Марика Бобкова (Коротаева) выпустила книгу «Во-вторых, это правда» — и вот почему ее нужно читать именно сейчас (спойлер: меняем драму на комедию)

В книге собраны размышления Марики о себе, о мире, о людях, о любви. По формату это дневниковые заметки, по сути — емкие жизненные максимы, местами смешные, местами хлесткие. Книга похожа на разговор с человеком, который не даст универсального совета, но покажет на своем примере, как даже в отчаянных ситуациях находить светлую сторону и использовать ее для поиска решений, учиться жить без оглядки на чужое мнение и любить без прогнозов.

Накануне презентации книги, которая пройдет 14 ноября в Доме Книги (записали!), поговорили с Марикой о достигаторстве, честности, любви и Петербурге. 

В эпоху рилсов и блогов выпускать бумажный дневник — решение по меньшей мере необычное. Почему так?

Я читающий человек и всегда выбираю бумажные книги. Онлайн-медиа — это информационный фастфуд, дерзкий и навязчивый. Книги гораздо деликатнее — они ждут тебя. Они готовы к диалогу тогда, когда к этому диалогу готов ты сам. Книги берегут личные границы, предлагают огромный выбор тем и сюжетов под настроение. Можем ли мы похвастаться, что соцсети с нами работают так же? Мы устали от онлайн-шума, от информационной гонки. Поэтому, к счастью, книги снова возвращают свою популярность. Да, и у меня тоже есть свой телеграм-канал, но служит он другой задаче: не нагружать, а фиксировать; в нем публикуются тексты, которые появляются прямо здесь и сейчас. По поводу названия канала, кстати, даже вопрос не возникал — «Марика. Между Питером и Москвой».

В ваших записях-размышлениях много Петербурга, хотя вы москвичка.

Я всегда мечтала переехать в Петербург. Но не думала, что моя мечта исполнится таким извращенным способом и я буду ездить по маршруту Москва-Петербург-Москва два-три раза в неделю на протяжении семи лет. Мой приятель как-то сказал мне: «Ты знаешь, есть человек-Москва, есть — Петербург, а ты — человек-Бологое». Я недопетербуржец и уже не совсем москвич. Но за это время я поняла, в чем фундаментальная разница между Москвой и Петербургом. В темпах, в реализации, в том, как люди мыслят, чем руководствуются в том или ином выборе.

Вы видите разницу между Москвой и Петербургом в эффективности?

Вот это тонкий лед! Я бы сказала, что у каждого региона есть своя ДНК управления и своя ДНК восприятия. Петербург всегда очень тепло вспоминает о прошедших годах и руководителях и крайне недоволен происходящим в моменте. Москва переваривает события сильно быстрее, чем Санкт-Петербург, потому что их там намного больше. Поэтому как считать эффективность? Я бы даже касаться этого не стала.

В книге работы практически нет, хотя слово «достигатор» встречается ненамного реже, чем слово «любовь».

Так и задумывалось. Я записываю свои внутренние монологи, которые так или иначе откликаются почти всем людям, независимо от того, чем они занимаются. Все мы сталкиваемся с проявлениями человеческой благодарности и неблагодарности, с внутренними драмами, необходимостью проживать их и принимать решения. Это совсем далеко от рабочих процессов. На работе я работаю. А в творческой части мне хочется диалога с читателем, размышлений: как мы живем, как взрослеем, что тащим за собой, от чего надо бы отказаться. Первая книга была названа шутливо: «Во-первых, это красиво», вторая получилась более личной и называется «Во-вторых, это правда». В ней в каком-то смысле происходит мой внутренний стриптиз. И если первая книга была набором путевых заметок, которые писались в очень разное время, то во второй собраны тексты за последние полтора года — вышло концентрированно!

Во второй книге вы порой действительно открываетесь миру с предельной, обнажающей душу искренностью. Почему на такую открытость решается взрослый, очень состоявшийся человек? Какой реакции вы ждете от читателя?

Я думаю, каждый сам определяет для себя уровень и необходимость открытости… Человек, которому не свойственно жить нараспашку, скажет, что это неуместно и страшновато. Человек, который боится открыться, но хочет быть с миром честнее, скажет, что это круто или вообще недостижимо. Для человека, который ходит в основном по прямой и в последнюю очередь думает о том, как его действия воспринимают окружающие, моя книга будет органична. Я не думаю о том, как отнесутся к моей откровенности другие. Я стараюсь держать высокий градус честности. Жанр выбран не случайно. Я не «прикрыта» образом героя, как если бы писала художественные тексты, не прячусь за фэнтези. Я хочу максимальной откровенности с читателем, чтобы он видел и знал: живет живой человек, вот так думает, так переживает, так радуется. Ей бывает так же страшно, как и мне, она живая: она злится и нецензурно выражается, когда ее выводят из себя. Но она не врет. Не манипулирует. Умеет признавать ошибки и не думает, что весь мир ей должен. Я совершенный адепт радикальной внутренней честности. С кем-то этот подход резонирует, с кем-то – нет, кто-то мимо пройдет. Мир ведь так устроен. Знаете, дельфины издают звуки на своей волне. И их стая этот звук слышит, а чужие просто его не отражают. У меня нет задачи продаваться миллионными тиражами. Есть задача найти своих и успокоиться.

При мощной откровенности ваши тексты очень выверены и лаконичны.

Я правда крайне трепетно отношусь к букве, к слову. Я понимаю, как от перемены месторасположения одного слова меняется тональность. А во-вторых, стараюсь экономить время читателя, потому что у всех нас его не очень много. Убираю пустые слова, отжимаю воду. Себя считаю не писателем, а автором хорошо сформулированной мысли.

Сказывается образование психолога?

Пожалуй, мои тексты — действительно своего рода отредактированная рефлексия. Очень часто изначально отложенная в заметки «на подумать», стоит ли именно этой мыслью делиться. У книги есть еще одна особенность — я стараюсь всегда выходить на светлое. Мысли ведь разные бывают. Поэтому включаю не только рефлексию, но и отбор. Темной частью делиться можно — я, как вы правильно заметили, отбитая в плане открытости — но не думаю, что читателям это нужно. Черных лебедей и без того достаточно.

Это книга действия, волшебных пенделей, или книга постулатов к размышлению?

Одно неразрывно связано с другим. Вовремя попавшая в голову мысль рождает определенный вектор действия. А вовремя полученный пендель это действие ускоряет. Я делюсь тем хорошим, что есть у меня внутри, без назидания. И в этом я вижу миссию своих текстов — они всегда должны быть теплыми и светлыми. Хороша ли мысль – вопрос спорный, а вот если читатель по ту сторону улыбнулся — это уже немало.

А не боитесь ответственности? В отличие от социальных сетей, численность читателей книги не ограничить.

Я не боюсь. Есть ведь базовые ценности, и я нигде не иду вразрез с ними. А ответственность я переложила на Евангелие, все оттуда. Мои тексты находятся по эту сторону добра.

Вы не только пишете, но и читаете свои тексты на публику, то есть видите свою аудиторию вживую. Какая она?

Я как-то записала шутливое видео в своем канале: «Люди до тридцати, сразу мимо проходите. Вам здесь все непонятно будет». На самом деле взрослым просто все это ближе, но мысли мои универсальны. Мы все проходим свои школы и свои испытания на разных этапах своей жизни.

Вы не просто умная женщина, которая может рефлексировать и находить светлое даже в самом мрачном. Вы руководитель большого количества сотрудников, которые тоже будут читать ваши тексты. Как подчиненные воспринимают вашу откровенность?

Подчиненные не удивляются. Они со мной работают 24 на семь, а иногда и 25 на восемь, мы единый организм. В работе у меня такой же уровень откровенности и прямоты. Я достаточно долго работала в иерархических структурах, где четко прописаны регламенты, роли и все остальное. Так вот: для меня матричная система управления по горизонтали гораздо более эффективна. Когда идет речь о проектном управлении, работает команда, и нет истории с тем, кто главный, а кто не главный. Все выкладываются на максимум и умеют нести ответственность, потому что людям интересно то, что они делают, они видят результат своего труда. А руководитель в такой системе не указания раздает, он выступает вечным двигателем, экспертом, человеком, к которому приходят тогда, когда проблема не решается.

А как на ваши книги реагируют те, кого вы в своих текстах обозначаете «элитными людьми»? Кажется, что вы заходите на территорию Довлатова, который одной фразой умел задеть или оскорбить сразу всех.

Лестное сравнение, и не в первый раз я его слышу! Кстати, в моей голове многие тексты звучат скорее голосом Жванецкого. Но в любом случае – мне все равно, если кто-то себя узнает и как отреагирует. В книге «элитные люди» — это действительно не комплимент. А в реальной жизни по-настоящему «элитные люди» для меня — это мои близкие, им не нужно ничего пояснять, можно просто тихо «быть».

Хорошее слово — «тихо». И книга у вас получилась про внутреннюю тишину.

Да, по факту это возможность выключить весь этот бесконечный шум внешнего МРТ. Потому что только в тишине, выскочив из нашего беличьего колеса, можно остановиться и хотя бы рассмотреть направление своего движения, оценить, не упускаешь ли что-то важное, существенное. В больших городах мы живем от елки до елки, от дня рождения до дня рождения, а сейчас уже скорее от юбилея до юбилея. Надо иногда притормозить и просто понять, что все хорошо. Вроде и границы внутренние научились выстраивать, и токсиков отличать, и о себе заботиться. А ощущение, что тишина — это какая-то роскошь, все еще с нами. Можно выдавать огромное количество энергии, запускать суперклассные проекты, но без восполнения внутренних сил выйти из этого эфира в районе 45 с инсультом, инфарктом – и закончить на этом. В определенный момент надо себя «переизбирать», найти внутреннюю тишину. Баланс и ровное дыхание должны стать неотъемлемой частью жизни. И это не потеря времени. Восстановление — составляющая рабочего процесса.

Процитирую отрывок из вашего текста: «Все эти бесконечные «Сапсаны», недосыпы, убитые нервные клетки во имя строительства города, в котором буду жить не я — это тоже про любовь...». В чем разница между любовью к себе и любовью жертвенной?

Есть такое выражение: «Хорошая мера — это дар богов». Все, что в меру, — все на благо. Жертвенная любовь обязательно должна быть. Мы ведь так или иначе в любви чем-то жертвуем, отдаем время, отдаем энергию, вкладываем себя и так проявляемся в этом мире. Текст, который вы процитировали, был написан в день открытия Музея военно-морской славы России в «Острове фортов»: мы вышли на набережную, посмотрели на музей и поняли, что нас однажды не станет, а он продолжит стоять. Что касается любви к себе... Просто надо не терять нить с собой и понимать: если не сжигать себя дотла на каждом проекте, будет еще возможность сделать что-нибудь хорошее, полезное. Вовремя надо восстанавливаться.

Следующая цитата: «Если научиться с юмором относиться к неудачам, внутренний самурай вместо того, чтобы совершить харакири, начнет заказывать сакэ». Вы научились с юмором относиться к неудачам?

Конечно. Иначе я бы не выжила. Не надо перегружать события важностью. Получилось — отлично. Не получилось — это хороший опыт, идем дальше. Вообще, не надо тратить время на две вещи. Во-первых, на долгое принятие решений. Это оттягивает силы колоссально. Во-вторых, на мысли из серии «а кто что скажет?» Это тоже упражнение. Слава богу, в моей ДНК заложена скорость болида, а на этих скоростях не очень заметны зрители на трибунах. Поэтому ко всему — только с юмором. А юмор возникает, когда изживаешь из себя драму. Меняйте драму на комедию. В конце концов, «значение имеет только улыбка главного режиссера, который ждет нас у «служебного выхода» (Фраза из текста Марики à la guerre comme à la guerre / «Улыбка главного режиссёра» из новой книги «Во-вторых, это правда» — Прим. ред.).

Ваши прогнозы на третий том? Была книга про веселое внешнее, была про сложное внутреннее. Как думаете, что будет дальше?

Я сейчас ищу новую форму, в которой тексты будут жить. Есть форма книги. Есть форма канала, в котором не только печатные тексты, но и голосовые сообщения, и видеокружочки. А есть оффлайн форматы, мы их сейчас будем пробовать, — музыкально-литературные вечера, которые планируем проводить с пианистом, заслуженным артистом России Олегом Вайнштейном. Мы с ним делаем такую музыкально-литературную перекличку: я читаю тексты, а он выдает музыкальную импровизацию. Мне кажется, что исчерпать внутренние монологи и внутреннюю рефлексию вообще невозможно. Так что тексты продолжаются, а в каком они будут виде — посмотрим.

Как правильно читать уже изданные книги? Все тексты подряд, выбирать по датам, гадать?

Как Бог на душу положит, так и читайте. Нет никакой хронологии. В этом и кайф. Нить не теряется. Можно открыть книжку в любом месте, прочитать и забрать эту мысль с собой.

Еще одна цитата: «Нужно обязательно завести в окружении какого-нибудь веселого поросенка, который одним своим появлением будет менять градус жизни». Кто это?

Люди, о которых можно и нужно греться. И, честно говоря, мы и сами должны такими становиться. Если не можешь найти веселого поросенка, стань им.

А о чем вы тревожитесь?

Сейчас — о фортах. Очень хочу вернуть их к жизни, открыть заново. Во время реставрации мы столько в них интересного нашли! Я, когда буду старенькая, хочу водить экскурсии по фортам и рассказывать абсолютно фантастические истории, которые происходили во время реставрационных работ. Форты же сами нам подсказывали, как их реставрировать. Я совершенно уверена, что у таких объектов помимо архитектуры и технической части есть своя метафизическая сущность. И поэтому они кому-то дают что-то делать в определенный момент, кому-то нет.

«Чумной» же настоящая шоу-звезда всегда был! И как ловко вы угадали, что ему нужно продолжать оставаться ею, теперь он стал съемочной площадкой (в 2025 году на «Чумном» стартовали съемки шоу «Форт. Возвращение легенды», российского аналога знаменитого Fort Boyard — Прим. ред.).

А вы знаете, что площадка, где снимался «Форт Боярд», была создана по лекалам нашего форта «Александр I», который называют «Чумным»? Только наш больше и старше. И поэтому мы сразу планировали на нем организовать съемки российской передачи «Форт. Возвращение легенды». Как бы это ни звучало, но мы спрашивали разрешения на реставрацию у самих фортов: «Что вы примете, как будет хорошо?». Нам было важно понять, как органично, с уважением к истории места наполнить форты современной инфраструктурой, чтобы они были живыми, стали частью сегодняшнего дня, а не только вчерашнего. Вот основная задача музейного пространства — заставить человека думать, чувствовать, присоединиться к истории, ощутить ее. Вот тогда будут формироваться новые, правильные «элитные люди», умеющие по-настоящему любить и заботиться.

16+