. Она не приспособлена к пиковым нагрузкам и гибкому реагированию.

Система субподрядов

Одна или две компании физически не могут выполнить все объемы. Таким образом, работает система субподрядов, передающая работы вниз по цепочке. До реального исполнителя доходит лишь жалкая доля изначально уплаченной цены работ.

А если систематически не платить непосредственно исполнителю, результат труда становится предсказуемо плох. Рабочие массово «заболевают» в периоды снегопада. Уволить их можно, а где найти других, готовых за копейки целую смену махать лопатой?

Akimov Igor / Shutterstock

Новые инструменты

Что же можно сделать прорывного помимо просто качественного управления процессом, открытой и рыночной работы с тендерами, доступа малого бизнеса к торгам, своевременного планирования, создания актуальных протоколов и других очевидных вещей?

Снег может являться ресурсом. В аэропорту Осло применено инженерное решение, которое позволяет снег использовать для кондиционирования здания, получается, чем больше его собрали зимой, тем больше сэкономили летом. Поэтому можно открывать полигоны хранения снега при объектах активно потребляющих кондиционирование. Например, в рамках государственно-частных механизмов, частных инициатив. Можно законодательно установить ограничение на уровни субподряда. Можно перейти от принципа самой низкой цены к конкурсам с критериями, где у успешно отработавшей компании будут преференции.

А еще можно давать налоговые льготы для тех, кто обеспечит бесперебойную работу. Можно сочетать аутсорсинг с собственными усилиями. Но для этого городские или муниципальные компании в этом секторе необходимо обеспечить гибкими инструментами реагирования и принятия решений. Ведь они не смогут эффективно работать в общем регулировании. Но какие инструменты мы ни придумывали бы, любой из них можно свести на нет при отсутствии всего двух компонентов: вовлеченности и добросовестности. Без них все равно сами себя перехитрим.

Следите за нашими новостями в Telegram
Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: