Эксклюзив! Алина Миева объявила о беременности — в кринолине Ильи Мигмуна и объективе фотографа-феномена Абдулла Артуева!

В работе над концепцией съемки мы отталкивались от идеи метаморфозы. Во время беременности меняется и тело, и то, как ты себя в нем ощущаешь и осознаешь. Мне хотелось передать этот почти волшебный процесс женской трансформации через образы, детали стайлинга и символы. Например, топ-стрекоза — метафора превращения. 

Фотографа и автора обложек Vogue и GQ Абдулла Артуева знают все в русской (и не только!) моде. Абдулл — дирижер: у него все слаженно, как часы. Он тонко чувствует настроение съемки и умеет сам создавать атмосферу, по-настоящему погружаясь в процесс — это истинное волшебство. 

Я верила, что именно Илья Мигмун сможет сделать платье ультрафеминным и конвенционально красивым, сохранив при этом очень авангардный силуэт. Мне нравится, насколько Илья свободно обращается с формой и как в его вещах уживаются смелость и женственность. Я до сих пор помню в деталях его крылатый образ для беременной Вики Салават на обложке Собака.ru — эта съемка произвела на меня огромное впечатление.

А с Никитой Чекрыгиным мы не разлей вода и в жизни, и в работе. Я считаю его гением и очень доверяю его взгляду. Никита — главный дизайнер моего бренда Lumique, также работает с ассортиментом Rendez-Vous. Поэтому я не могла представить столь личную съемку без платья Никиты. 

Алина — сказочная героиня: в ее принцессности много задорного, легкого волшебства, словно у феи Драже. Я люблю подчеркивать эту особенность Алины, но в новых трактовках — во избежание излишней хрупкости и нежности. Даже выбирая свадебный наряд Алины — редкое подиумное платье Chanel из дебютной коллекции Матье Блази — я ориентировалась на превосходный тейлоринг и его работу с классическим силуэтом 1930-х. Вроде бы образ нежный, но за счет расслабленности и исторического подтекста получился очень мощный statement.

Так произошло и в нынешней съемке. Вместе с Ильей Мигмуном мы создали наряд, иронично обыгрывающий исторический силуэт. Получилась «капризная Жанна Дюбарри»: пышный кринолин становится частью топа, обнажая живот, а вместо корсета и нижних юбок — атласные шортики и туфли Enfants Riches Déprimés, цитирующие обувь 1930-х годов. Никита Чекрыгин — соратник и близкий друг Алины, а она — его муза. Поэтому пара образов из последней коллекции Никиты, сшитых на заказ, прекрасно зарифмовалась с феминно-авангардным концептом съемки.

Еще в числе референсов — зеркальная комната из «Суспирии» и показ весенне-летней коллекции Alexander McQueen VOSS. Именно оттуда мы с Абдуллом Артуевым взяли идею гигантского стеклянного куба в центре зала, работающего по принципу зеркала Гезелла.

Из нового поколения дизайнеров я очень ценю Илью Архангельского, который изумительно работает с нетривиальными фактурами — например, мехом и латексом. Бренд The Avo Studio, который я открыла для себя благодаря стилистке Софии Философии, — авангард в чистом виде. А еще ценю талант стилиста и кинокостюмера Полины Зигангировой, которая работает в моей команде, но уже совсем скоро запускает собственный бренд (уже хочу оттуда все!).