Как семья Кулешовых меняет Петербург: от создания благотворительного магазина «Спасибо!» до парков на парковках

Илья и Юлия Кулешовы ответственны за появление в Петербурге сети благотворительных магазинов «Спасибо!», первую в городе шеринг-систему велосипедов, проект помощи людям, пережившим сексуальное насилие в детстве, мини-парков прямо на парковках и еще с десяток больших и маленьких историй.

  • На Илье: брюки и жилет Brunello Cucinelli, пуловер Kenzo, кеды Andrea Campagna. На Юноне: платье IL GUFO, кардиган Chloe, кроссовки Alexander McQueen. На Юле: свитер BOSS, брюки Brunello Cucinelli (все — ДЛТ), плащ Sandro

Юля, ты — пионер социального предпринимательства в России: в 2010 году открыла благотворительный магазин «Спасибо!». Тогда ничего подобного в стране не было. Как он появился?

У меня простая семья и возможности покупать классные вещи не было — долго я одевалась на Троицком рынке и Апрашке. В подростковом возрасте это стало совсем провалом, я искала варианты — и нашла секонд-хенды. Выглядели и пахли они устрашающе, зато там можно было найти классные вещи.
Уже учась в Университете культуры и искусств, я поехала в Лондон и познакомилась там с таким явлением, как благотворительные магазины: люди отдавали вещи в пользу бездомных животных, онкобольных, пожилых. Магазины были рассыпаны по главным улицам — представить себе что-то подобное на Невском было невозможно. Я была в восторге: можно недорого купить симпатичную одежду, а деньги еще и на благотворительность идут. В России тогда, собирая деньги на что-то хорошее, давили на жалость или уговаривали — а тут была помощь в позитивном ключе.

В 2009 году я начала пытаться делать подобное у нас. Но этот формат был непонятен ни проверяющим органам, ни покупателям, многие возмущались: «Как можно продавать то, что отдали бесплатно», искали подвох. Когда мы с партнерами открыли первый магазин в подвале на 9‑й Советской, на нас наслали отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

Мы ничего не знали — как в игре, сняли бетонную коробку, напихали туда вещей, повесили ценники и сказали: «Это магазин». Потребовались годы, чтобы «Спасибо!» поняли и полюбили. Сейчас название магазина стало нарицательным, все вокруг говорят: «Отдам вещи в "Спасибо!"», как о чем-то бытовом и повседневном.
Сначала мы отвели под магазин 25 квадратных метров, но через два месяца уже не могли зайти в это помещение — все было завалено гигантскими мешками с одеждой. Через полтора года я поняла, что «Спасибо!» с трудом сводит концы с концами и ­особенно помогать деньгами благотворительным ­организациям не получается — мы переводили фондам максимум 15 000 рублей в месяц. У меня все это время не было зарплаты, приходилось подрабатывать. Я очень устала — усилий масса, а выхлоп маленький. Тогда же мне пришел положительный ответ из Сорбонны — я могла поехать в Париж изучать кино. Но я посмотрела на свой ­темный, заваленный одеждой подвал и выбрала его, а не Францию, — это был мой проект, я не могла его бросить.

В 2012 году я поняла, что «Спасибо!» должен быть сетью — иначе ему не выжить. А через год у нас появился инвестор из венчурного фонда. К тому моменту оборот одежды был 40 тонн в месяц, открылись точки на Васильевском, Чкаловской. В 2018 году мы перечисляли благотворительным фондам уже не 15 тысяч. Мы стали таким Христофором Колумбом: другие благотворительные магазины открылись во многих российских городах, в Казахстане, на Украине, в Беларуси.

Илья, когда вы познакомились, Юля рулила «Спасибо!». Чем занимался ты?

Илья: Мы познакомились как настоящая петербургская пара, в библиотеке: у Юли не хватало денег на штраф за просроченные книжки, я одолжил ей 30 рублей, пару дней мы пообщались в соцсетях и забыли друг о друге. Снова встретились в общей компании спустя семь лет. Юля сказала, что она руководит магазинами, я подумал: «Ничего себе, мощная тетка», еще не понимая, что это за магазины. Идея «Спасибо!» мне понравилась, и я вписался — по Петербургу только начали устанавливать контейнеры, я забирал из них вещи и отвозил на своем фургоне на склад.

В это время я делал первую в Петербурге шеринговую систему велопроката Petersbike — увидел в Европе, что там можно взять велик в одном месте, а сдать в другом, и загорелся сделать подобное у нас. В 2013 году пришел в кафе «Фартук» и сказал: «Ребята, я поставлю велосипеды у вас и в другом заведении. Здесь возьмут, там вернут — ­отчетности не будет, залогов тоже, мы просто будем доверять друг другу и фиксировать время в закрытой группе «ВКонтакте». «Фартук» и еще пять кафе согласились, я купил первые 10 велосипедов на свои деньги, и мы запустились — минута стоила 1,5 рубля. Это был фан, но он работал — я клепал наклейки в гараже, сам перегонял, а где-то и выдавал велосипеды. Юля пообещала, что поделится своим бизнес-опытом: сеть Petersbike как раз расширилась, появился сайт — благодаря этому к нам добавились сетевые кафе вроде Subway и «Кофе Хаузов». Заведения с этого ничего не получали, кроме оборудованной велопарковки — мы сами наклепали штук 30: в Петербурге их не было.

Юля: Встречаться с Ильей было так себе занятием: весной и летом у него постоянно звонил телефон — он то объяснял, как взять велосипед, то мы срывались и ехали перегонять велики из одной точки в другую.

Илья: Мы выросли до 100 велосипедов и 35 точек — сейчас смешно об этом говорить, но тогда я чувствовал себя магнатом. Еще я открыл велоковоркинг, где были все инструменты для ремонта велосипедов. Но в какой-то момент тоже понял, что устал все тащить на себе, вышел на «Велодрайв» и продал им проект по цене оборудования. Через пару лет «Велодрайв» закрыл проект, но идея наша в Петербурге до сих пор процветает.

Юля, ты тоже вышла из «Спасибо!» Почему?

Юля: Илья продал прокат, у нас родилась дочь, и я поняла: ресурса у меня на все не хватит, стала постепенно делегировать процессы в «Спасибо!», делала проект более горизонтальным. Мы с Ильей осознали, что нам нравится работать с проектами на стадии младенчества — когда происходят бурные и яростные процессы, нам нравятся стартовый драйв и неопределенность. Когда идея разрастается в нечто большое — должны приходить люди, которые умеют брать дела в оперативное управление. Именно таким мы отдали и «Спасибо!», и Petersbike.

Илья: После закрытия проката я стал делать фруктовые чипсы — это полезный продукт, которым можно заменить снеки. В 2015-м я стартанул, а в 2019-м вышел из проекта: мне интереснее запускать новое. Это компания FRUITSY, она продолжает развиваться без меня, недавно под ее эгидой открылся zero-waste-магазин.

Вы жили в Берлине. Как вы там оказались и как это на вас повлияло?

Юля: В 2018 году я получила престижную стипендию канцлера Германии — и уехала ­изучать, как устроены немецкие благотворительные магазины. У меня было свободное время, и я решила реализовать идею, которая давно волновала, — это психологический проект для поддержки тех, кто пережил сексуальное насилие в детстве, — «Тебе поверят». Проекту уже почти два года, в нем работают 10 специалистов‑психологов. Мы начинали работу с аудитории взрослых людей, которые столкнулись с насилием, когда были маленькими, а недавно стали работать и с подростками. Скоро будем консультировать и родителей — о том, как говорить с детьми о границах и безопасности, что делать, если кажется, что насилие произошло. Мы делаем и большие образовательные встречи, и маленькие группы поддержки, в месяц проводим около 180 индивидуальных консультаций — если у человека нет финансовой возможности, то он может получить помощь бесплатно.


«Это не абстрактные педофилы, это совсем рядом»: Юлия Кулешова – о своем проекте помощи людям, пережившим сексуальное насилие в детстве

Илья: Я в Германии начал изучать финансовую грамотность и инвестиции, но главное — увидел экологичную городскую среду. Там зелено, дружелюбно и безопасно, в глаза бросилось, насколько иначе люди воспринимают себя и город. Меня заинтересовали партизанские практики и тактический урбанизм — этого в Берлине очень много.

Что вы сделали в Петербурге, вдохновившись примером Европы?

Илья: Я стал думать, какие локальные проблемы могу решить — мне было важно запустить дискуссии о городе. Первой такой историей стал «На парковке парк» — его мы сделали с идеологом реконструкции набережной Карповки Олей Мнишко и Plants For Friends. Я подумал: если есть общедоступные парковочные места, почему на них обязательно должна стоять машина? Ведь это место может занять, например, маленький парк в прицепе со скамейкой и растениями. К нам подтянулись партнеры, и мы установили первый прицеп у «Спасибо!» на Чкаловской. Казалось бы, такая мелочь — скамейка и три куста — но об этом заговорило огромное количество людей: все видят, что в Петербурге узенькие тротуары, огромные парковочные пространства и совсем нет зелени. После этого к нам обратились несколько компаний, которые захотели установить наши прицепы у своих офисов.

Вдохновившись, я сделал однодневный поп-ап сквер на Марата. Там шел ремонт на месте парковки — сняли старый асфальт, но еще не положили новый, огородив эту зону пластиковыми отбойниками. Я предложил знакомым сделать там сквер «прям завтра» — мы быстро нашли искусственный газон, скамейки, растения в кадках, принесли все это, включили музыку и позвали человек 25 друзей. Все веселились, танцевали — буквально на три часа горожане увидели, как на месте пяти машин может появиться классное общественное пространство, и на это нужно совсем немного ресурсов. Закончилось все, конечно, тем, что меня отвезли в отделение полиции.

Юля: Мы жили на Марата, и мне приходилось идти с коляской через весь район в Таврический сад, чтобы хорошо погулять с ребенком. Считаю, должен быть не только один парк на район, но и сетка скверов в каждом квартале. «Негде», — говорят чиновники. Но есть куча «пятачков», где семь человек ставят автомобили на целый день. Это несправедливо — и благодаря таким проектам это становится видно.

Илья: Еще я заметил, что люди постоянно присаживаются на оградки, потому что им негде отдохнуть. Тогда я решил установить скамейку на газонное ограждение — попросил помочь знакомого, который варит изделия из металла. В чем для меня прелесть тактического урбанизма: требуются небольшие усилия, чтобы запустить большую волну обсуждений. Это крошечная скамейка, но об этом написала куча людей, а подобные скамейки стали делать и в других районах.

То, что вы семья и с ребенком, помогает или мешает активизму?

Юля: У нас большое поле общих контекстов, мы помогали и помогаем друг другу с нашими инициативами. Илья проводил финансовые консультации в пользу «Тебе поверят», когда нам нужны были деньги. А они нужны всегда, к нам обращается огромное количество людей.

Илья: Меня вдохновляет Юлин пример. Когда мне что-то сложно дается, я думаю, что через все это я или она уже проходили. Рядом человек, который и не с таким справлялся, — и он такой же, как я, из плоти и крови. Значит, все возможно. Мы понимаем процессы, которые происходят в наших проектах, и можем поддерживать друг друга. 

Текст: Ксения Морозова

Фото: Леля Нордик


Все, что нужно знать экологически ответственному петербуржцу: что и где покупать, какими сервисами пользоваться, а от чего точно стоит отказаться

Морозова Ксения,
Комментарии

Наши проекты