• Город
  • Город
  • Петербург будущего 2021
Город

Как в Царском селе отреставрировали церковь Воскресения Христова Екатерининского дворца, которую раньше нельзя было увидеть изнутри

Команда «Царского Села» получила премию «Петербург Будущего» в номинации «Реставрация года» за восстановление церкви Воскресения Христова Екатерининского дворца. Главный редактор «Собака.ru» Яна Милорадовская поговорила с директором государственного музея-заповедника Ольгой Таратыновой об обновленном интерьере, ленинградской школе реставрации и будущем дворцового комплекса.

Купола церкви Воскресения Христова Екатерининского дворца

О восстановлении Царского Села

Ленинградская школа реставрации появилась еще до конца войны — в 1944 году. Тогда зародились институты, которые были призваны восстановить то, что было разрушено. Это уникальное явление в мире. Базовый принцип ленинградской школы — воссоздание с максимальной точностью на основании документов, фотографий, акварелей: всего массива информации, которая имеется по конкретному зданию или интерьеру. Так были возрождены сотни памятников в Петербурге.

Царское Село тоже начали реставрировать в этом русле. В советское время в пригородных дворцах собирались открывать дома отдыха — у нас, в частности, для моряков. Этим всерьез занимались, делали планировки. Интеллигенция была возмущена, писала письма, что нужно восстанавливать и Петергоф, и Царское Село в том виде, в котором они были до войны. К счастью, возобладала эта точка зрения — идея с домом отдыха отпала.

Великая реставрация: церковь Воскресения Христова Екатерининского дворца в Царском селе. from Sobaka.ru on Vimeo.

Среди пригородных музеев процесс восстановления начали с Павловска — там работы провели довольно быстро. После этого взялись за Петергоф, а мы были третьими в очереди — и на нас закончились деньги. Это были уже 1970-е годы — финансовый провал. Работы никогда не останавливались, но велись очень медленно. Когда мы подошли к Янтарной комнате и ломали голову, как же за это взяться, нам помог приближающийся 300-летний юбилей Петербурга — нашелся спонсор и к 2003 году мы открыли знаменитый интерьер. Тогда количество наших посетителей увеличилось в десятки раз.

Реставрация продолжается до сих пор: ущерб был огромным, во время войны значительная часть дворца сгорела. Все приезжают, видят результаты работы очень дотошной ленинградской школы и не представляют, что за стеной находятся 15 воссозданных в объеме, но не отреставрированных залов. Но в последнее время мы движемся гигантскими шагами.

Золотая анфилада Екатерининского дворца

Весь дворец — при своей кажущейся масштабности — довольно узок внутри. Через все здание проходят параллельные друг другу анфилады. Каждая из них имеет уникальную отделку, большая часть была создана при Растрелли — это насыщенное, тяжелое, золотое барокко. В одной анфиладе находятся Янтарная комната, Большой и Картинный залы — это наше лицо, то, что в первую очередь хотят увидеть туристы. Вторая более спокойная, там меньше отделки, мы ее тоже показываем, но это другой маршрут.

Накануне мы завершили работы во всей золотой анфиладе. Лионский зал, замыкающий ее с юга, откроем в ближайший месяц. Он будет соперничать с Янтарной комнатой. Церковь же — самая северная точка этой части дворца.

Интерьер церкви Воскресения Христова Екатерининского дворца

Церковь Воскресения Христова

Эта церковь создана в середине XVIII века, чудом она не сильно пострадала во время Великой Отечественной войны. Это архитектор Растрелли, построено по повелению Елизаветы Петровны. Все помнят церковь снаружи — купола изображают на туристических буклетах. Но что внутри, мало кому известно. Во время войны там был гараж. Церковь сохранила архитектуру Растрелли до наших дней — это ценно, потому что подлинного от созданного им осталось не так уж много. В Эрмитаже тоже Растрелли, но он более скромный. Здесь же — апофеоз цвета, золота, настоящий гимн. Мы все время мечтали ее восстановить, но понимали, что стоит это сумасшедших денег — около одного миллиарда рублей. К счастью, появился благотворитель, который выделил нам эти средства — компания «Газпром».

Тут мы встали на распутье: делать все заново по принципам ленинградской школы реставрации или пойти по европейскому пути. Первый вариант — хорошее решение, когда здание разрушено, а от подлинного осталось процентов 5-10. В этой церкви же с XVIII-XIX века сохранилось процентов 70. Мы имели дело с аутентичным интерьером, поэтому решили пойти по пути, диктуемому Венецианской хартией. Это Конституция для всех мировых реставраторов, которую Россия, кстати, подписала. Основное положение — ничего не воссоздавать, уважать возраст и историю памятника, закрепить все, что может разрушиться. Так реставрировались, например, Римский форум и Колизей. Я иногда шучу, что если бы Колизей находился в России, где-то в 1950-е его бы воссоздали и он был бы, как новый — или даже лучше.

На мой взгляд, наша церковь интересна тем, что мы нигде не сфальшивили и оставили то, что дошло до наших дней. Позолота до начала работ была вся черная, реставраторы говорили: «Это не расчистить, мы уничтожим ее вместе с сажей». А потом стали работать и нашли способ ее сохранить — так что вся позолота интерьера либо времен Растрелли, либо Стасова, который восстанавливал церковь после пожара 1820 года.

Что же стало с теми 30% декора, которые не дошли до наших дней? Мы его воссоздали в дереве и не стали покрывать золотом. На мой взгляд, у резной липы очень красивая фактура. Европейская школа реставрации допускает такое — чтобы зритель понимал, что это детали другого времени. Собрался образ, эстетика интерьера, мы восстановили потрясающий цвет стен. На мой взгляд, с точки зрения внутреннего убранства это самая красивая церковь Петербурга.

О двустороннем рисунке Зинаиды Серебряковой, установленном на хорах

Мы его поставили там, откуда Серебрякова рисовала интерьеры церкви. С этого же места слушали службу Елизавета и Екатерина. С одной стороны рисунка — ангелы, сидящие на карнизе первого яруса, а с другой — несколько автопортретов Зинаиды. В 1920-е у художников не было работы, они потеряли все заказы. Серебрякова испытывала серьезные финансовые сложности. Она жила в Лицее — там было что-то вроде общежития для деятелей культуры. Государство пыталось как-то им помочь, и тогдашний директор Екатерининского дворца Яковлев заказал некоторым из них изображения интерьеров. Она, видимо, выбрала церковь. Картина хранилась в частной коллекции — один из друзей музея выкупил ее и подарил нам.

О реставраторах

Во время реставрации церкви там работали лучшие позолотчики страны. К сожалению, реставрационная отрасль сейчас не в лучшем состоянии. В 1990-е годы все опытные реставраторы лишились работы и занимались отделкой квартир. Это был серьезный удар по сфере. Сейчас она потихоньку восстанавливается, но от нас уже ушли старые мастера и те, кто перенимал их искусство.

Как принимались решения?

Мы собрали совет из самых авторитетных представителей реставрационного дела — туда вошла Академия художеств, Комитет по охране памятников, наши научные сотрудники, другие маститые специалисты, опытные искусствоведы. Мы проводили заседания по любому концептуальному вопросу. Например, воссоздавать центральную часть плафона или нет? Собирались и спорили до хрипоты. Но в результате приходили к коллегиальному решению.

Планы

Мы только что закончили работы в Лионском зале — его открытие станет большим событием. Долгие годы это была комната с белыми стенами и потолком — чистенько, но бедно. Роскошные лазуритовые панели, шелковое покрытие стен воссоздали заново. Паркет XVIII века с перламутром сохранился в фондах — по нему ходила Екатерина. Во время войны его вывезли в Германию как самый красивый паркет Екатерининского дворца. А после победы наш искусствовед Анатолий Кучумов (у него была феноменальная память, он помнил, как выглядели до войны все залы дворца) поехал по Германии. Он нашел этот паркет, и его вернули. Его мы отреставрировали — и представим публике. Посетители будут ходить по прозрачным мосткам чуть-чуть над поверхностью пола.

Александровский дворец мы сделали уже больше, чем на половину. Этим занимаемся уже 10 лет — его передали нам в 2009 году. Ранее там располагался морской институт. Это важная постройка, она создана Кваренги по всем законам классицизма. Его заказала Екатерина Великая в подарок внуку, тогда великому князю Александру Павловичу, будущему императору Александру I, к свадьбе и даже успела насладиться своим подарком. Он же его не любил и не хотел в нем жить — большую часть времени проводил в Екатерининском. Позже здесь жили Николай I и Николай II. Последний император России постоянно находился здесь с семьей с 1905 года — сюда приезжали министры и послы для совещаний. Тут жили все его дети. Многие интерьеры Кваренги в конце XIX века были переделаны по вкусу Александры Федоровны — они стали уютными, немного буржуазными, с ориентацией на Англию. Восстановили мы все один в один — даже английские ситцы сохранились у нас в фондах.

О будущем Царского Села

У нас огромные планы. Еще многое нужно отреставрировать. Например, одним из следующих предметов наших усилий станет Китайский театр. Сейчас это руина, здание театра сгорело еще в 1941 году, — огромная коробка без окон, дверей, крыши, с трещинами шириной в руку. Здесь ходить опасно, висят запрещающие объявления для мальчишек, которые любят везде залезть. А когда-то это был театр с роскошным внутренним убранством, построенный при Екатерине Великой, здесь показывали спектакли. Интерьеры были в китайском стиле. К нам в октябре приезжал вице-премьер Дмитрий Чернышенко, все наши глобальные проблемы я обозначила ему во время этого визита и нам удалось решить вопрос — в этом году в Китайском театре начинаются работы. Он ждал своего часа больше 70 лет.

Вторая проблема — наша гидросистема. Это экологическая катастрофа. Мы 10 лет звонили во все колокола и недавно наконец добились того, что дело сдвинулось с мертвой точки. К решению вопроса подключились Невско-Ладожское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, Комитет по природопользованию и другие заинтересованные органы исполнительной власти Петербурга. Царскосельские водоемы ждали своей очереди целый век — вода иссякла еще в начале XX века. В Царском Селе были плотины, каскады. А сейчас в парке их нет, в лучшем случае можно встретить ручеек. Надеюсь, мы возродим водоемы, они будут шуметь, переливаться, журчать.

 

Фото: ГМЗ «Царское Село».

«Собака.ru» благодарит за поддержку премии «Петербург будущего 2021»

Идеологического лидера российского рынка жилой недвижимости компанию

LEGENDA INTELLIGENT DEVELOPMENT

Следите за нашими новостями в Telegram
Теги:
Петербург будущего 2021

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: