Как принцессы фэшн-империи Meowshka Лидия Метельская и Виктория Сергеева собрали музейную коллекцию кутюрных архивов и провозгласили Петербург столицей люкс-винтажа?

Музей-усадьба винтажного кутюра

Без лишних предисловий: нам срочно нужен гид, как получить черный пояс по охоте на кутюрный винтаж!

ЛИДИЯ: Начинала с походов на европейские блошки во время путешествий: каждый раз испытывала безумный азарт, когда удавалось найти что-то классное. За границей всегда устраиваю фэшн-марафон по винтажкам: например, в Милане иду в Madame Pauline Vintage, а в Лос-Анджелесе — в Recess LA. Еще я с юности охочусь за сокровищами на интернет-аукционах: люблю случайно увидеть в глянце платье, а затем разыскать его в реальности. Иногда выступаю в роли винтажного консьержа и ищу лоты на заказ — вызволяла из Лондона диоровскую сумочку Джона Гальяно, которая существовала в единственном экземпляре: наш клиент сказал, что нужно бороться до последнего вне зависимости от цены. И получилось!

ВИКТОРИЯ: Обожаю наблюдать, как Лида бьется за лоты — это сродни казино, когда цена все повышается и повышается до момента, когда уже начинается тахикардия. Помимо интернет-аукционов, мы охотимся за винтажными реликвиями и в офлайне.

В замке Бельджойозо под Миланом, где жила замечательная маркиза Луиза Казати (муза Льва Бакста, Пабло Пикассо, «Леди Гага 1920-х» и фэшн-икона навсегда. — Прим.  ред.), проводится выставка Next Vintage, куда съезжаются коллекционеры винтажа со всего мира. Мы сняли мини-купер и накупили столько, что обратно возвращались как семейка Флинтстоунов: вся машина была заставлена пакетами, для обзора осталось только боковое зеркало. Зато мы вынесли самые прекрасные лоты, мой фаворит — стеганое пальто Emanuel Ungaro, украшенное ручной вышивкой.

Какие аукционные лоты в хит-листе находок Meowshka Vintage?

ЛИДИЯ: На аукционе в Америке я купила кутюрное платье Valentino, которое принадлежало графине Майе фон Шенбург-Глаухау — светской диве и наследнице старейшего саксонского рода, жившей в усадьбе Парксайд Хаус, когда-то принадлежавшей Мэрилин Монро. Еще в Meowshka Vintage продавалось платье культового бренда 1970-х André Laug из коллекции, посвященной музе модельера Одри Хепберн.

Редкая находка — survival jacket Франко Москино начала 1990-х cо множеством кармашков как будто для зубной щетки, расчески, зеркальца и помады. Опломбированные наряды Paco Rabanne: на винтажных кутюрах часто можно встретить нить, на которой, как на ювелирных украшениях, стоит металлическая пломба. Моя главная фантазия — платье и кейп из кутюрной коллекции Yves Saint Laurent 1983 года, в котором выходила Карла Бруни во время прощального показа Ива в 2002 году. Мне удалось урвать платье, а кейп не успела — мечтаю воссоздать единый образ.

ВИКТОРИЯ: Я фанат Thierry Mugler, поэтому один из моих фаворитов — черный жакет из легендарной коллекции Les Infernales осень-зима 1988 года, который представлен в коллекции нью-йоркского Metropolitan Museum of Art. А еще пиджак, в котором дефилировала одна из моих любимых моделей Карен Мюлдер в 1990 году.

Есть винтажные корунды, с которыми не расстанетесь ни за какие деньги?

ЛИДИЯ: Конечно! Помимо Meowshka Vintage, есть еще мой гардероб, который на 70% состоит из винтажа. Прежде всего, это небольшая  коллекция жакетов из русской и китайской коллекций Yves Saint Laurent. Дорожу жакетом Mary McFadden из личного гардероба американской феи плиссировки Мэри Макфадден. Плюс огромные кутюрные платья Nina Ricci, каждое из которых занимает целый рейл — в итоге храню у родителей за городом.

Собирается музей-усадьба винтажного кутюра?

ЛИДИЯ: Уверена, что в будущем обязательно сделаем интересную выставку. В музеях России критически мало костюмов прошлого столетия, на что обращает внимание даже руководитель сектора прикладного искусства в Эрмитаже Нина Тарасова — в фондах изобилие дореволюционных и современных экспонатов, а моды XX века нет. А у нас как раз есть ряд вещей музейного уровня. Например, шелковая блуза Emanuel Ungaro французской кинодивы Анук Эме, а также платье Givenchy из коллекции графини Аниты фон Гален, близкой подруги Юбера де Живанши, — такое же, но другого цвета, хранилось у Одри Хепберн.

Ален Делон встречает театральную мастерскую

За последние 10 лет продажи фэнсивинтажа потеснили люкс, а архивные подиумные реликвии прописались в каждом втором гардеробе. Как объяснить этот тектонический сдвиг?

ЛИДИЯ: Мы занимались не только коллекционированием, но и просвещением. Когда в 2017 году мы открывали Meowshka Vintage, люди с недоверием относились к винтажу, ассоциируя его скорее с поношенными футболками из секонда. Со временем наши клиенты полюбили и внедрили в свой гардероб винтаж, начиная с архивных сумок и заканчивая платьями и блейзерами. Поп-дива Zivert выходила в нашем винтажном жакете Mugler молочного цвета — современный черный ремейк носит Белла Хадид. Еще к нам заходят в гости прима-балерина Мария Абашова, худрук Optics Gallery Юлия Воронова, Анна Семак, стилисты Ксюша Смо и Миша и Китти.

Сила винтажа в уникальности — многие изделия сохранились в единственном экземпляре, в то время как люкс отшивает вещи внушительными тиражами за бешеные деньги. Можно прийти в компанию, где сразу несколько человек будут в одном и том же платье за 50 тысяч евро. Мне же хочется, чтобы каждая девушка могла выглядеть по-особенному. Вдобавок современные вещи кратно уступают в качестве архивным реликвиям. Лучше за доступную цену взять ноунейм-винтаж из натуральной кожи и замши, чем дорогущую новинку из синтетики с кривыми швами.

Давайте наметим эстетическое ДНК Meowshka Vintage — возможно ли у вас соседство Emanuel Ungaro и Christian Lacroix с авангардом Maison Margiela и Comme des Garcons?

ЛИДИЯ: Мне по духу не близок авангард — я за каноничные феминные силуэты с яркими принтами, рюшами и потрясающими пуговицами. Кстати, сейчас в Meowshka и Meowshka Vintage хуже всего идут как раз черные изделия, люди тянутся к цвету и прямо говорят: «Нет, больше никакой депрессухи, надоело черное, хочу цвета». Принято считать, что черный — это классика, а вот нет.

Какие нечерные вещи Meowshka Vintage уходят в мгновенный солдаут?

ЛИДИЯ: Жакеты Yves Saint Laurent, Emanuel Ungaro и Mugler всегда пользуются спросом. Они и в пир, и в мир: днем можно надеть с джинсами, а вечером — с нарядной юбкой. Менее популярны вечерние платья, точнее как — в Москве их берут гораздо чаще, чем в Петербурге. Наверное, у нас просто меньше мероприятий. Зато в Петербурге живет идеолог велнес-курорта «Первая Линия» Мария Грудина, которая сделала наряд невесты базой повседневного гардероба! У Марии есть несколько наших свадебных платьев 1980-х годов с невероятными шлейфами.

Планируете ли расширяться на волне успеха — увидим салоны Meowshka Vintage за пределами Петербурга и Москвы?

ВИКТОРИЯ: Да, конечно, это входит в наши планы. Клиенты из других городов и стран часто спрашивают, когда мы приедем к ним с выездным шоурумом на несколько дней, поэтому мы нацелены на расширение. У нас очень хорошо работает онлайн- направление, но клиенты любят приходить к нам в гости: винтаж важно увидеть, потрогать и примерить.

ЛИДИЯ: Создание шоурума — это отдельная вселенная. Наше петербургское пространство с лучшим видом на Петропавловскую крепость мы собирали по антикварным крупицам. Ар-нуво-ширма приехала из французского шато, японская ваза периода Мэйдзи превращена в стол, а стулья украшены инициалами AD — потому что разработаны в 1970-х годах Аленом Делоном для бренда мебели Maison Jansen.

Есть ли в мире винтажные салоны такого высокого уровня, как у вас?

ЛИДИЯ: Да, их можно обнаружить, например, в Лос-Анджелесе. А однажды в Лондоне на Портобелло-роуд я попала в чудесный салон, где все изделия висят в индивидуальных чехлах и пронумерованы по десятилетиям. Но это скорее исключение — в Европе никто сильно не парится о состоянии вещей. В Париже я зашла на распродажу вещей коллекционера Дидье Людо — она выглядела как свалка потрясающих кутюрных изделий с дырками.

А вы заботитесь о вещах, как о котиках!

ЛИДИЯ: Мы приводим вещи практически в идеальное состояние, все чистим и реставрируем. Первый раз, когда я пришла в нашу уже придворную химчистку «Водолей», меня спросили: у вас что, театральная мастерская? Порой из-за прежних неправильных условий хранения вещи приходится перешивать. К нам попало кутюрное платье Jean-Louis Scherrer 1970-х годов из сухого потрескавшегося дюшеса с невероятной вышивкой, которая напоминала пластиковые микросхемы мятного цвета с нашитыми бисером и пайетками. Мы решили переснять лекала, найти идентичный дюшес и полностью перенести всю вышивку, чтобы сохранить изделие. Получился кастом, но с сохранением идентичного материала.

Жакет-таракан и жакет-курочка

Зачем собственный бренд Meowshka в мире, где есть кутюр Jean- L­ouis Scherrer и Nina Ricci?

ЛИДИЯ: Помимо винтажных вещей еще есть винтажные ткани, это отдельная любовь! Cобираем их по всему миру: французские, итальянские, китайские. Мы используем японские шелковые канты, пуговки из натурального камня и знаменитые шелковые ленты Julien Faure, которые до сих пор создаются под Лионом на старинных жаккардовых станках XIX века.

ВИКТОРИЯ: Коллекционирование архивов в Meowshka Vintage и бренд Meowshka — два разных направления. В бренде у нас уникальный подход ко многим вещам. В Meowshka мы не производим вещи-однодневки — стремимся, чтобы все вещи выглядели идеально и спустя много лет. Особенно нашим гостям полюбилась опция индивидуального пошива: у нас можно выбрать ткань, подкладку, фурнитуру, а затем получить уникальное изделие на века.

А где вы берете все винтажные пуговки и ткани?

ЛИДИЯ: Безупречных винтажных пуговиц очень мало, я ищу их в путешествиях и отбираю каждую собственноручно. В Милане есть известный магазин Vintage Delirium — его очаровательный дедулечка-владелец Франко Джакасси лично знал и Карла Лагерфельда, и Клода Монтана. Франко — самый известный коллекционер пуговиц в мире: у него огромное собрание начиная с 1920-х годов, которое он продает в магазине. А во Флоренции в семейном магазине тканей мы с Викой купили потрясающий шелковый жаккард с цветами на черном фоне. Он стоил космических денег за метр, но мы так в него влюбились, что мечтаем сшить нечто особенное — пока ждет своего часа.

Какие фэшн-референсы легли в основу Meowshka — не могу развидеть в ваших силуэтах оммаж жакетам Emanuel Ungaro и Mugler!

ЛИДИЯ: Оммаж на Mugler у нас точно отсутствует. Его стиль очень самобытный. Я боготворю эпоху 1980-х, такое мое время, и это как-то надо было уже выразить! Наша команда мастериц Meowshka из семи человек творит с опорой на винтажную стилистику и кутюрное качество пошива. Один из моих любимых фильмов — «Любовное настроение» Вонга Карвая, поэтому в коллекциях из раза в раз можно увидеть азиатские мотивы.

ВИКТОРИЯ: Я обожаю силуэты бренда Lilli Ann 1950-х годов и абсолютно согласна с Лидой, что эпоха 1980-х прекрасна! Особенно все, что делал в 1980-х — начале 1990-х Клод Монтана. Нам все это очень близко. У нас с Лидой вкусы и взгляды очень похожи, на работе в 99 % случаев мы выбираем один и тот же вариант. В обычной жизни это тоже проявляется: к примеру, когда вместе играем в «Имаджинариум», всех обыгрываем.

ЛИДИЯ: Да, даже в максимально сумасшедших ассоциациях! Мы и в Meowshka любим придумывать внутренние кодовые названия для айтемов. У нас был жакет-таракан с баской или жакет-курочка из цветных перьев.

Как миниатюрному бренду удается выращивать жакеты-курочки со скоростью инкубатора?

ВИКТОРИЯ: И она нарастает — с начала года выпустили три дропа! На запуске мы не хотели ставить себя в рамки сезонности, а в последнее время приобщились. Плюс выпустили свои первые принты, фирменную стежку и фурнитуру. Запатентовали две модели: платье с кружевными шортами и еще одно с идеальной посадкой, открытой спиной и рюшем. Да, мы все устаем и перерабатываем, но хочется во- плотить все идеи.

Есть амбиция прийти к созданию кутюра?

ЛИДИЯ: Только если точечно — мне все же ближе демикутюрный подход. Хочется, чтобы платье носили и не один раз, а потом его можно было передать по наследству, как значимый винтаж. Мне важно, чтобы вещь полюбилась и навсегда прижилась в гардеробе.

Хамелеон в ар-деко-террариуме

Почему именно котики — главные герои логотипов, кампейнов и жакетов Meowshka?

ЛИДИЯ: У меня три котика было. Мяушка — первая кошечка, затем появилась Буся. И потом у Мяушки были котята — и родился Беляш. Он, конечно, уже старичок, но держится бодрячком. А в Meowshka мы выпустили благотворительные футболки с котиками, чтобы поддержать «Центральный приют кошек». Все были в восторге и полюбили Беляша как героя. Дальше котики были повсюду: мы сделали нашу фирменную стежку с котиками, кашемировые изделия с вышитыми котиками и жакеты на 14 февраля, где из кармашков выглядывают котики. Швея спрашивала: «А это у вас маленькие котята или чертята?»

Не отпугивает ли ваш котоцентризм клиенток-собачниц?

ЛИДИЯ: Мы всех животных любим: у нас покупала в Японии синий жаккард с маленькими лягушками, есть принты с насекомыми. Делали фотосессию с мини-лошадьми, а в ноябрьском кампейне снимался песик моей коллеги Ксении. А еще у нас была потрясающая съемка с совами, павлином и двумя 60-летними попугаями ара. Даже была мысль поселить в петербургский салон хамелеона — в красивый террариум в стиле ар-нуво.

Лида и Вика, вот вы 9 лет занимаетесь Meowshka, а что вы делаете, чтобы не выгорать? Просто я вижу, что глаз-то горит.

ВИКТОРИЯ: Любовь к производству у меня в крови, я этим живу, поэтому не выгораю: с детства бегала между ткацкими станками, заворачивалась в ткани, рисовала, училась у родителей. Бабушка была директором фабрики «Скороход», первые кожаные туфельки с бантиками мне мама собственными руками сшила, как и все платья для школьных театральных выступлений. Отец основал группу «Линум» — это было ведущее российское предприятие по производству льняных и полульняных тканей, а также изделий изо льна с фабриками в Петербурге и Вологде.

ЛИДИЯ: Мне очень повезло, что хобби переросло в дело всей жизни. Муж мне говорит: «Лида, тебе не надоело?» Нет! В винтаже нет начала и конца, все бесконечно. А в Meowshka получилось еще больше проявить себя и любовь к моде.

Только уточки, птички и хамелеоны. И котики!

ЛИДИЯ: Да-да, мы в вечном поиске новых тотемных животных!

Текст: Юлия Машнич, Полина Шевцова

Фото: Ольга Тарасенко

Продюсер: Екатерина Кузнецова

Визаж и волосы: Регина Садыкова, Мария Швец

Свет: Александр Огурцов, Василий Кабайлов Skypoint