«Какая же она огромная!»: как художник Мариинского театра Николай Лаухин создавал гигантскую жар-птицу для «Алых парусов»!

Как Николай попал в команду по созданию жар-птицы 

Для меня все началось 25 февраля этого года. Ко мне обратились ребята, с которыми мы раньше делали декорации для балета «Щелкунчик» в театре им. Якобсона. Так я и попал в проект. Команда искала художникв для оживления концепта — у них уже был каркас, и примерно разработана механика движения крыльев. Оставалось превратить все это в «живую» жар-птицу, для чего и потребовался театральный художник. 

У режиссера было концептуальное видение, как все должно выглядеть в итоге. С одной стороны, это понятный образ, напоминающий о классической хохломе, с другой — современный механизм для шоу.

Об источниках вдохновения

Перво-наперво я посмотрел выставку Ивана Билибина (автора самой известной иллюстрации к сказке о жар-птице. — Прим. ред.) в музее-квартире Куинджи. Затем посетил экспозицию, посвященную птицам, в Академии художеств. Все, чтобы насытиться, напитаться этим контекстом. Понять, как лучше изобразить крыло в движении. Еще я смотрел арабскую каллиграфию, графику времен ар-нуво. Но внутренне больше всего стремился к классической хохломе. Несколько раз я ходил в Русский музей, где открыл для себя: этот узор бывает пяти основных видов.   

Все это время я параллельно работал — у меня обычно так и бывает. Начинаю делать первые эскизы, а в свободное время собираю материалы для вдохновения. Это процесс, который никогда не заканчивается. Всегда можно вникнуть еще глубже, найти новые источники.

Как оживала жар-птица

Первые эскизы я сделал уже 27 февраля. Потом было несколько недель напряженной работы. Задача оказалась очень сложной, ведь птица должна была двигаться — вращать головой, махать крыльями — все это надо было учитывать. При этом на крыльях была куча пиротехники. И все это — на плывущей по воде платформе. 

Только для гребня птицы я делал по четыре–пять итераций. Это необходимо, чтобы конструкторы выбрали в итоге оптимальный вариант, который был бы красивым, но при этом не мешал движению механизмов, не уменьшал прочность всей птицы и не загораживал сопла для искр. 

Лично для меня самой интересной задачей было передать пластику крыла со всеми его узлами, изгибами. Чтобы узор подчеркивал динамику и сочетался с живым пламенем: акцентировал движение, а не убивал его.  

Непосредственно на крылья я узор не наносил, а сделал в специальной программе концепт-файл, на основе которого конструкторы вырезали детали, обклеивали пленкой соответствующего цвета и собирали на каркасе. Из-за обилия пиротехники важно было следить, чтобы детали не оказались там, куда могут попасть искры.

Чем создание птицы похоже на работу в театре

В ходе проекта мне приходилось взаимодействовать с людьми, с которыми я никогда не сталкивался в театре. К примеру, я присутствовал на совещании моряков и пиротехников. К тому же в театре я обычно работаю с «мягкими» декорациями, а здесь нужно было делать жесткую конструкцию. 

В остальном все было вполне привычно. Театральный опыт учит: командная работа, умение разговаривать и некоторая субординация — едва ли не важнее профессиональных навыков. 

Когда у тебя уже есть готовый объект с заданными размерами, работать проще. Остается лишь рассчитать правильные пропорции (не крупнить и не мельчить), чтобы узор был хорошо читаемым издалека. Это можно сравнить с татуировками. Знаете, есть такие рисунки, которые можно разглядеть только вблизи, когда человек протянул тебе руку. А мне лично нравятся, например, татуировки Майя, где все тело становится цельным произведением. Здесь то же самое — вблизи птицу никто не увидит, кроме матросов на буксире, поэтому было важно сделать так, чтобы узор читался с берега и на телетрансляции.

О секретности проекта

Сама птица собиралась весной на площадке организаторов в Новолисино, это к югу от Петербурга. Сначала появился каркас, потом к нему крепилась механика, наша птица потихоньку обрастала перьями.  

Все это время важно было сохранять секретность. У нас была договоренность с «Пятым каналом»: до премьеры никакие материалы не выкладывать в публичный доступ. 

Я не первый день занимаюсь такими проектами, поэтому понимаю, что эти требования лучше соблюдать — дело слишком серьезное, задействованы очень большие ресурсы. Даже после репетиции на Неве я что-то показывал только близким друзьям и со своего телефона. 

Конечно, генеральный прогон по Неве несколько нарушил секретность — многие люди выложили фото и рилсы. Но это было уже не так важно: до мероприятия оставалось немного времени, плюс общий контекст, фон, фейерверки, музыка очень сильно влияют на впечатление.

Об испытаниях и репетициях

Впервые я увидел птицу на испытаниях примерно 20 мая. Тогда проверяли работу пиротехники, а конструкция была еще не полностью собрана: крылья поставили, но части шеи и обрамления корпуса отсутствовали. Нужно было выбрать один из двух вариантов пиротехники и выставить необходимую температуру горения, чтобы на экранах картинка не пересвечивалась, оставаясь золотой жар-птицей, а не просто ярким желтым шаром. Хотя работа была далека от завершения, я остался в восторге. Первая мысль: «Какая же она огромная!» Буквально дух захватывало. Особенно впечатлила работа сварщиков, которые собрали все воедино. 

Целиком я увидел жар-птицу уже на Неве, во время первой репетиции. Я смотрел с берега, и жалел, что моему смартфону не хватает зума, чтобы снять все детали. Главное впечатление в тот день: на реке эта гигантская конструкция кажется уже малюткой. Мелькнула мысль, что в принципе мы могли бы сделать ее и еще больше. Правда, тогда он могла не пройти по габаритам через разведенный мост. 

В следующий раз я встретил птицу в порту, а во время финальной репетиции меня пригласили на борт буксира. Я в первый раз оказался на борту судна. Моряки готовили очень вкусный гороховый суп. Было интересно, когда подошел катер и на полном ходу на нашу палубу запрыгнул лоцман, который должен был провести нас через фарватер. Все сразу приосанились, мол, у нас на судне лоцман! Важный человек. Я один не совсем понимал что происходит и ел сникерс. Видео с этим моментом потом очень хорошо залетело у меня в соцсетях.

Об итоге работы

Сам праздник я смотрел через трансляцию. Попасть не смог, да и острого желания не было — видел все уже несколько раз. За проект был спокоен, помня, какие ресурсы в него вложили. В итоге все прошло хорошо. 

Своей причастностью я очень горжусь. Для меня это все равно что для спортсмена, который все время прыгал в высоту на два метра, взять отметку в два с половиной. Из декоратора спектаклей я попал сразу на всероссийский уровень. Масштаб такой, что, наверное, больше могут быть только Олимпийские игры или открытие Чемпионата мира по футболу. 

Теперь хотелось бы сделать что-то еще для городских мероприятий. Судьба показывает: если ты чем-то занимаешься, рано или поздно тебя найдут и предложат прыгнуть выше головы.

Над текстом работали: Константин Крылов, Анна Спирина