Звезда гастросторителлинга шеф-повар Владимир Чистяков, оросив дубайские пески каплями саке из четырех своих азиан-фьюжн-заведений и Ботсад МГУ — таежным чаем из «Культуры встречи», наконец вернулся мелиорировать не чужой ему Петербург. И сразу от души душевно: магнумами великого шампанского на Фонтанной улице. В сверхновом гастробистро Poool рекой в бокалы (бывает, что и на металлические столы!) льется перрье жуэ, на белом фарфоре подают закуски с вайбом «крошки-картошки», а хрустальные ривьеры люстр качают под хаус, путаясь в защитных решетках вентиляции. Людовиковский Версаль встречает бабушкину дачу и клуб «Онегин» (петербургский бэнгер Y2K!) — такое нас трижды триггерит и громко призывает!
Poool единомышленников
Чистяков: «Мне бы не хотелось, чтобы про Poool говорили — вот, в Петербурге открылась модная французская шампанерия. Да, корни растут из этой эстетики. Но мы делали не картинку из пинтереста, а русскую историю, которая должна чувствоваться даже на кончиках пальцев. Как человек из маркетинга, я очень хорошо понимаю, насколько важна сверхидея. Но и одной ее недостаточно. Нет такого, что ты придумал ресторан — и лег спать, а он как-то сам собой заработал. Нужно найти круг людей, которые этой идеей одновременно и одинаково заболеют».
Двухэтажный гибрид шампань-бара и авторского ресторана, Poool пу́шит Y2K с важными оговорками. Оммаж нулевым тут не предполагает бешеных афтепати. Poool открыт до трех утра только с четверга по субботу и блюдет режим добрососедской тишины. Диджеи проинструктированы не глушить разговоры за столиками. А вместо дефлопе и фуа-гра к брютам Чистяков придумал меню в стиле неодача — как если бы бабулина еда (килька, грузди в сметане, жареная картошка!) прошла бескомпромиссный гастрономический луксмаксинг. Бестселлер Poool — «Крем из бычков в томатном соусе»: бычки нашей памяти аккуратно замешивают на кухне с творожным сыром, получившийся крем настаивают пару суток, добавляют зеленый чили, горчицу, сибулет, слайсы маринованного огурца, — и отправляют на столы с бокалом лансона в придачу. Гости Poool приняли идею влёт и за месяц с открытия уже запостили сотни сторис про пейринг, которого все ждали.
Чистяков: «Даешь пузыри каждый день! Я обожаю шампань, неплохо в ней разбираюсь, но не считаю, что дорогой алкоголь равно дорогие блюда. Сочетать лакшери с лакшери не обязательно — это история из маркетинга. Намного интересней с брютами мэтчится понятная домашняя еда. Года четыре назад я переехал в Дубай, где в доступе любое игристое, и перестал искать к нему какие-то особенные деликатесы. В выходной день наливал бокальчик шампани к шакшуке или к ведру острых крылышек из KFC — и супер! Но в Poool из джанк- и комфортфуда будут разве что бургеры. Вообще я терпеть не могу эти размазанные определения. Черная икра на завтрак — тоже комфорт, хоть и на богатом. Мы подаем ее с чем-то домашним вроде салата из редиса. Думаю, такой салат (просто без тюнинга) делали во многих домах Приморья и Каспия. И только в этом раскладе черная икра — чистый комфортик».
Шампанское в Poool собрал сомелье Денис Кондратенко aka админ классного винного канала Boujee: он работает с Casper и делает фокус на культовых винных домах. За коктейли отвечает сооснователь эстет-бара «Архитектор» Павел Данильчук — эспрессо-мартини у него трюфельный, спритц персиковый, палома ананасовая, а негрони — с хересом.
Название нового гастроспота от Чернышева отсылает и к эстетике пулсайд-баров, и к адресу на углу Фонтанной и Некрасова, бывшей Бассейной улицы — вдоль нее в начале XVII века пролегали водопроводные трубы для снабжения фонтанов Летнего сада. Ту эпоху (и даже чуть раньше!) в дизайн Poool втянули портретами важных дам в воротниках-горгерах кисти Паулюса Морельсе из музея Прадо, золотыми канделябрами и пухлыми ангелками. Но соединили со сложной световой архитектурой нашего времени: сто пятьдесят каналов, цифровой протокол, который сам перестраивает профиль в течение суток, и чувствительные к басам аудиореактивные сценарии, связывающие освещение со звуковой системой. Интерьер придумал Вячеслав Гедуев и его бюро «АБВГ». Левитирующий комод в стиле рококо Гедуев подвесил рядом с декоративными решетками-пылеуловителями. Один стол напечатал на 3D-принтере, а другой заказал из 300-килограммового каменного монолита со следами взрывной обработки.
Великий камбэк
Карьерный стартрек Чистякова — история почти апокрифичная. Однажды Володя поведал ее на интервью у Сергея Минаева, и теперь этот my way пересказывают даже в мотивационных рилсах. Чистяков перепробовал кучу профессий: в Красноярске подрабатывал продажей джинсов и ремонтом мобильников, в Москве занимался фото и графическим дизайном, прокладывал сети мини-АТС, вел ЖЖ, писал в глянец, работал в рекламном агентстве, строил бизнес по продаже электроники, а в Петербурге выбрал сиять!
Чистяков: «Это был бой с тенью, который преследует меня во сне десятилетиями. Помню, как главред Собака.ru Яна Милорадовская повезла меня во Дворец пионеров сидеть на детском мероприятии. Так я попал на целый день скаутинга локаций для съемок премии «ТОП50. Самые знаменитые люди Петербурга» (ничего не понятно, но очень интересно!). А потом запускал с Саввой Савельевым Собака.ru в Москве: сроки горят, мы уже загружаем файлы в типографию, полосы распечатаны и развешаны, и тут к нашей стене плача подходит издатель, меняя весь порядок полос. Я не спал к тому моменту двое суток и со всей очевидностью понял, что мне конец… Суровый опыт, но прикольный. Ведь у издательского дела и у кухни много общего. Первое и самое крутое — ты делаешь что-то руками. В пиаре просто возишь воздух, рассказывая, как круто прошла вечеринка, но никто не понимает, в чем твой реальный вклад. А то, что ты приготовил, — едят, что написал — берут в руки и читают. Так мы подходим ко второму сходству: сразу понятно, молодец ли автор, хорошо он написал-наготовил или посредственно».
Эксперименты со словом длились у Владимира до первой ложки приготовленного бульона в кулинарной школе Ragout Алексея Зимина. После нее начался путь к Чистякову сегодняшнему. То есть (через работу в Buro.TSUM и Lavkalavka) — к шеф-повару и совладельцу ресторанов «Культура встречи» в Москве, двух Alba, Bisou и Himitsu в Дубае, звезде соцсетей с десятками тысяч подписчиков и Чистякову-гастростендаперу, за которым охотятся не только всеядные интервьюеры Патриков, но и большие ютьюб-каналы.
Трюм и абордаж
Прямо сейчас Владимир Чистяков строит в цоколе под шампань-баром на Фонтанной братский, но идеологически отдельный проект на азиатскую тему с дерзким неймингом.
Чистяков: «Вход под “Пулом” на минус первый этаж обособленный, и мы решили открыть там к осени 2026-го отдельное заведение “Паразиты” — название предложил мой партнер. Делаем азиатский стритфуд без нигири, сашими и роллов. У меня есть японский ресторан в Дубае, так что знаю, что это возможно. Но нужен либо высокий грейд продуктов, либо такой мощный шеф, как мой друг Тема Лопатин (работал в Nobu и качает в Москве: на омакасе в Jun и в хэндролл-баре Bus. — Прим. ред.). Вторая задача — стремиться к визуалу не ресторана, а скорее бутика Margiela или Gentle Monster, лофта с токийским вайбом. Будем встраивать в немного раздолбанное пространство поп-ап из металла, бетона и лайтбоксов, чтобы было непонятно, бар это, артгалерея или магазин нишевых брендов. Из еды в “Паразитах” планируем немного Китая, Кореи, хот-доги, бургеры, прикольные завтраки. Для атмосферы — диджик с музыкой с самого утра, дрипы, фильтр, коктейли из сифона и бутылок с премиксами».
Параллельно Чистяков рулит перезапуском «Летучего Голландца»: деревянный корабль с широкоугольным обзором на Дворцовую, Петропавловку и Васильевский стал рестораном «Санта Глория» и к началу лета принял первых гостей. Кухня — микс средиземноморской и ближневосточной: паста и мезе, лепешки из печи и мясо с гриля. После полной трансформации на корабле появятся аристократичный бар, кофейня с выходом на верхнюю палубу, а в каютах-кабинетах — караоке и виниловая комната.
Чистяков: «С “Летучего Голландца”, где я три года назад работал в заведении Антона Пинского Veter, и начался мой гастрономический камбэк в Петербург. Теперь мы забрали весь корабль — старое снесли, оставили один большой ресторан “Санта Глория”. Тут лучший вид на город с воды! Это единственное место в акватории Невы, где разрешено швартоваться. Так что усложнять не стали. Решили, что раз у нас есть корабль, пустим его по востребованному круизному рейсу — Средиземноморье и Магриб. С шефом Ильей Чубриком, который работал в Futurist у Алексея Алексеева, у нас получился народный ресторан, в который приезжают за вкусной едой — лахмаджуном, кебабом, шашлыком, сибасом с классными лепешками… Всегда мечтал сделать проект повседневный и доступный: я пришел в профессию не удивлять, а кормить. Местные шепчутся, что “Голландец” проклят, но для меня это лишь знак того, что индустрия у нас сверхтоксичная».
Так что факт: никаким токсикам теперь не удастся прогнать шефа Чистякова из любимого города.
Чистяков: «Все пытаются сравнивать две столицы — а это априори разные культуры. Сам я скорее петербуржец. Москвич так, бонусом. И приехал в Петербург, потому что мне нравится старый фонд, выходить утром за колбасой в подвальный магаз по соседству, жить на Большой Морской и идти пешком до Марата через пирожковую “Совторг” на канале Грибоедова… Какие люди тут классные — просто сумасшествие! Мне сорок один год — чего мне хотеть, рейтингов, наград, премий? Плевать. Хочу наслаждаться жизнью. Прямо здесь и прямо сейчас».
Текст: Анастасия Павленкова, Алла Шарандина
Фото: Валентин Блох
Продюсеры: Дарья Венгерская и Екатерина Кузнецова
Визаж и волосы: Регина Садыкова
Свет: Федор Штоф, Skypoint
Комментарии (0)