Как изображали котиков в истории искусства? От Древнего Египта до современного стрит-арта!

Практически все знают: в Древнем Египте котики были священными животными. За их убийство грозила смертная казнь. Котов нельзя было вывозить из страны (нелегальных релокантов возвращали специальные агенты), а после смерти питомца хозяева в знак траура сбривали себе брови.

Богиня Баст, изображавшаяся в виде кошки или женщины с кошачьей головой, была одной из самых почитаемых в пантеоне. Она считалась защитницей фараона и оберегала от злых духов. В свою очередь бог солнца Ра оборачивался рыжим котом, чтобы ежедневно убивать змея Апопа.

Кроме сакральных изображений, в египетских папирусах и керамике встречаются и сатирические. Например, кот, пасущий гусей.

В Древнюю Грецию кошки, скорее всего, попали из Египта (контрабандой!). Довольно долго они считались экзотичными питомцами: для защиты от грызунов тогда использовали хорьков и змей. Но примерно к V веку до нашей эры маленькие милые хищники перестали быть заморской диковинкой и распространились по всей Элладе, сохранив при этом свой высокий статус. Минимальным наказанием за убийство кота был крупный штраф, а в некоторых полисах — и смерть. 

Животные проникли и в локальную мифологию. Так, Артемида оборачивается кошкой, чтобы спастись от Тифона, а ревнивая Гера превращает в животное мать Геракла и отдает ее в услужение Гекате.

Появляются хвостатые и в искусстве: рельефах, керамике, росписях.

В Древнем Риме коты не считались священными животными, но, как и в Греции, успешно отняли у хорьков нишу борьбы с грызунами. А после завоевали и сердца жителей империи. И стали ассоциироваться с богиней свободы Либертас и изображаться в ее свите. Но на мозаиках мы видим их в более повседневных ситуациях: в основном, за охотой и играми.

Средние века для котиков оказались действительно темными. Как и другие почитавшиеся язычниками символы, их обвинили в связях с сатаной и служении ведьмам. Совсем мрачно стало, когда в 1233 году папа Георгий IX издал буллу «Vox in Rama». Там описывался обряд создания общины еретиков, во время которого присутствующие якобы целовали кота под хвост.

В иллюминированных рукописях того времени котики обозначали похоть, измену и обман (зато теперь их портреты стали идеальной основой для мемов на любой случай жизни!). В «Абердинском бестиарии» XII века кошка сравнивается с дьяволом, который «притворно мурлычет, чтобы обмануть душу». А на полях псалтырей хвостатых изображали спящими, подчеркивая их ленивый характер.

Несмотря на антикошачий пиар, люди продолжали держать пушистиков дома как компаньонов и охотников на грызунов. Эта сторона их жизни тоже отразилась в искусстве.

Впрочем, коты могли быть и символом высокого статуса  означать, что хозяин может позволить себе держать питомца без утилитарной цели. Такой пример — фреска Пьетро Лоренцетти «Тайная вечеря», где кошка удобно расположилась у камина.

Иногда хвостатые даже появляются рядом с монахами, ангелами и самим Христом.

А еще в Средние века они постоянно играют на музыкальных инструментах!

В искусстве средневековой Восточной Азии к котам относились благосклоннее, чем в Европе. Анимализм здесь не был второстепенным жанром, а пушистики символизировали не грех, а защиту от злых духов, созерцание и покой. Их часто изображали среди бамбука, рядом с книгами или пожилыми учеными.

Раннее европейское Возрождение еще наследует средневековым взглядам на котов. Например, у Босха в «Саде земных наслаждений» животное с загадочной добычей в зубах намекает, что вскоре первые люди поддадутся искушению. Ту же роль кошки играют в гравюре Дюрера «Адам и Ева» и в работе Гольциуса «Грехопадение человека».

Якопо Бассано в своей «Тайной вечере» вообще связывает кошку с Иудой. А в «Визите к прядильщице» Израэля фон Мекенема ее присутствие намекает: изображенная тут женщина — секс-работница. 

Но постепенно ситуация меняется. Для Леонардо да Винчи кошки становятся объектом исследования. Рисунок пером и чернилами, изображающий более 20 котиков стал одной из последних работ художника.

А в его «Мадонне с кошкой» сам младенец Иисус играет с животным.

В России первым кошачьим «портретом» стала гравюра Вацлава Холлара «Подлинное изображение кота великого князя Московии» 1663 года. Правда, некоторые исследователи считают: на эстампе никакой не кот, а сам царь Алексей Михайлович. Отсюда же рождается предположение, что знаменитый лубок «Мыши кота погребают» на самом деле — сатира на отца Петра I.

Со временем коты снова оказываются полноправными соседями людей и персонажами их картин. В эпоху барокко они часто появляются в жанровой живописи: рядом с играющими детьми, как спутники на портретах знатных дам, участниками натюрмортов. Например, два года назад на эрмитажной выставке «ARS VIVENDI. Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века» их можно было видеть в двух ипостасях: символической, родственной средневековой, и бытовой.

Снова рифмуются с пороком кошки в живописи Гойи: они дерутся между собой и кровожадно наблюдают за ручной птицей.

А у Жана-Оноре Фрагонара коты, напротив, отвечают за ощущение уюта и домашнего очага. Семейный вайб, связанный с питомцами, у него становится метаживописным — художник учил писать свояченицу Жерар Маргерит и передал ей любовь к изображению котиков.

Опять переворачивается значение кошачьего присутствия в «Олимпии» Мане. Картина композиционно цитирует «Венеру Урбинскую» Тициана. Но итальянец поместил в ноги своей героине собачку, символ добродетели, а Мане — черного котенка, ассоциирующегося с эротическими излишествами. Это логично: работа создавалась, чтобы фраппировать публику, а героиня полотна — секс-работница. При этом она смотрит в глаза зрителю, заставляя каждого почувствовать себя на месте клиента. В 1863 году этот скандальный контекст считывался всеми.

«Любовники моей жены» Карла Калера тоже произвели в свое время сенсацию, но по другой причине. Это монументальное полотно размером 180 на 260 сантиметров изображает 42 кошки американской миллионерши Кейт Бердселл Джонсон. Считается, что название картине дал муж заказчицы (быть одинокой, чтобы завести 40 кошек, совсем необязательно!).

Еще больше (целых 55!) кошек можно увидеть в триптихе Утагавы Куниеси «Кошки, представляющие 53 станции Токайдо». Это шутка-парафраз на тему серии гравюр другого японского художника — Утагавы Хиросигэ. Тот через пейзажи показал 53 почтовые станции вдоль дороги Токайдо. Куниеси вообще был большим поклонником кошачьих: в сценах из повседневной жизни вместо обычных японцев у него изображены хвостатые и усатые персонажи.

Другой любитель кошек, французский художник Теофиль Стейнлен, постоянно вписывал их в свои картины, рекламные плакаты и афиши. Один из самых известных его котов завлекал посетителей в первое в мире кабаре — Le Chat Noir на Монмартре.

В конце XIX — начале ХХ века для кошек в искусстве нет никаких границ. Они легко покоряют представителей самых разных арт-стилей и появляются у Пабло Пикассо, Поля Гогена, Марка Шагала, Бориса Кустодиева, Барта ван дер Лека и других.

Но, наверное, самым известным кошачьим «портретистом» был англичанин Луис Уэйн (возможно, вы видели его байопик с Бенедиктом Камбербэтчем). Его жена вскоре после свадьбы заболела раком. Чтобы порадовать супругу, Уэйн учил различным трюкам ее любимого котенка Питера. А заодно начал его рисовать. И так увлекся кошачьей темой на всю жизнь. Довольно быстро его усатые персонажи стали антропоморфными: начали ходить на двух лапах, носить одежду, играть в карты и слушать музыку. А еще завоевали любовь зрителей. Хотя максимальной популярности работы Луиса достигли уже после его смерти, в 1990-е, когда за открытки с этими рисунками коллекционеры были готовы платить по 500–600 долларов.

В середине ХХ века к кошачьей теме обращались, например, такие глыбы арт-мира, как Люсьен Фрейд (написал портрет своей жены с питомцем) и Энди Уорхол (вместе с матерью, Юлией Вархолой, сделал целую книгу о своих домашних любимцах «25 котов по имени Сэм и одна голубая кошечка»).

Самого известного кота 1990-х создал мастер китча Джефф Кунс — «Котенка на веревке для сушки белья».

В наше время котики по-прежнему правят миром и интересуют художников. В Петербурге их можно увидеть, например, в работах Данила Дэге, Хеато и Турбена.

Выставка «Священные кошки» продлится в Музее истории религий до 10 ноября (0+)

Подробнее здесь