Тайны музеев и дачной застройки эпохи модерна: историк искусства Татьяна Княжицкая — о витражах окраин и окрестностей Петербурга

Где заканчивается Петербург

Старые здания есть не только в центральных, но и других районах. Во втором случае дореволюционная архитектура представлена не сплошной застройкой, а отдельными зданиями. Предполагалось, что все они будут учтены и опубликованы в пятой книге о витражах. Однако по мере работы с ними возник вопрос: а где заканчивается Петербург?

Формально город разделен на 18 районов. Среди них, например, Петродворцовый, Пушкинский и Курортный, которые административно — часть Петербурга, но фактически — отдельные города и поселки с богатой исторической архитектурой. Витражи там встречаются, но провести их полную инвентаризацию нашими силами невозможно. Поэтому мы решили обозначить территорию исследования как окраины и окрестности города, но рассказать только о тех объектах, о которых нам известно. 

Чем витражи на окраинах Петербурга отличаются от тех, что сохранились в центре города

Их особенности определяют здания, в которых проходила летняя жизнь императорской семьи и буржуазии. Дворцовые ансамбли Пушкина, Гатчины и Петергофа включают множество произведений искусства. Есть там и витражи, но уже не в родных окнах, а в музейных фондах. Мы стараемся показать их как важную часть наследия: это первоклассные работы, которые задавали планку для художественной промышленности.

Сейчас я общаюсь с рядом музеев о предоставлении изображений витражей для публикаций. В большинстве случаев они не идут на безвозмездное сотрудничество, и мы оплачиваем материалы на общих основаниях, а это дорого. Напомню, что проект наш некоммерческий, и никто из участников не получает денег за работу. Поэтому все платежи — из наших карманов. 

Но бывают случаи, когда музеи доброжелательны и понимают, что наша работа приносит пользу и им. Например, Ивангородский музей поддержал нашу инициативу и дал обследовать витражи в фондах, а Музейное агентство Ленинградской области согласовало разрешение на публикацию. В этом музее находятся фрагменты витражей из двух петербургских зданий: доходного дома Дерновой и доходного дома Каплуна. 

Зачастую витражи лежат в музеях десятилетиями без движения и никому недоступны. Чтобы зритель их увидел, они должны быть отреставрированы, изучены и включены в определенную тематическую экспозицию. Для этого не всегда есть возможность. А в книге витражи можно показать, не доставая их из фондов, и тем самым ввести в научный оборот и культурное информационное поле.

Кроме дворцов, в загородной зоне находится и дачная застройка начала ХХ века с декоративным остеклением. Многие, наверное, помнят разноцветные стеклышки на верандах и в башенках деревянного модерна — их мы тоже включим в книгу, но не как перечень объектов, а как архитектурно-художественное явление. Полную инвентаризацию подобных объектов провести невозможно, так как они находятся в частных владениях, а территория их распространения слишком велика для волонтерского проекта. 

Пять витражей из пятой книги

В работе над последним изданием нас постоянно сопровождают открытия, ведь витражи — это не локальная тема, а целое явление в русской культуре. Вот пять самых необычных примеров из пятой книги.

Стекло с фактурой «Japanese». Деревянный дом начала ХХ века в Гатчине

В Гатчине есть деревянный дом с большой верандой, где сохранились желтые стекла с рельефным узором в стиле модерн в виде стилизованного цветка хризантемы. Похожий рисунок был распространен в европейском промышленном стеклоделии с конца XIX века: в зарубежных каталогах он зафиксирован под названием «Japanese». А в начале ХХ века подобные стекла появились и в Петербурге. Это говорит о художественных контактах между странами, а также о широком распространении технологических достижений в промышленном производстве.

Фактурное стекло «паучки». Жилой дом в деревне Черная Лахта

Я часто взаимодействую с местными краеведами — кто, как не они, знают, где и что сохранилось в их краях? Один из них рассказал, что его дедушка работал на Калищенском стекольном заводе, и в доме его семьи в деревне Черная Лахта (Ломоносовский район Ленинградской области) сохранились старые стекла с этого предприятия.

Мы запросили фотографии, а когда получили, ахнули: это были ярко-розовые стекла с рельефным изображением паучков, таких же, какие летом 2020 года были полностью утрачены в доме на Ораниенбаумской улице, 22–24. 

Это не просто красивое стекло, а важное свидетельство, подкрепленное реальным артефактом и семейным преданием. Вероятнее всего, оно петербургского производства (возможно, с заводов Франков). Об этом говорит и то, что мы не обнаружили его в европейских каталогах. Такие находки дают возможность установить ассортимент, выпускавшийся местными заводами. 

Фрагмент витража конца XIX века. Бывшая дача Исаевой в Санкт-Петербурге

Бывает, организуешь съемку рядового витража, а он оказывается уникальным. Такой сюрприз нас ждал в бывшей даче Исаевой на Приморском проспекте, 89. В окне на лестнице частично сохранилось стекло с, казалось бы, простым рисунком. Однако при близком рассмотрении выяснилось, что это витраж конца XIX века, выполненный в сложной технике: в его центре на бесцветном фоне размещен орнамент из золотых лилий.

Для создания такого бесподобного желтого цвета не использовали краску по стеклу. Его получали технологией травления плавиковой кислотой. Мастера брали двухслойное стекло: тонкий верхний слой был желтым, а нижний оставался бесцветным. Вокруг лилий на цветную поверхность аккуратно, с ювелирной точностью, наносили кислоту. Она «съедала» желтый слой по контуру рисунка и открывала бесцветное стекло. На нем появлялись тонкие силуэты, которые светились как украшение из старинного золота. Это была дорогая техника, поэтому в рядовых витражах доходных домов ее почти не использовали. 

Витражи «День» и «Ночь». Бывший особняк Чернова в Санкт-Петербурге 

Редкие по красоте стекла сохранились в бывшем особняке Чернова на Октябрьской набережной, 72 (закрыт для посещения). В интерьере парадной лестницы находятся два парных витража с женскими фигурами: одна из них символизирует день, а другая — ночь.

Интересно, что до нас дошла подпись мастерской, которая создала этот шедевр: «М. Эрленбах и К°, преемники». Это важный атрибуционный признак, позволяющий довольно точно определить дату создания витражей: под таким названием предприятие работало всего три года — с 1891-го по 1894-й.

Витражи в Дацане Гунзэчойнэй в Санкт-Петербурге

Исторически в буддийском искусстве витражей не было, но в храме на Старой Деревне они есть: их появление связано с развитием архитектуры начала ХХ века и участием Николая Рериха в оформлении интерьеров. А уникальны они соединением буддийской символики и европейской художественной традиции — причем в варианте северного модерна. 

Свет в молельный зал проникает только сверху — через так называемый фонарь. Витражи расположены как в его перекрытии, так и в ограждении вокруг проема. В сюжетах — мандалы и «восемь драгоценных предметов Будды»: зонт, золотые рыбы, сосуд с сокровищами, лотос, раковина, бесконечный узел, знамя победы и колесо учения. Витражи светового фонаря сохранились до наших дней и представляют большую художественную ценность.

О планах на будущее

Пятый этап проекта «Витражи Санкт-Петербурга. Инвентаризация» — финальный. Мы близки к тому, чтобы завершить создание открытой, научно-достоверной и практически применимой базы данных. Она уже сегодня служит основой для научной, просветительской работы и диалога между жителями, экспертами и городскими структурами. 

Но это совсем не конец. Завершение проекта и издание каталогов сами по себе не обеспечивают защиту витражей. Утраты продолжаются. И главным становится вопрос: как превратить собранные сведения из справочного ресурса в инструмент, который будет реально использоваться при планировании ремонтов и в текущей эксплуатации зданий старого фонда? 

Необходимо последовательно выстраивать систему защиты витражей: с регулярным мониторингом их состояния, работой с законодательством, обязательным учетом витражей при ремонтах домов, взаимодействием с управляющими организациями, консультациями для собственников и развитием образовательных и волонтерских инициатив. Это большой объем задач. 

В публичных выступлениях административных лиц все чаще звучат слова о том, что витражи — визитная карточка Петербурга и часть культурного кода его жителей. Пока это скорее декларация. Витражи все еще остаются очень уязвимой частью исторического наследия, а их сохранение — скорее удачным стечением обстоятельств, чем результатом системной работы. Но я верю, что наступит время, когда эта декларация станет реальностью. 

Подписаться на уведомления о выходе пятой книги можно здесь. А следить за новостями волонтерского проекта — в его группе во «ВКонтакте».