Что такое петербургский стиль: разгадываем современный дизайн-код Петербурга при помощи тех, кто его создает

Санкт-Петербург по-прежнему остается одним из самых вдохновляющих городов, поражая своей неординарностью и утонченной эстетикой, в которой удивительно сочетаются снобизм, легкая небрежность и порой непостижимая глубина смыслов. Здесь архитектура, дизайн и культурный код складываются в легко узнаваемый визуальный язык — сдержанный, интеллектуальный, местами провокационный — который читается с первого взгляда, будь то фасад жилого дома, предметный дизайн или общественное пространство.

Одной из ключевых локаций для креативной среды стал Design District DAA — масштабный дизайн кластер в самом центре города. За последние 5 лет пространство трансформировалось в идеальную экосистему для профессионального комьюнити архитекторов, дизайнеров и тех, кто, интересуется дизайном и современным искусством. Здесь сосредоточены ведущие бюро, студии мебели, шоурумы и галереи, регулярно проходят различные образовательные инициативы – мастер-классы с ведущими экспертами, художниками, выставки и закрытые тусовки дизайнеров. Здесь кипит творческая энергия и создается визуальное будущее города. 

И все же главное в дизайне — это люди, которые его формируют. Поговорили с яркими представителями дизайн-сообщества о том, что такое петербургский дизайн-код, как исторический и культурный контекст определяет городское дизайн-сознание и почему современный дизайн просто не может не быть эмпатичным.

Об офисе по-петербургски:
Аня Саркисьянц,
креативный директор, основатель студии Designic

Дизайн делового пространства — это что-то на утилитарном. Насколько здесь важна эстетика?

Эстетика для меня — не привилегия исключительно частного интерьера. Она — везде, где мы живем, работаем, думаем, чувствуем. И если мы так внимательно подходим к оформлению дома, то почему позволяем себе пренебрегать пространствами, в которых проводим бóльшую часть жизни? Офис, студия, общественное пространство — это не «второстепенные» места в нашей жизни, мы там бываем каждый день и проводим много времени. И эстетика в них также важна.

В деловых и общественных интерьерах она, конечно, работает несколько иначе. Там меньше индивидуальности, но больше тонкой универсальности. Мы создаем не просто визуальную оболочку, а настроение, которое будет понятно многим. И если в ресторане эстетика может быть чувственной, обволакивающей, то в офисе она должна быть собранной, продуманной, эффективной — но ни в коем случае не безэмоциональной. Но это эмоции другого уровня: ясность, сосредоточенность, уважение, внутреннее ощущение благополучия.

В деловом пространстве особенно важно, чтобы эстетика не давила, не была навязчивой. Ее отличительная черта — сдержанность, точность, выразительность через форму, а не через навязчивый декор. Это про язык, который не кричит, а говорит точно и красиво — «взрослая эстетика». Та, где каждое решение обосновано, где есть глубина, ритм, уважение к контексту и к человеку. Такой дизайн формирует культуру — и визуальную, и рабочую. И это то, к чему мы стремимся.

В чем отличительные черты петербургского дизайна? 

У петербургского дизайна, действительно, свое лицо – негромкое, ненарочитое, но легко узнаваемое, прежде всего, в отношении к цвету и материалам. Мы работаем с оттенками, нюансами, глубиной. Цвет для нас — не способ привлечь внимание, а инструмент для создания настроения пространства, в котором хочется остаться.

Это, кажется, уже на уровне культурного ДНК. Мы выросли среди оттенков «Ленинградской палитры» — той самой исторической системы фасадных колеров, созданной в 60-х и основанной на исследовании исторической архитектуры города. Это сформировало наше зрение: мы различаем серый от десятков других серых, болотный от оливкового, умеем усложнить даже самый простой оттенок. Мы не просто любим цвет — мы ценим его глубину, переходы, дыхание, если можно так сказать.

Петербургская эстетика деликатна и содержательна, всегда направлена на комфорт человека. Чувствуется близость к ценностям скандинавского стиля. Мы любим теплое дерево, винтаж, можем позволить себе ироничную олдскульность, но не «в лоб», а в полутоне. Так что да — если интерьер деликатен, глубок, не боится тишины и при этом держит эмоциональную ноту — скорее всего, он из Петербурга.

И еще одно: нам важно, чтобы в интерьере было искусство. Это — база. Искусство добавляет смысл, задает тональность, собирает среду в единое целое. Искусство может быть ироничным, серьезным, локальным, провокационным и очень личным, но оно обязательно должно быть. Именно искусство превращает даже самый функциональный офис в пространство с характером и душой.

Петербургский офис должен чем-то отличаться от офиса в другом городе? Например, быть более солнечным или менее депрессивным?

Должен и отличается! Петербург — город со своим темпом жизни, характером и особенным светом, и это невозможно не учитывать при проектировании. У нас долгие серые сезоны, низкое небо, короткий день — что влияет не только на настроение, но и на физиологию человека. Искусственное освещение должно быть не просто функциональным, а поддерживающим. Мы часто используем теплые, мягкие сценарии, много уровней света — не только верхний, но и локальный, акцентный. Там, где в других городах можно «играть в тени», в Петербурге важно дать максимум воздуха и визуального тепла.

Во-вторых, снова цвет. Петербург тяготеет к сдержанным, сложным палитрам — но при этом мы стараемся вносить живые, насыщенные акценты, чтобы добавить энергии и не провалиться в монохромную меланхолию.

И, конечно, важна идея укрытия. В городе, где часто дует, капает и серо, офис должен быть как хорошее кафе или библиотека — место, где хочется остаться, согреться, сосредоточиться. Петербуржцы ценят эстетическое наполнение, уют без лишнего пафоса и, конечно, контекст — историю здания, квартала, архитектуру вокруг. Всё это влияет на то, каким должен быть петербургский офис: с характером, с заботой о человеке и обязательно — с уважением к свету, времени и тишине.

Современный дизайн-код Петербурга — каков он, на ваш взгляд?

На мой взгляд, современный петербургский дизайн-код — автохтонный и антропоцентричный. Он вырос из контекста, из среды, из самого города, и в его основе — человек и его самоощущения внутри пространства. Это не стилизация под что-то, не заимствование. Это органичное развитие культуры, архитектуры, климата, темпа жизни. Петербургский дизайн — про тишину, про нюансы и тактильность. В нем много воздуха, полутонов, глубины. Он не стремится впечатлить с первого взгляда, но в нем хочется быть.

Это среда, в которой одинаково комфортно думать, работать, дышать, смотреть в окно. Петербургский интерьер всегда работает с внутренним ощущением человека. Не с его образом или статусом, а с его состоянием. Тут важна не только форма, но и свет, температура, фактура, ритм. Мы создаем пространство, которое не диктует, а поддерживает. И в этом, мне кажется, — главная суть современного петербургского дизайн-кода. Он не кричит — он слушает. И всегда — про человека.

О личном интерьере по-петербургски:
Максим Лангуев,
дизайнер, архитектор, основатель студии «Атмосфера»

Часто ли просят сделать «петербургский» интерьер? И если да, то насколько полярным бывает представление о том, что такое «петербургский»?

Удивительно, но буквально сейчас в работе у нас проект квартиры, где заказчики захотели передать атмосферу Петербурга и Парижа одновременно. Такая стилистическая дипломатия, если угодно. Квартира в современном доме, а хозяева — страстные коллекционеры с очень широким интересом к искусству: от классики до современного концепта. Интерьер выходит, скорее, вне времени, но нотки Петербурга там, безусловно, есть: метлахская плитка, бежевый камень, каннелюры Казанского собора… и все это работает как тихие акценты, а не иллюстрации.

Не припомню, чтобы кто-то прямо так и сформулировал запрос: «Сделайте нам петербургский интерьер». Хотя, может, это потому что я сам живу, как мне кажется, в настоящей петербургской квартире — и не по декору, а по духу. Высокие потолки, старинная печь производства Сан-Галли, родной паркет и двери. И, главное, вид — пять окон и 60 метров воздуха в гостиной, который выходит прямо на воду. Кстати, в Петербурге вид — это важная часть интерьера. И для настоящего петербургского стиля, на мой взгляд, не нужно много: нужно просто бережно сохранить то, что тебе уже дано.

А на ваш взгляд, петербургский дизайн — какой? Вы бы отнесли себя к петербургской школе дизайна? Если да, то по каким критериям?

Петербургский дизайн — это как раз то, что невозможно загнать в рамки. Я, если честно, не очень понимаю, что такое «петербургская школа дизайна» в ее финальной форме. Мы ведь учимся не по шаблонам. Наши настоящие учителя — это сам город: его архитектура, музеи, история, литература, разговоры с друзьями, случайные детали… Но ведь всё это — не всегда про Петербург в прямом смысле. Это шире.

Мне сложно поставить на петербургском дизайне какой-то штамп. Он может быть классическим или ультрасовременным, сдержанным или насыщенным деталями — но он всегда с настроением. Это скорее про ощущение внутренней культуры, уважения к пространству и к человеку. И, может быть, именно в этом и есть его код — в умении соединять личное с вечным, не теряя ощущения места, в котором ты живешь.

Современный петербургский дизайн — каков он, на ваш взгляд?

На мой взгляд, петербургский дизайн состоит не из конкретного набора приемов или палитры, это про атмосферу — сочетание интеллигентности, такта, немного сдержанной театральности и… воздуха. Петербургский интерьер не кричит — он говорит полушепотом, с легкой иронией, но всегда со вкусом. Как хороший собеседник: может быть современным, но всегда с опорой на культурный бэкграунд.

Если говорить о конкретном дизайн-коде, то я пока не берусь дать ему четкое определение. Но есть ощущение, что он сейчас в процессе формирования — и это интересный момент. Все больше внимания к технологиям и комфорту, но без утраты уюта. Все чаще звучит запрос на экологичность, устойчивость, и — что мне особенно близко — обращение к локальным производствам. Это не только про поддержку ремесла, но и про локальный характер, про идентичность, которую хочется сохранить в интерьере. Такой дизайн может быть вполне современным, но в нем всегда будет ощущение истории, глубины и внутренней собранности. Петербург умеет быть разным — и в этом его сила.

Об искусстве по-петербургски:
Ольга Профатило,
основатель и арт-директор MYTH Gallery

Что сейчас более очевидно проявляется в искусстве: стремление к локализации или космополитизм? Вообще можно ли делить художников на, условно, петербургских, московских, рязанских, миланских, и если да, то насколько это правильно?

В масштабах одной страны такое разделение кажется мне чем-то не совсем правильным, поскольку они находятся в едином культурно-политическом контексте. Но, несмотря на существование универсальных тем, у современных художников чувствуется более живое внимание к традициям, истории и истокам культуры регионов, в которых они работают. Так, петербургским авторам чаще приписывают радикальное искусство, в котором прослеживается преемственность ленинградским арт-сообществам: Некрореализм, «Товарищество Новые Тупые» и «Новые художники».

Рассуждая о глобальных и локальных проектах, мне кажется, что сегодня, в отличие от предыдущих лет, удаленность Санкт-Петербурга от московской арт-сцены идет нам на пользу. Петербургские проекты получаются более взвешенными и продуманными.

Вы как петербурженка какое бы искусство поместили у себя дома, а какое — категорически нет?

Я не являюсь коренной петербурженкой — родилась в ленинградской области, в городе Тихвин. Как мне кажется, город твоего рождения не определяет искусство, которое тебе нравится. Скорее, твой вкус формирует образование, насмотренность, жизненный путь и опыт взаимодействия с искусством. У меня дома разместились произведения художников, с которыми я либо работала раньше, либо работаю сейчас, художники MYTH Gallery: Алина Глазун, Петр Кирюша, Вадим Михайлов, Никита Селезнев. Поскольку я галерист, я не выбираю работы в свою коллекцию, а помогаю своим коллекционерам формировать их. Но иногда мне попадаются вещи, с которыми я не могу расстаться — они резонируют с моим опытом и личными переживаниями. Все работы, с которыми я живу, связывают меня с художником или отражают наши взаимоотношения, это работы тех авторов, творчество которых я знаю и уважаю.

Какие события петербургского арт-рынка вас радуют?

Меня радует, что в Петербурге за последние годы сформировалось крепкое сообщество галеристов и коллекционеров, которые, несмотря на пока небольшой арт-рынок, сохраняют дружеские и взаимоуважительные отношения. Все вместе мы работаем как одна команда, чтобы искусство развивалась, профессиональное сообщество увеличивалось, а заинтересованных в искусстве становилось все больше. Меня радует появление Санкт-Петербургской ярмарки искусства 1703, которая также трансформирует отношение к современному искусству и формирует сообщество любителей и коллекционеров. 

Особенно меня вдохновляют успехи нашей галереи: несмотря на сложную ситуацию, нам удается вести международные проекты. Недавно совместно с Iragui Gallery мы открыли персональный проект Никиты Селезнева NORMA в Париже. А сейчас в предвкушении ждем май — сначала отправимся на международную ярмарку ART BUSAN в Южную Корею, а в конце месяца откроем совместный проект Ульяны Подкорытовой и индийской художницы Нехи Лавингии при поддержке Екатерины и Андрея Теребениных, наших друзей и коллекционеров.

Современный дизайн-код Петербурга — каков он, на ваш взгляд?

Я бы сказала, что современный дизайн-код Петербурга учитывает традиции и современные тенденции. С одной стороны, внимание к историческому контексту, любовь и уважение старых стилей, а с другой стороны, это вдумчивый и интеллектуальный стиль. Сочетание благородства, строгости и интеллигентности.

Об отеле по-петербургски:
Анастасия Баранова,
управляющий партнер проекта Hideout Residence и отеля Wynwood

В чем особенность дизайна петербургских отелей?

Петербургские отели живут сразу в двух измерениях — историческом и современном европейском. И хотя тренды и стандарты гостеприимства диктуют стремление к актуальности и комфорту, в Петербурге чаще всего берет верх исторический контекст места. Это не случайно. Множество гостиниц расположены в зданиях, которые сами по себе являются частью культурного кода города. Такое архитектурное наследие накладывает определенные обязательства, но я бы сказала — это скорее дар, чем ограничение. Это фактура, на которой дизайнер может выстроить концепцию: дать гостю возможность буквально «пожить» в истории, почувствовать атмосферу прошлого, не жертвуя при этом уровнем сервиса и комфортом.

На примере нашего проекта Hideout мы как раз старались работать на этом пересечении: сохраняя дух старого Петербурга, его масштаб, фактуры, но интегрируя в пространство современную эстетику, технологии и функциональность. Это баланс, который делает петербургские отели по-настоящему уникальными: попадаешь в другой век, не отказываясь от удобств XXI столетия. Мы не стремились буквально воссоздать историю, но вдохновлялись ею: сохранили кирпичную кладку там, где это было возможно, обнаружили и оставили старинную брусчатку, а сохранившиеся деревянные балки переосмыслили под консоли для проекторов. Таким образом у нас получилось создать пространство, где прошлое деликатно интегрировано в современный дизайн, не претендуя на музейность, но добавляя подлинности и характера.

Город-музей или современный мегаполис? Какая ипостась Петербурга Вам ближе в плане дизайна?

Для меня Петербург — это не выбор между двумя полюсами, а, скорее, сложный, многослойный симбиоз, в котором уживаются сразу несколько контекстов. Я не могу и не хочу противопоставлять город-музей и современный мегаполис — сила Петербурга как раз в том, что он умеет быть и тем, и другим одновременно. Я верю в силу пространств, где классическое наследие не просто сохранено, а переосмыслено, вписано в современную структуру.

Мне близка идея многослойного нарратива — когда интерьер не «про стиль», а про содержание, историю места и человека в этом месте. Современный гость хочет смыслов и Петербург, как город с яркой идентичностью, дает уникальную возможность выстроить такую дизайн-драматургию: от сдержанной петербургской классики до тонкого, почти невидимого минимализма, в котором все равно считывается дух города. Именно в этом сочетании — и правда, и глубина, и подлинность Петербурга.

Отель — это только про комфорт или и про продолжение впечатлений от города для гостей?

Отель давно вышел за рамки места для ночлега, став полноценной частью маршрута впечатлений, важным элементом путешествия. Убеждена, что эмоциональный сценарий пребывания не менее значим, чем комфорт и сервис. Ведь гость приезжает не просто пожить в отеле, а прожить через него сам город. Если пространство работает в контексте места — если его архитектура, интерьер, арт-объекты, кухня и даже интонация общения с персоналом отсылают к характеру города — это усиливает впечатление от всей поездки. Отель становится своего рода проводником: он помогает прочувствовать ритм, эстетику, атмосферу города на еще более глубоком уровне.

Если бы Вам дали возможность обустроить отель мечты — в любой локации и с неограниченным бюджетом, где и как Вы бы реализовали проект?

После 18 лет в Петербурге я бы выбрала небольшой отель у моря — камерный, кастомный, где проработана каждая деталь. Мне близка идея междисциплинарного продукта: объединить архитектуру, современное искусство и сценографию. В идеале — работать в коллаборации с художниками и режиссерами, чтобы создать не просто отель, а глубоко продуманную среду, полностью погружающую гостя в аутентику места и превращающую каждый момент пребывания в яркий опыт.

Современный дизайн-код Петербурга — каков он, на Ваш взгляд?

В ДНК Петербурга заложено не только великое историческое прошлое, но и удивительная интеллектуальная глубина, тонкое чувство стиля, безупречная эстетика. Это город, где красота — не надстройка, а основа. Город больших смыслов, форм, деталей — и, для меня лично, настоящий визуальный отдых.

Сейчас я не живу в Петербурге и все острее чувствую, как мне не хватает этой «базовой» красоты каждый день. Иногда я даже шучу, что для нас, петербуржцев, это и правда «база» — уровень комфорта, когда у тебя под окнами барочная лепнина, чугунные решетки, отражения в канале и даже просто свет, падающий на фасады — все это задает особый ритм жизни и мышления. Пожив там, где архитектура — это часть языка, очень сложно потом находиться в среде без визуального кода. Петербург учит видеть, считывать контексты, обращать внимание на нюансы — и, наверное, именно поэтому он так сильно формирует и как профессионала, и как человека.

О ресторане по-петербургски:
Алексей Пенюк,
дизайнер, сооснователь архитектурного и дизайн-бюро Studio APAA

Какой из ваших проектов вы сами бы охарактеризовали как «самый петербургский»?

Мы так мало строим в Петербурге, что каждый проект тут для нас «самый петербургский». Из старых это, наверное, Harvest, поскольку он в целом повлиял на ресторанную индустрию. Открывшийся Sage в Москве называли кусочком Петербурга в столице. Из новых это, вероятно, «Сестрорецкий курзал» — большой концертный зал с рестораном, баром, буфетами и библиотекой, расположенный прямо на берегу финского залива. Он сгорел в 1942 году, и сейчас его восстанавливают по старым чертежам, а мы занимаемся интерьерами.

Есть ли у вас какое-то правило из разряда «в ресторане на Петроградке обязательно должно быть…» или «в петербургском ресторане обязательно должно быть…»?

Мы практически не привязываемся к географии, хотя с особым трепетом относимся к проектам в Петербурге. Помню один из первых проектов нашей студии в Москве была «Кофемания Arcus». Мы, по своему обыкновению, на планировке нарисовали гардероб. На что получили ответ «у нас нет гардероба». Для меня это было удивительно, ведь все мы в Петербурге видели, как Дима Блинов буквально выгоняет гостей из ресторана, которые решили поесть в верхней одежде.

Какие категории (и почему) в целом для вас важнее всего: свет, цвет, конфигурация пространства?

Пространство и концепция. Если пространство само по себе красивое — это безусловный плюс для проекта. Но иногда приходится работать со сложными помещениями без явных преимуществ, и тут на первое место выходит идея и концепция интерьера. Если концепция вторит пространству, то получаются такие проекты, как «Библиотека» в Переделкино.

Как при разработке интерьеров кафе и ресторанов соблюсти баланс, чтобы интерьер был заметным и запоминающимся и при этом не перетягивал все внимание на себя?

Интерьер перетягивает на себя тогда, когда не дотягивают концепция и кухня. Есть много ярких и кричащих интерьеров, которые существуют в балансе со всем остальным, они являются продолжением концепции ресторана.

Современный дизайн-код Петербурга — каков он, на ваш взгляд?

Мне кажется, у Петербурга нет дизайн-кода, да он ему и не нужен. Петербург — это про авторские проекты или про исторический контекст.

О петербургской среде:
Яна Зяблина,
директор по маркетингу центра дизайна Design District DAA

Современный дизайн-код Петербурга — каков он, на Ваш взгляд?

Думаю, что он кроется в попытке удержать баланс между уважением к контексту и поиском новых решений. Петербург — очень сложная среда. Здесь невозможно работать в лоб, навязывать что-то чуждое. Все современные интервенции — это всегда диалог: с масштабом, с текстурой, с характером места. Город постепенно учится принимать современный дизайн: сдержанный, продуманный, ориентированный на человека. Мы видим, как меняются общественные пространства, набережные, промышленные территории. И хорошо, что в этой трансформации нет агрессии, есть попытка встроиться, найти правильный тон.

Кто (или что?) влияет на формирование дизайн-кода Петербурга?

Архитекторы, дизайнеры, художники, галеристы, урбанисты, городские службы, предприниматели, сами горожане — каждый из нас вносит свою часть. Кто-то проектирует общественные пространства, кто-то открывает ресторан и бережно реставрирует фасад, а кто-то — просто выбирает, где ему комфортно жить и проводить время.

Дизайн-код — это не то, что можно придумать в кабинете. Это живая история, которая складывается каждый день через решения, маршруты, насмотренность и открытия тысяч людей.

Какие доминанты Вы бы выделили в петербургском дизайн-коде?

В первую очередь — уважение к городу и его истории. В Петербурге очень важна архитектурная деликатность: не спорить с тем, что было создано до нас, а тонко вписываться, развивать, дополнять. Это особенно заметно на примере новых общественных пространств, которые появились за последние 10 лет на территории бывших фабрик и заводов. Там всегда ощущается дух места, его история, но при этом инфраструктура — современная, удобная и отвечает запросам сегодняшнего дня.

Дизайн — это не только конечный результат, но и первоначальная идея, и вдохновение, и определенная материальная база. Расскажите, пожалуйста, о том, как пространство Design District DAA помогает создавать петербургский дизайн.

Design District DAA — это большая профессиональная экосистема, которая охватывает все стороны дизайна и архитектуры. Здесь рождаются идеи, прорабатываются инженерные решения, выбираются материалы, создается мебель, декор и предметы искусства. На четырех этажах DAA работает более 200 студий и шоурумов — как международных, так и российских брендов. Каждый день здесь идут процессы, благодаря которым новые проекты становятся реальностью — в Петербурге и далеко за его пределами. Но DAA — это не только про пространство и бренды. Мы создаем сообщество профессионалов: регулярно проводим мастер-классы, лекции, развиваем образовательные проекты. Мы работаем не только для опытных специалистов, но и для тех, кто делает первые шаги в профессии, а также для всех, кто интересуется дизайном и архитектурой.

В мае мы запускаем новый проект DAA ROOM. Это архитектурная гостиная и коворкинг для дизайнеров и архитекторов, где можно проводить встречи, презентовать проекты или просто работать в профессиональной атмосфере. Уверены, что такие места становятся точками роста для креативной индустрии, и именно в этом видим вклад в развитие Петербурга.