В Михайловском замке Русского музея открылась масштабная ретроспектива Пелагеи Шуриги — скульптора и художницы из младшего поколения авангардистов, чья прайм-эра пришлась на хрущевскую оттепель. Вот 10 фактов из ее биографии, доказывающие: дерзкое для своего времени творчество Шуриги совершенно зря было забыто многие десятки лет. И бонус — рассказ куратора выставки Марины Стекольниковой, на что стоит обратить особое внимание.
- К «амазонкам авангарда» (собирательному термину для абстракционисток, футуристок и прочих кубисток и примитивисток ХХ века) Пелагею Шуригу причисляют, хотя она на десятки лет моложе Розановой, Гончаровой и Экстер. Но ровесница века Шурига все же успела заскочить в последний вагон авангарда. Еще студенткой Харьковского художественного училища она уже создавала смелые эскизы в духе примитивизма и народного лубка, в том числе аллюзии на матиссовский «Танец».
- Заниматься скульптурой (позже фирменной!) Шурига начала у ученицы Родена Элеоноры Блох. После революции благодаря ей юная художница получала заказы для «Украино-РОСТА». «У меня эта работа шла очень легко. Я сделала Лассаля, Ленина, Розу Люксембург, Карла Либкнехта, Карла Маркса… Лассаль был выставлен в окне, чтобы все могли им любоваться», — позже вспоминала Шурига.
- В начале 1920-х юная художница перебралась в Москву, где только-только открылся ВХУТЕМАС. Здесь Шурига училась у Антона Лавинского — господина-оформителя «Мистерии-буфф» в театре Всеволода Мейерхольда, знаменитой афиши фильма «Броненосец "Потемкин"», а еще создателя памятника Карлу Марксу в Красном (Царском) Селе и (вместе с Элем Лисицким) экспозиции советского павильона на Международной выставке печати в Кельне. Годы обучения в Москве Шурига вспоминала так: «ВХУТЕМАС — крайний левый. Мастерская А. М. Лавинского. Ставят девушку с проволокой в вытянутых над головой руках… Учитель говорит: „Делайте не девушку и не проволоку, а их пространственное разрешение“. Абстракционизм охватил всю Москву».
- Интересы художницы были шире, чем парадигма, предложенная близкими к «ЛЕФу» авторами. Поэтому она отправилась в Петроград и поступила в скульптурную мастерскую неоклассика Александра Матвеева, который с начала XX века участвовал в выставках «Мира искусства». Как пишет искусствовед Любовь Славова: «От занятий у Матвеева Шурига унаследовала интерес к традициям древнего искусства пластики, лаконизм и стремление к образности в скульптуре. Она не стала одним из последователей „матвеевской школы“, но разделяла многие их принципы: творческий подход к модели, образное пластическое решение, внимание к натуре».
- С 1929-го Шурига работает на Ленинградском фарфоровом заводе, в том числе в должности директора локального музея. 1930-е в ее жизни обозначают как период «внутренней эмиграции», во время которого художнице удалось не потерять себя, несмотря на атмосферу доносов на предприятии и схлопывание разнообразия художественной жизни в стране. Шурига разрабатывает собственный пластический язык, в котором переплелись архаический примитивизм и академическое владение формой. Она документирует жизнь вокруг себя — создает портреты сотрудников завода, как графические, так и скульптурные.
- В начале Великой Отечественной войны завод был эвакуирован в промышленный Ирбит за Уралом. Шурига описывает это так: «...Приехали ночью. На номерной завод. Нам дали очень плохую комнату… Музей — в ящиках, был заперт в сарае…» Там и тогда художница создает свой знаменитый цикл «Большие обнаженные» — воображаемые женские фигуры на больших листах, трактованные как скульптуры. Монолитные и статичные, они напоминают произведения первобытного искусства. После возвращения из эвакуации Шурига была уволена с завода, но продолжала выполнять отдельные заказы на ЛФЗ.
- С наступлением оттепели начинается новый период для Шуриги, связанный с авангардными практиками. В 1960-е она создает ряд прикладных работ в самых разных техниках и формах: ярко расписанные керамические сосуды в виде кактусов, декоративные вазы-букеты, фарфоровые миниатюры — лилии, примулы, нарциссы, цикламены, а еще редиску, рябину, черешню и бутылки, напоминающие женские фигуры. В большом объеме они экспонировались единственный раз на персональной выставке художницы в Ленинградском отделе Союза художников в 1965 году.
- В 1970-е у Шуриги была своя мастерская на Песочной набережной, куда она приходила каждый день и продолжала много работать, по-прежнему создавая рисунки, литографии, скульптуру. На протяжении десятилетия, до самой смерти в 1980 году, Шурига рисовала серию «Коты». В этих листах было много от лубочных картинок, которые интересовали художницу со времен юности.
Марина Стекольникова
Куратор выставки
Творчество Шуриги было заново открыто 30 лет назад, в 1996-м, — на выставке из цикла «Забытые имена» в корпусе Бенуа Русского музея. А это была уникальная личность. Мало кто из художников в равной степени успешно работает во всех видах искусства. Пелагее Шуриге же удавалось выразить свои устремления в скульптуре, графике, прикладной сфере. Одновременно во всем этом присутствуют элементы живописи.
При посещении выставки прежде всего стоит обратить внимание на два скульптурных изображения работницы Козловой. Они примечательны тем, что, хотя, на первый взгляд, кажутся очень разными, отлиты из одной формы. Вторую полуфигуру Шурига дорабатывала, так что два портрета стали сильно отличаться друг от друга.
Интересны ее произведения из фарфоровой массы. Это неповторимые уникальные композиции. Цветы, вазы — все не тиражируемое.
Важное место в экспозиции занимает графическая серия «Большие обнаженные», которую Шурига выполнила в эвакуации. Это не обычные этюды художника, а скульптурные фантазии. Они возникли из желания создать большую форму в скульптурных материалах при невозможности этого сделать. В рисунках даже появляются круглые основания-постаментики.
Выставка «Пелагея Шурига. 1900 — 1980» продлится в Михайловском замке до 16 ноября (12+)
Подробнее здесь
Комментарии (0)