«Ученые обнаружили в России неизвестный ранее минерал дороже золота» — такие новости разлетелись по отечественным СМИ в начале августа. Чуть позже выяснилось, что все не совсем так. К примеру, никто пока не сравнивал цену находки со стоимостью благородного металла. Да и название кольский ашкрофтин, которое журналисты уже присвоили кристаллу, вовсе не окончательное. Однако это не значит, что все это делает находку менее интересной. Скорее наоборот! Возможно, речь идет о научном открытии, значимость которого сложно оценить в долларах или рублях. Минерал может дать вдохновение для изобретателей новых технологий и материалов. Подробности рассказывает руководитель Кольского научного центра РАН, профессор СПбГУ Сергей Кривовичев.
Кто и что на самом деле нашел?
Как вы знаете, сейчас всем очень нужны редкоземельные металлы. Это основа высокотехнологичной промышленности, они необходимы при производстве электромобилей, солнечных батарей и сложной электроники. Именно поэтому мы в Кольском научном центре РАН вместе с СПбГУ запустили специальный проект, посвященный этой теме.
Что такое редкоземельные металлы? Это 17 элементов Таблицы Менделеева (включая иттрий, скандий и европий). Их активно используют для производства стекла, лаков и красок. Кроме того, уникальные магнитные свойства делают эти элементы незаменимыми при производстве электродвигателей и микроэлектроники. В 2026 году рынок редкоземельных металлов оценивался в 6,4 млрд долларов.
На самом деле слово редкие не вполне отражает истину. Эти элементы присутствуют практически в любой горной породе. Проблема в том, что большие их концентрации, необходимые для промышленной добычи, встречаются нечасто. Единственное месторождение, которое разрабатывается в России, — Ловозерское, на Кольском полуострове.
И вот в связи с тем, что тема эта так важна, мы запустили научный проект, в ходе которого и наткнулись на ставший теперь знаменитым минерал.
Что это за минерал?
Сразу скажу, что физически извлекли из горных пород уже довольно давно — в 1980–90-х годах. С тех пор он хранится в коллекции нашего центра. Сейчас новые технологии позволяют нам пересматривать старые находки и совершать новые открытия.
Наш минерал — это небольшие иголочки, которые были найдены на поверхности натролита (минерал, состоящий из натрия и калия, на поверхности которого часто находят иглы другого химического состава). Его реальный вид не имеет ничего общего с разлетающейся по СМИ картинкой — ее, мне кажется, вообще сгенерировали с помощью ИИ.
Так вот, одна из наших молодых аспиранток начала проверять эти иголочки и пришла к выводу, что они по своим свойствам похожи на минерал ашкрофтин. Он был открыт около 100 лет назад в Гренландии. Однако, сравнив химическую формулу нашей находки с данными по ашкрофтину, мы обнаружили, что есть разница. Да, наш образец близок к гренландскому, но не идентичен.
Весьма вероятно, что это новый, ранее неизвестный минерал, однако утверждать это пока рано — нам нужны голотипные образцы. Дело в том, что когда какой-то минерал извлекается из месторождения, часть его обязательно помещают в один из ведущих минералогических музеев мира. Это и называется голотип. Для ашкрофтина такие образцы хранятся в Лондоне и Вашингтоне, к сожалению, сейчас они для нас недоступны [из-за геополитического напряжения между странами, — прим. Собака.ru].
Пока мы смогли достать только образцы из Гренландии и Канады. Мы проводим сравнение, но для окончательных выводов все же нужен голотип. Поэтому пока мы называем свою находку кольским ашкрофтином, хотя если нам удастся доказать, что это новый минерал, то мы сможем дать ему новое название. Оно уже даже придумано, но пока я не могу его раскрывать.
Для чего он нужен?
Есть такие минералы, их называют цеолиты. По своей кристаллической структуре они напоминают ажурные каркасы, пронизанные каналами и содержащие полости, в которые можно помещать при помощи специальных процедур нужные ионы или молекулы.
Один из распространенных цеолитов — цеолит Линде А. Его структура состоит из шарообразных полостей, соединенных в каркас. Если эти полости взять по отдельности, можно составить из них трубки диаметром в полтора-два нанометра. Именно такие трубки имеют место в ашкрофтине, где они связаны между собой редкоземельными металлами. Если внутрь этих трубок поместить, например, магнитные ионы или небольшие молекулы, то могут получиться интересные свойства, которые иногда трудно предугадать заранее.
Собственно, все это относится к нашему минералу. Его структура открывает большой простор для изобретения новых материалов. В теории их можно будет использовать для создания диодов, для создания новых магнитных материалов, для доставки лекарств. Подробнее об этом смогут сказать специалисты по материаловедению.
Сразу подчеркну, речь не о том, что этот минерал можно будет добывать в Хибинах, где он был найден, — его слишком мало. Однако ученые, изучив структуру наших образцов, могут постараться искусственно воссоздать их структуру.
А он правда дороже золота?
Мы не оценивали стоимость этого минерала, не сравнивали его с золотом и уж тем более не рассчитывали то, сколько будет стоить напыление из этого материала толщиной в один миллиметр. Все сообщения об этом — какое-то недоразумение, если не сказать нелепость.
Это несомненно ценный ресурс, но я не могу перевести его значение на язык долларов.
Это единственная находка за время проекта?
Нет! Есть еще очень интересные иттриевые минералы (то есть образцы, которые содержат редкоземельный металл иттрий, — прим. Собака.ru) с горы Плоской на востоке Кольского полуострова.
Они имеют очень интересную способность — концентрировать в себе другие редкоземельные металлы, к примеру эрбий и тербий. Изучая эти минералы, можно лучше понять то, как эти элементы распределяются в природе. Какие породы их рассеивают, а какие, наоборот, концентрируют, создавая потенциально интересные месторождения.
Если мы вычислим эти закономерности, то лучше поймем, где искать сколько-нибудь крупные скопления нужных для промышленности тяжелых редкоземельных металлов, на которых будет экономически выгодно вести добычу.
Комментарии (0)