Как устроена выставка «Акимов и ученики»? Внутри — культовые афиши, портреты Зощенко и Райкина, работы Целкова и Михнова-Войтенко

Весь мир — театр

Первый этаж кураторы превратили в сцену. Здесь показывают Акимова как театрального художника: его эскизы к декорациям, занавесам и костюмам разных лет. В том числе последнюю работу — наброски к пьесе Шекспира «Конец — делу венец», постановка которой, увы, так и не состоялась.  

В произведениях Акимова-художника (а изначально он был именно живописцем) отражается стремление к экспериментам в театре: активным участником его обновления он становится в 1920-е. Декорации для Николая Павловича перестают быть просто фоном для действия и становятся важной частью спектакля. Эскизы к ним Акимов решает, используя лаконичные геометрические формы и ясные, насыщенные цвета. Они далеки от импрессионизма и натурализма, но образно-выразительны.

Эскизы костюмов всегда у Акимова изображены сразу на артисте — чаще всего предполагаемом исполнителе роли. Они экспрессивны, иногда — почти шаржи. Цель этих рисунков, по словам художинка, состояла в том, чтобы вдохновить актера, сразу подсказать ему образ. Ради этого он даже частично пренебрегал утилитарностью: натуралистичность в изображении улучшила бы взаимопонимание с швейным и обувным цехами, а так — каждая примерка становилась сюрпризом.

Отдельная стена посвящена афишам — зрителю как будто предлагают выбрать по ним свою постановку. Акимов считал театральный плакат графическим воплощением идеи спектакля и настаивал: тот может и должен воздействовать на зрителя сильнее любой другой рекламы. «Театр начинается с плаката» — утверждал он, перефразируя известное выражение.  

В дальнем зале показывают реализованные по эскизам Акимова костюмы к спектаклю «Тень» по пьесе Евгения Шварца, а еще — видеозапись самой постановки.

Эпоха — в лицах

На втором этаже показывают Акимова-портретиста. В первую очередь, графические листы, изображающие его знаменитых современников (например, писателя Михаила Зощенко и актера Аркадия Райкина). Художник одновременно стремится к созданию сверхреалистичных образов, но зачастую намеренно преувеличивает самые характерные черты, сохраняя все ту же склонность к шаржу, явно заметную и в эскизах костюмов. Вторая часть зала посвящена снятым Акимовым фотопортретам. Их демонстрируют в виде слайдов на экране.

К слову, выставка проходит с аудиогидом. Если на первом этаже  много пересказывают фабулы спектаклей, на втором время уделяют биографии деятелей культуры.  

Про учеников

Оба яруса третьего этажа рассказывают об Акимове-педагоге. Николай Павлович преподавал на художественно-постановочном факультете Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии (сейчас — РГИСИ). И учил своих студентов быть художниками как таковыми, преобразовывать энергию свободы в пластические образы. Он ценил самобытность каждого автора и с симпатией относился к любым поискам, даже не близким ему стилистически. Возможно, поэтому среди учеников Акимова оказалось сразу несколько ключевых авторов ленинградского и московского андеграунда.

Так,  сперва на зрителя, как сияние, обрушиваются кислотные краски огромных человекоподобных мутантов Олега Целкова. Классик советского нонконформизма разрабатывал этот сюжет с 1960-х до самой смерти в начале 2020-х. Нельзя сказать, что без Акимова не было бы Целкова как художника — все-таки до учебы на постановочном факультете он посещал занятия и в Белорусском театрально-художественном институте, и в Академии художеств имени Репина. Но как складывались бы его эксперименты под руководством менее лояльного к ним мастера — сказать трудно. Зато можно наблюдать, как происходили его становление на примере ранней работы «Две женщины». В ней еще не найден главный персонаж Целкова — «морда», а форму он сперва ищет через кубизм и абстракцию.

Дальше показывают работы Александра Рапопорта. Повседневные сюжеты решены им в экспрессивных формах и драматичных пространственных искажениях. Это мир на грани катастрофы, сминающийся под тяжестью ее предчувствия.

А болезненные размышления о женском начале становятся центральной темой живописи художницы Татьяны Кернер. Она не занималась театральными постановками, но привнесла театральность в собственное искусство, отличавшееся экзальтированностью.

Еще один ученик Акимова — Михаил Кулаков. Легенда московского андеграунда, абстракционист, который одним из первых в Советском Союзе под влиянием Джексона Поллока обратился к живописи действия. Рядом с его работами показывают полуабстрактные, полуфигуративные полотна яркого представителя газаневской культуры Виталия Кубасова.

На втором ярусе третьего этажа расположили произведения тех учеников Акимова, что известны работами в театре. Среди них — Эдуард Кочергин, Геннадий Сотников, Нелли Полякова и Марина Азизян. А еще —Евгений Михнов-Войтенко (что довольно неожиданно!). Здесь приводят абстракции, которые он сам считал изображением сакрального, а также произведения из знаменитой серии «тюбики» (когда краска выдавливалась на холст непосредственно из упаковки).

Выставка «Акимов и ученики» проходит в МИСПе до 7 июня, 6+.  Подробнее здесь.