Дискутируем с автором закона о «наливайках» Денисом Четырбоком! Почему говорят о новых ужесточениях? В какие бары ходит (да, мы спросили!) сам депутат?

Со вступления в силу закона о «наливайках» прошло почти пять месяцев, как бы вы оценили его последствия?

На крепкую четверку. Первые месяцы работы показали, что закон действительно был нужен. 

Мы и сами видим, и через соцсети получаем благодарности за то, что перестали наконец работать заведения одной сети алкомаркетов, которые мешали жильцам спать. По нашим данным, чуть больше 80 ее магазинов перестали работать ночью. Осталось незначительное количество заведений, которые располагаются в нежилых зданиях. 

Далее, многие заведения, которые раньше работали как «наливайки», переформатировали свою работу под формат, прописанный в законе. К примеру, точка на Ветеранов, 51.Она все равно не попала в реестр, поскольку не имеет входа с улицы, но когда мы приезжали с проверкой, разница там была, как говорится, налицо. Если раньше это была зашарпанная рюмочная, то после вступления закона в силу, они пересмотрели подход к работе, приблизившись к нашему петербургскому стандарту, хоть его так и не достигли. 

Это же реальный прогресс, цивилизационный сдвиг! Из каменного века мы сразу переместились в постиндустриальную эпоху. 

Почему тогда четверка?

Немного огорчает, что далеко не все заведения подали заявления на включение в реестр. У нас в него должны податься 1600–1800 заведений, но пока поступило лишь 655 заявлений. Из них 466 включены в реестр, 168 туда не попали. 

Поэтому и четверка — хотелось бы, чтобы туда все же заявились все, чтобы мы могли сформировать полное представление о тех заведениях, которые могли бы работать ночью. 

Можно ли сказать, что заявленная цель — пресечь работу именно «наливаек» — уже выполнена? Таких заведений в городе больше нет?  

Может, они в каком-то количестве и есть, но нам о них неизвестно. Во всяком случае, закон своей цели достиг в том плане, что мы перестали получать шквал обращений с адресами. Я делаю вывод, что те заведения, которые мучили жителей, либо закрылись, либо переформатировали свою работу. 

Возможно, есть какие-то заведения, которые на свой страх и риск торгуют алкоголем в ночные часы, но они, видимо, это делают таким образом, что не мешают жильцам. В этом плане закон тоже выполняет свои функции — стоит на страже тишины в жилых домах в ночное время.

Понимаете ли вы, сколько настоящих заведений, не «наливаек», попало под воздействие этого закона?   

Мы слышали о тысячи заведений, но эта информация не подтвердилась. Мы посещаем заведения, которые обращались [по поводу возможного закрытия]. Кто-то просто перестроил формат, а кто-то просто работает до 22 часов. Коллапса ресторанной отрасли, которым нас пугали на этапе принятия закона, не произошло.    

И все же спикер Заксобрания Александр Бельский в своем недавнем интервью ТАСС признал, что заметное число заведений закрылись, в том числе «атмосферные», которые «считались своего рода брендом Петербурга»…

Тут надо понимать: закрылись они из-за закона или ввиду совокупности факторов. 

Да, были заведения, которые не проходили по площади, они об этом знали и возможности нарастить площадь у них не было. Бары, как вы говорите «атмосферные», к этому типу тоже относились. Но вот массовости, которая бы ударила по имиджу Петербурга как гастрономической столицы России, не произошло. 

Мы не так давно писали об уже закрывшемся заведении Wood Bar размером чуть больше вашего кабинета. Встает вопрос: чем он мог мешать жителям?  

Прежде чем ответить, надо запросить статистику МВД. Мы, кстати говоря, ее запрашивали в отношении наиболее популярных заведений. Цифры нас удивили: владельцы уверяли, что они живут душа в душу с жителями, в официальной статистике — десятки протоколов рядом с ними.

О каких заведениях речь?

Я не хотел бы раскрывать эту информацию, она может нанести ущерб репутации конкретных баров. 

Есть также и общая статистика, и она говорит, что с 2023 года был виден серьезный прирост количества только лишь официально зарегистрированных правонарушений вблизи заведений общественного питания, находящихся в многоквартирных домах. В 2023 году — это 676 протоколов, в 2024 году — уже 1089 (прирост в 413), а в 2025-м — уже сверху еще 381 протокол. 

Теперь возвращаемся к упомянутому вами бару — надо запросить МВД, как обстояли дела рядом. К примеру, мы там бы увидели, что правонарушений нет. Прекрасно, хорошее заведение, обеспечивающее распитие напитков внутри. Но когда условий в заведении нет, все выходят на улицу, и дальше начинается нарушение общественного порядка: ссоры, склоки, дальше бытовой конфликт. Это шум, это опасно.

Однако мы не можем в законе написать, что это хорошее заведение, а бар «Пиво» на проспекте Ветеранов — плохое. Закон — это стандартное правило. Он устанавливает критерии того, как мы, горожане, видим стандарты работы объекта общественного питания в многоквартирном доме. Либо заведение под них подходит — и тогда торгует алкоголем по ночам, либо нет — и тогда торгует только до 22 часов. В этом основной смысл закона — обеспечить тишину и порядок. 

Если мы говорим о тишине, встает вопрос, почему бар размером с ваш кабинет несет больше неудобств, чем ресторан, условно, с зал заседаний Законодательного собрания? 

Сама статистика говорит, что чем больше людей может расположиться в помещении, тем больше вероятность, что что-то пойдет не так. Ну вот здесь (показывает вокруг — прим. Собака.ru), здесь максимум 20 человек соберется. В зале заседаний — до 600. Вероятность, что что-то пойдет не так в моем кабинете или в зале заседаний разная. В зале заседаний вероятность больше. 

Однако есть и определенные правила, связанные с организацией присутствия. Если мы представим, что в моем кабинете можно поставить столики, то их помещается от силы два столика, соответственно восемь человек. В зале заседания — больше столиков.

Но дальше есть параметр проходимости заведения. Поэтому, помимо столиков, начинается посадка за бар, стоячие места. И вот, мы уже не можем обеспечить комфортное пребывание человека в заведении, чтобы он нормально сел, взял закуску, чтобы заведение могло ему предложить эту закуску, а для этого должна быть кухня. Есть даже стандарты Роспотребнадзора, что на одно посадочное место необходимо не менее 2,5 метров, чтобы нормально заведение работало.

Однако главный аргумент был в том, чтобы повысить комфорт жильцов и безопасность…

Да, а для этого нужно в первую очередь обеспечить клиенту нормальное нахождение внутри объекта общественного питания. Там все должно быть для этого создано: туалет, кухня, посадочные места.

Но если мы вновь возьмем наш воображаемый бар с таким же залом, как ваш кабинет. Что плохого в нем, если за стенкой работает небольшая кухня, а в углу есть небольшой туалет?

Чем больше посадочный зал, тем больше надо сопутствующих метров. 

Но ведь ограничения только по залу обслуживания?

Существовало достаточно «наливаек», которые работают по принципу конуры — они даже формально изображали кухню, туалет, но все это было формально. Площадь решила этот вопрос — заведения с таким залом уже не видят смысла маскироваться под бары — проще оформить все как надо. 

Если туалет и кухня уже были, в чем сложность?

Если заведение совсем маленькое, то норматив Роспотребнадзора — не менее 2,5 метров на одного человека, как правило, не соблюдается. По нему в 20-метровом баре должно быть 8 человек, но в выходные там могло быть по два десятка. 

В то время как ресторан размером с зал Законодательного собрания вряд ли получится набить так же плотно. Там 2,5 метра будут явно соблюдены. 

Но шума потенциально будет больше.

Смотря чем гости будут заниматься… Тут много условностей, поэтому мы и пошли по пути повышения минимальной площади, чтобы обеспечить санитарные нормы и чтобы в заведениях было комфортнее.

Вы много раз говорили, что закон — это компромисс между владельцами баров и жителями. Почему тогда требование по площади появилось перед самым принятием документа?

Рабочая группа подготовила изначальный текст законопроекта на основании всех предложений, которые были поддержаны на заседаниях, мы их максимально учли для первого чтения. Требование к площади, которое появилось перед вторым чтением, обсуждалось на рабочей группе. Но ни одно предложение по этому пункту не набрало большинство голосов. Поэтому мы этот критерий решили не включать в текст законопроекта. 

Как только этот документ был принят в первом чтении, он перестал быть плодом труда рабочей группы, а стал объектом творчества депутатов Законодательного собрания. 

Но насколько это правильно? Люди закончили работу в группе с одним представлением о правилах игры, а закон в итоге получился несколько иным?

Давайте тут поговорим о представительстве — на рабочей группе сколько людей? Ну, условно, 30 человек — 10 рестораторов, 10 жильцов и 10 представителей властей. После того, как документ был внесен, он обязательно должен пройти публичную процедуру — оценку регулирующего воздействия, в которой может участвовать любой житель.

У нас с вами шестимиллионный мегаполис — есть другие люди, которые не участвовали в этой рабочей группе, но которые имеют свое мнение и которых мы представляем как депутаты и должны к ним прислушиваться.

Вернемся к нашему гипотетическому бару размером с ваш кабинет. Допустим, его владелец следил за развитием событий на рабочей группе. Услышал, что нужно оборудовать еще один туалет —  взял кредит, сделал. Услышал про тревожную кнопку, взял в долг, поставил и ее. А потом вдруг выясняется, что влез в долги он абсолютно напрасно, ведь по метрам он все равно не проходит. Вы сами говорили, что заведение на Ветеранов прошло тот самый цивилизационный сдвиг, но все равно вынуждено будет закрыться…

Тут мне нравится ответ одного предпринимателя. Он сказал, что предпринимательство — дело рискованное. Можно было рискнуть и сделать все на этапе рабочей группы, а можно было дождаться принятия закона, чтобы понять, нужно ли что-то расширять. Тем более у нас был предусмотрен переходный период вступления закона в силу — 3 месяца.

В начале нашей беседы вы сказали, что закон свою функцию уже выполнил. При этом накануне Нового года появились новости о следующих поправках. Внесен законопроект о том, что вход может быть только с улицы. Ваш коллега Александр Ситов, допускает и другие ужесточения в 2026 году. Зачем, если цель достигнута?

Во-первых, наш городской закон и так предусматривает необходимость входа со стороны магистрали. Это успешная практика, которую мы хотим масштабировать на уровне Федерации. Суть инициативы как раз в том, чтобы субъекты могли сами решать, где может располагаться вход в заведения общепита, торгующие алкоголем в многоквартирных домах. В Петербурге уже есть положительный опыт ограничения работы общепита, когда вход в заведения расположен не с улицы. 

Что до остального, то сейчас я не вижу необходимости что-то дополнительно ужесточать в плане работы общепита. Ограничения и так введены достаточно серьезные, теперь надо научиться их выполнять. 

Личный вопрос, а вы сами посещаете бары? Не как депутат.

Да. Сейчас, конечно, меньше, потому что стал семейным человеком. Но какое-то время назад я ходил в разные бары. Некоторые из моих однокурсников являются владельцами заведений, я у них иногда консультируюсь перед тем как что-то предлагать. Иногда от них же слышу критические замечания на инициативы.

К примеру, на Петроградке есть много пивных баров, куда я ходил — и на Разночинной улице, и на Зеленина, и на Малом проспекте. Заходил я в заведения, которые под закрытия шли из-за наших критериев. 

Вы когда-то были свидетелем каких-то проблем в барах? 

При мне уже достаточно подвыпившие люди начинали какие-то дискуссии, что-то спрашивали, пытались спорить о чем-то. Но я в таких случаях стараюсь не доводить дело до конфликта и не вступать в дискуссию.  

И все же жильцы, вероятно, жалуются на что-то иное. Вы становились свидетелем драк, использование подворотен в качестве туалетов? 

Как потребитель — нет… но как депутат, да. Когда мы проводили приемы во дворах Кировского района, были жесткие случаи, когда во дворе совсем пьяные люди пытались справить нужду, лечь спать на детских площадках, агрессировали на окружающих, когда те делали им замечания. 

Вы давно занимаетесь этой темой, вероятно, у вас есть некий образ будущего — как он выглядит? Как должны выглядеть петербургские бары?

Задача закона у́же, чем вопрос, который вы ставите. Мы лишь пытаемся навести порядок в многоквартирных домах. 

У меня нет представления, как должна развиваться ресторанная культура в нашем городе — я не специалист в этом. 

Хотя, когда мы занялись этой темой, была мысль, что можно сделать бар «Парламент», где все бы собирались, обсуждали городскую повестку, возможно, тот же закон о «наливайках». Но это просто идея, даже если я на пенсии чем-то таким займусь, то привлеку специалистов, возможно, своих друзей, которые в этом понимают.

Однако представление о том, каким вы хотите видеть заведение, есть?   

Если говорить в общем, мне хочется, чтобы там было достаточно места. Чтобы я не терся локтями о посетителей. Важно, чтобы там можно было бы сходить в туалет и помыть руки. 

Хотелось бы, чтобы там была нормально оборудована кухня. Мы в итоге ушли от вопроса вытяжек, хотя это тоже было бы неплохо прописать, однако там тысяча и один нюанс, который навредил бы предпринимателям. 

Ну и, конечно, безопасность. Любое уважающее заведение и так за этим следит. Я хочу сидеть в баре и опасливо не оглядываться, опасаясь, что ко мне кто-то пристанет, даст, я прошу прощения, по лицу или начнет какие-то дискуссии о политике, к которым я в данный конкретный момент не готов, когда нахожусь в неформальной обстановке. 

Учитывая, что не все из этого списка есть в законе, могут ли владельцы баров быть уверены, что изменений больше не будет?

Я не могу дать каких-то гарантий. Я не уполномочен этого делать. Опять же, могу лишь сослаться на одного предпринимателя, который напоминал о том, что бизнес — дело рискованное. 

Еще в 2020 году он смекнул, что раз депутаты Госдумы решили отрегулировать нахождение общепита в многоквартирных домах, значит этим будут заниматься, и он перевел свои заведения в нежилые помещения. 

Кто-то может увидеть в этом сигнал, что из заведений в многоквартирных домах надо постепенно уходить…

Ну почему же? Я лишь ставлю себя на место владельца ресторана. Моя задача какая? Сохранить бизнес. Что мне сделать? Самое безопасное — это перейти в нежилой сектор, тогда точно меня никто никакими ограничениями не обременит. Здраво? Здраво! Если такая возможность есть. Если нет, тогда надо подстраиваться под требования закона. 

Они меняются, это естественно. С правовой точки зрения мы обрастаем все большим числом правил. Раньше мы покупали пиво в ларьках. Помню, когда мы ездили с родителями в Солнечное на пляж, и там, где сейчас крутые рестораны на нижней террасе, были ларьки, где разливали, жарили шашлык и прямо на пыльной дороге ели шашлык, пили пиво, и все этому радовались. Но это было в 1990-х, если мы хотим оставаться в таком состоянии, то можем ничего не делать. Если хотим расти, мы должны наводить порядок.