Не доеду до конца: как инди-хоррор «Все закончится» вскрывает возрастные неврозы поколения Z?

Четверо друзей друзей по колледжу — Тайлер (Митчелл Коул), Джеймс (Финеас Юн), Дэй (Акира Джексон) и Фишер (Ноа Тот) — после нехитрой миссии по переезду из одного съемного жилья в другое едут по домам через лес на стареньком, но достаточно бодром «Джипе» откуда-то из девяностых. Однако с маршрутом в какой-то момент начинаются проблемы: за разговорами на отвлеченные темы ребята пропускают нужный поворот, а попытка вернуться оборачивается пугающими странностями. Выросшие на проезжей части деревья, перегородившие путь к цивилизации — еще полбеды. Гораздо хуже, что из чащи на героев вылетает агрессивная толпа людей, явно находящихся не в себе. Все поначалу похоже на зомби-хоррор — однако атаковавшие не хотят никого съесть, но намерены завладеть машиной и в целом находятся в панике, отчаянии и молят о помощи.

Остается ехать только вперед: вокруг коридор из деревьев, где на каждом километре таятся такие же бедолаги — остановка равносильна смерти. Дополнительной опцией в этой безумной гонке становится то, что в машине не заканчивается топливо, а герои перестают испытывать голод, жажду и усталость, что наталкивает на очевидные мысли о проклятии, коллективной галлюцинации или посмертном опыте. И чем дальше продолжается это дикое путешествие в один конец, тем меньше у его участников идей по поводу того, что вообще происходит и как, черт возьми, это прекратить.

Хитовые хорроры образца 2026 года уже создали определенный тренд — за фасадом простой концепции молодые авторы скрывают свои фобии в социальной жизни. «Закулисье реальности» напоминало о детских психологических травмах, инфантилизме и давящей атмосфере однотипных интерьеров, преследующей нас годами. «Обсессия» притворялась фильмом ужасов о темной магии, но в итоге стала высказыванием на тему созависимых отношений. «Все закончится» тоже подходит к проблематике несколько в лоб — за любопытной концепцией о бесконечной дороге не особенно скрывается растерянность по поводу взрослой жизни. Вопрос «Когда мы свернули не туда?» озвучен прямым текстом — более того, с уточнением: «Был ли вообще вариант не ехать по этому проклятому пути?». Размышления на эту тему, прямо скажем, не несут хоть каких-то обнадеживающих результатов: герои в процессе своего трипа через лес постепенно проходят все классические стадии: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Дружба, как выяснится в процессе, тоже не навсегда — но упрямство все равно побеждает накопившуюся усталость и безнадегу. 

Не у всех, разумеется, но это вопрос психологической устойчивости. В конечном итоге авторы озвучивают свои тревоги, но не пытаются объяснить происходящее и сделать какие-то универсальные выводы. Это чистая фиксация момента, которая выглядит даже подкупающе — в любом возрасте легко найти пространство для интерпретаций и по-разному трактовать нюансы своего жизненного пути. «Я знаю, что ничего не знаю» — можно сколько угодно шутить на тему, что зумеры придумали Сократа, но в этой многолетней поездке иногда хочется просто жать на педаль газа и продолжать ехать по прямой. А куда приведет это шоссе — гадать утомительно и не всегда обязательно.

18+