Пятнадцать лет назад Кирилл, Вероника и Александр лезли на крыши с отмычкой, чтобы провести квартирник, а потом бегали с арфой от полиции (спасибо соседям!). Сегодня у команды Roof Place сотни концертов, собственная открытая площадка на крыше старинного завода с видом на Финский залив и очередь из звезд от Агутина и Билана до Евы Польна и Лолиты. Создатели главного roof-фестиваля страны рассказали редактору хайпа Константину Крылову и музыкальному обозревателю Собака.ru Дарье Гладких о том, почему ивент-рынок потерял сезонность, как мэшап-вечеринки под Агутина стали хитом у платежеспособной аудитории 30+, и почему пригласить Билана было проще, чем найти общий язык с арендодателями после техно-вечеринок.
Электроарфа и встреча с полицией
Константин Крылов: Как себя чувствует Roof Fest сегодня, летом 2026 года?
Кирилл Даровских (гендиректор концертной площадки ROOF PLACE): Хорошо, хотя, конечно, как и в любом бизнесе, есть препятствия. Тем более, что сейчас настолько быстро все меняется, а новые вводные прилетают по несколько штук за месяц.
Мы как фестиваль начали привозить меньше артистов, чем нам хотелось. В 2019 году у нас был рекорд — 40 концертов за лето, больше в петербургском промоушене не делал никто. Сейчас эта цифра меньше примерно наполовину по всем понятным причинам: из-за отсутствия иностранных артистов сильно выросла конкуренция среди промоутеров за артистов отечественной сцены, плюс часть артистов больше не работает в России. В целом рынок перестроился, сузился, много чего ушло. С другой стороны, появились новые форматы и музыканты.
Дарья Гладких: Какие, например?
Кирилл: Утренние кофейные рейвы, кавер-концерты с симфоническим оркестром! Или вот, теперь все полюбили мэшап-вечеринки — они перестали быть зашкваром и люди отлично танцуют под Агутина и «Руки Вверх!». Поколение, которое выросло на этих треках, теперь, можно сказать, взрослое, осознанное и хочет веселиться и тусоваться.
Константин: Действительно есть разница со временами, когда вы начинали. Это же было в начале 2010-х?
Кирилл: Да. Помню, в те времена руферское сообщество было достаточно закрытым и очень маленьким. Попасть туда со стороны можно было через одно рукопожатие. Для всех остальных выход на крышу был не то что запретным плодом, многие даже не знали, что это возможно.
В какой-то момент мы с другом решили запустить первые экскурсии по крышам — нам хотелось сделать всю эту историю более открытой. То есть все началось с идеи, что вся эта красота, спрятанная наверху, может быть интересна не только сталкерам. Кроме того, мы не только водили экскурсии, мы сами лезли на крыши: покайфовать, взять винца, привести друзей (а где друзья, там и гитара). И вот, постепенно пришло понимание… было бы круто сделать концерт на крыше! С этим пониманием я отправился к своей подруге Веронике.
Вероника Петровская (генеральный директор фестиваля ROOF FEST): Я тогда занималась концертами электроарфистки Оли Максимовой, делала с ней выступления на нестандартных площадках. Мне подумалось: «Крутая идея!» Оля тоже загорелась, она вообще свою арфу была готова притащить куда угодно. В общем, Кирилл обещал найти подходящую крышу, а я сделала рекламный пост с объявлением во «ВКонтакте».
Константин: Как выбирали площадку?
Кирилл: Нужно было здание с ровной крышей — ведь нас должно было быть не 5–7, как на экскурсии, а человек тридцать. Поэтому исторические здания сразу отметались. Я специально выделил пару дней, ходил с отмычкой, смотрел на Google Maps и в итоге нашел ровную крышу напротив кинотеатра Jam Hall (Каменноостровский, 42).
Константин: Как прошел тот концерт?
Вероника: Соседи закрыли нас на крыше и вызвали полицию. Мы тогда даже сказали Оле, мол, играй, пока за нами не приехали. В это время Кирилл придумывал пути к отступлению.
Дарья: И что в итоге?
Вероника: Приехала полиция, заходит на крышу, а там красота — девушки в платьях, Оля играет на арфе… И сотрудники, такие, говорят: «Господи! Да шли бы вы на набережную…».
Кирилл: Мы, собственно, на набережную и пошли. Полицейские разрешили отыграть нам еще два трека, потом спустили нас вниз, так и прошел первый концерт. На самом деле, думаю, что если бы не эти полицейские, то ничего бы потом и не было.
Помню, мы уже стояли на спуске к Карповке (у нас был анонсирован сетлист, и Оля его там доигрывала) и я сказал Веронике: «Это была последняя неофициальная крыша для концертов». А недели через две мой сосед по квартире сказал, что у него есть подруга, которая работает в гостинице «Невский Берег» и у них есть оборудованная крыша. Там мы уже по договоренности отыграли еще два легальных концерта — это был 2011 год, так все и началось.
От Ассаи до Билана
Константин: Насколько окупаемым бизнесом был Roof Fest в первые годы?
Кирилл: Достаточно долго это был вообще не бизнес! Думаю, что первые лет пять (до прихода Саши [Гамаюнова]) мы просто тусовались и делали все по кайфу. Мы буквально в тетрадочке записывали: вот на столько продали билетов, вот столько заплатить артистам. Потом еще спрашивали друг друга: не помнишь, где там тетрадка с прошлого раза — интересно посмотреть, где там было что?
Константин: Какой первый крупный концерт вы провели? Так, что вы поняли, что это уже по-серьезному?
Вероника: Леша Ассаи, 2013 год. Он как-то нашел Олю Максимову, электроарфистку, и предложил ей записаться вместе. И вот, в какой-то момент он мне написал во «ВКонтакте», мол, слушайте, у вас там крыша, может сделаем концерт? Я была в шоке — он же тогда уже собирал большие площадки, у него была своя аудитория!
Это был для нас первый опыт работы с профессионалами. Я тогда узнала, что существуют перекупы, целевая аудитория, технический райдер, который Кирилл таскал и чуть не надорвал спину…
Кирилл: Да-да, это было уже в «Этажах». Там не было тогда ничего — ни баров, ни подиумов, подниматься наверх надо было по приставной лестнице. Даже звук пришлось поднимать с балкона на веревках. Помню, что там был огромный пульт стоимостью 5–6 млн, и мы на стропах его поднимали. В какой-то момент я чувствую, что у меня хрустит спина, понимаю, что ребята тоже начинают стравливать канаты, в этот момент у меня мелькает мысль: «У нас сейчас 5 млн висят на веревке, сейчас они бахнутся, и весь проект разобьется вместе с этим пультом!» Слава богу, вытянули.
Константин: Как вы все же перешли от формата «делаем просто по кайфу» к «это наш бизнес»?
Вероника: Когда у нас появился Саша. Он к тому времени уже был успешным предпринимателем, у него была сеть кафе «Укроп». Мы с ним давно дружили, он периодически спрашивал нас, как мы там — заработали что-то? И вот, в какой-то момент он пришел ко мне и сказал: «Я вам нужен».
Дарья: И как, смогли найти те самые тетрадочки со сметой первых концертов?
Александр Гамаюнов (коммерческий директор): Ой, искать было нечего (смеется). Все эти годы фестиваль делался на коленке. Я как раз и стал говорить: «Давайте выходить во взрослый формат, открывать юридическое лицо, оформлять товарный знак, нанимать бухгалтера, команду, выплачивать себе зарплату, в конце концов, за работу».
Вероника: Меня очень вдохновил пункт про зарплату! Помню, Саша говорил, что у нас будет аж по 50 тысяч рублей в месяц. Я думаю: «Ни фига себе!» На дворе-то 2015 год.
Дарья: Долгие годы вы проводили концерты на разных крышах, как вы перешли к идее своей площадки?
Вероника: Вселенная нам помогла. На какую крышу мы ни приходили, нас потом мягко оттуда просили. Вот Лофт Проект «Этажи» нас позвал, дал запуститься, потом сказал: все, мол, ребят, мы поняли, как это делается, дальше мы сами. Мы пришли в High Hat, нас привлек Арам Монтана. Год поработали, потом он тоже говорит: спасибо, мол, теперь я сам. И вот, в 2018 году подворачивается эта крыша на Кожевенной, где тогда работал Dot. Здесь тогда все было…
Дарья: … очень индустриально! Я помню, была на фестивале в Dot в то время
Кирилл: Да, ребята из Dot делали тут техно-вечеринки, а днем здесь не происходило ничего. Они и предложили нам проводить концерты бесплатно, без аренды, только за бар. Супер условия!
Мы провели несколько концертов — все великолепно. И тут в январе месяце парни из Dot к нам пришли и сказали, что у них забрали площадку. А у нас уже забукированы артисты на лето, в том числе на эту площадку, мы даже начали выплачивать гонорары. Слава богу, кто-то из друзей дал нам контакт управляющей компании, и мы с Сашей пошли к ним на встречу, чтоб договориться и взять площадку в свое управление.
Александр: Они достаточно скептически отнеслись к нашему предложению, потому что только что «обожглись», но тут помог опыт. Нам удалось подстроиться под их видение и уговорить дать нам шанс доказать, что мы профессиональные ребята, которые планируют работать тут годами.
Дарья: Тяжело было приглашать артистов на новую площадку?
Александр: Поворотным моментом тут оказался концерт Гребенщикова* — это был 2018 год. Я долго пытался организовать его концерт, встречался с менеджером, уговаривал. Как-то сижу на кухне, и раздается звонок от Максима Ланде (директора Борис Борисовича* на тот момент): ну, давайте рискнем, поставим концерт у вас через месяц. Чтобы вы понимали — обычно продажи открываются за три месяца! Я звоню Веронике: «БГ позвонил! Можно делать! Через месяц, правда. Рискнем?» Она поддержала, и это открыло для нас двери в мир больших артистов.
Вероника: С этого концерта все и пошло. Потом мне даже Дима Билан говорил: «О, знаю вас, здесь Борис Борисович* выступал!»
Константин: Каким был для вас последний предковидный год?
Вероника: Мы ворвались в бизнес, запустили Roof fest в Москве, сделали 12 концертов в Москве и 39 в Питере.
Александр: Наша фишка была в том, что мы предлагали выступления летом. В тот период у концертного рынка была ярко выраженная сезонность: артисты сольные концерты проводили осенью и весной! Зимой корпораты. Летом — фестивали, корпоративы и отдых. Мы это изменили, в некотором роде это наша большая заслуга перед рынком — в нем теперь нет сезонности.
От локдауна до мэшап-вечеринок
Константин: Как пережили ковид? Как вам удалось не думать о закрытии?
Александр: У нас был запас денег, который мы имели, и за эти два года полностью его съели.
Кирилл: С другой стороны, ковид нас многому научил. К примеру, мы ведь все сидели на локдауне, и вот, один наш друг позвал нас на небольшой междусобойчик. Он готовил пиццу, а мы сидели, пили вино и включили disco music. И тут внезапно оказалось, что это так круто!
После этих вечеринок к нам стали приходить друзья и спрашивать, а можно ли снять площадку? И мы, такие: да, конечно! Более того, мы даже не брали с промоутеров аренду, давали помещение только за бар. Так за два года появился пул партнеров — Юра Милославский с его гламурными вечеринками, Дикое Диско, Ленинградская смена. Так от небольших форматов на 200–300 человек мы пришли к большим вечеринкам на 1000–1500 человек.
Константин: А кто сейчас приносит площадке больше денег? Условный Билан или артисты-зумеры?
Александр: Для площадки артисты с более взрослой аудиторией, конечно, выгоднее по причине их большей платежеспособности.
Константин: В завершение — а есть ли у вас какая-то большая мечта?
Кирилл: Я знаю, что Radiohead не ездят в России, но если говорить о мечте, то я хотел бы сделать их концерт. Вот 30 Seconds to Mars, говорят, приедут, как будет возможность…
Дарья: Да, Джаред Лето когда-то обещал.
Кирилл: Вот-вот, было бы здорово открыть для себя иностранный букинг.
Александр: хотим сделать проект на земле, в дополнение к нашему проекту на крышах. Спродюсировать собственные музыкальные шоу. Я мечтаю создать проект, посвященный развитию русской классической музыки..
Вероника: Хочется, чтобы наш проект жил долгие-долгие годы, даже когда мы отойдем от дел. Также мечтаю вернуться к круглогодичной работе. Проводить концерты в клубах, на стадионах и катать созданное нами шоу.
Константин: И последний вопрос — как будете отмечать 15-летие?
Вероника: Мы начинаем отмечать юбилейный сезон совместной коллаборацией с Буше, с 30 мая во всей сети появится спешиал пирожное — рикотти «закат. концерт: roof fest x буше». Также мы проведем несколько эксклюзивных концертов на крышах, где мы начинали. Это будут камерные концерты — лимитка. Анонсируем в июне.
* внесен в реестр иностранных агентов
Комментарии (0)