• Здоровье
  • Здоровье
Здоровье

3 самых уважаемых пластических клиники Петербурга, где ждут очереди пациенты со всей страны

ТикТок-хаусы, подвиньтесь. Следить за тремя равноуважаемыми медицинскими домами Петербурга, где ждут своей очереди пациенты со всей страны, гораздо интереснее. «Собака.ru» дает экскурс в историю ПХ (пластической хирургии) и рассказывает о главных действующих лицах. 

Первые (и до сих пор лучшие!) пластические хирурги России, начав работу плечом к плечу, диссектором к зажиму, в эпоху до «Титаника» и «Брата», сформировали к двадцатым годам XXI века непобедимый триумвират клиник эстетической медицины. Драмы, крушения, экзальтированные толпы и ответ на вопрос, в чем сила, — в их истории есть всё.

Основатели этих клиник — плюс-минус ровесники, которые начали трудиться после выпуска из медвузов в конце 1980-х—начале 1990-х. Двое из них успели поработать в полусекретном Институте красоты на Гороховой, куда с застойных времен на типовую перепрошивку приезжали почти все узнаваемые эстрадники и члены ЦК. Но то ли ветер перемен, то ли очередной мейковер Мадонны толкнули юных хирургов от операций жанра «ягода-малина» на поиски новых техник и современных методов. Артур Рыбакин и Денис Агапов увлеклись эндоскопией, о которой услышали от выездных коллег кафедры челюстно-лицевой хирургии Первого медицинского университета им. Павлова. Первыми в стране они провели с помощью такого точечного доступа маммопластику, а первыми в мире — операцию в виртуальных шлемах на средней трети лица и височной области. Вмешательства делались буквально наощупь. Теоретических знаний отчаянно не хватало: по рукам ходили ксерокопии переводных руководств по пластической хирургии, а на русском можно было прочесть только труды Ильи Фришберга 1984 года об отопластике и блефаропластике.


Как оставить пациента с (правильным) носом, хирурги пытались выяснить из вещих снов и анатомических атласов.

Тем временем Вадим Брагилев, уже освоивший все специальности разом на кафедре травматологии и ортопедии в Военно-медицинской академии, возвращается в Петербург после службы в дальней авиации. Там он был полковым врачом, а по сути и анестезиологом, и кардиологом, и травматологом, и невропатологом – так что слегка поседел, помудрел и устремился к вечной красоте. И сразу отозвался на приглашение профессора родной ВМА Анатолия Белоусова прийти в открытый им Центр микрохирургии на базе ЦМСЧ-122. Там (одним из первых на постсоветской территории!) Вадим Брагилев проходит сертификацию по увеличивающей маммопластике и курс реконструкции молочной железы.

Клиника высшей категории «ГрандМед»

Вадим Брагилев и его коллеги — Алексей Украинский, Сергей Швырев и Александр Шумило — настоящие мушкетеры. Воображаем, как, скрестив скальпели, «академики» поклялись быть один за всех. И ведь стали! Четверо смелых, заручившись поддержкой опытного анестезиолога Михаила Альтшуллера, в числе первых в стране основали частную клинику эстетической медицины. Произошло это накануне Международного женского дня в 2000 году. А в апреле Вадим Брагилев попал в автокатастрофу, раскрошив в пыль большой палец руки. Собрал его по кусочкам друг и партнер Сергей Швырев. Причем так, что уже через три месяца Брагилев оперировал: «Было немного больно, но терпимо». Конгениальные навыки в микрохирургии есть у всех отцов-основателей «ГрандМеда» — «академическое прошлое» и последующая совместная работа с профессором Анатолием Белоусовым дали свои плоды: «Студентами мы могли часами говорить о лоскутах и сосудах».


Конгениальные навыки в микрохирургии есть у всех отцов-основателей «ГрандМеда».

Но циклопическая эмпатия будущих грандмедовцев просто не умещалась в тот Центр пластической и реконструктивной хирургии: «Выделение в самостоятельную структуру было движением в сторону спокойствия пациента, и без того ввязавшегося в стрессовую ситуацию. Контролировать его состояние нужно на каждом этапе — от первичного обследования до заботы среднего медперсонала. Это удобнее делать, когда вся цепочка завязана на общем управлении». Однако и тут ни единого разрыва! Со 122-й клинической больницей, на базе которой все начиналось, «ГрандМед» сохранил добрые отношения, и 20 лет на ее территории функционировал северный филиал клиники.

Тот самый медперсонал тоже сердечно привязан к руководству компании: главная медсестра, старшая медсестра, операционные и постовые сестры работают в «ГрандМеде» со дня основания. А теперь опорную точку сформировали сыновья хирургов Брагилева и Украинского, которые всю юность провели, подавая пинцеты в операционной: молодые врачи занимаются пластической хирургией в клинике «Композит».

Институт красоты ГАЛАКТИКА

Молчаливый, неуловимый, скромный (да!) Артур Рыбакин сделал свою фамилию синонимом слова «ринопластика». А для нас и слова «революция». Потому что строил новую дивную клинику с настолько заразительным энтузиазмом и серьезными вложениями, что за героем последовал весь штат бывших коллег, хирургов и косметологов. И еще потому, что первым воплотил мечты советских фантастов, устроив робот-ассистированную пластическую операцию на аппарате Da Vinci в 2014 году.

Каждого из хайлайтов в биографии Рыбакина хватило бы на отдельный роман. Вот первый: в петербургском Институте красоты на Гороховой молодой врач быстро стал заведующим отделением пластической хирургии. И все-таки ему там стало тесно, как свежепрооперированному носу под лангеткой. Настолько, что уже в 2001 году он на паях с партнером основал собственную клинику под названием… Санкт-Петербургский институт красоты. Или СПИК. Заведение на «Черной речке» могло бы обеспечить работой всех папарацци города, если бы в нем водились папарацци: почти каждый день к черному входу подъезжали на тонированных авто обитатели «Голубых огоньков» и «Рождественских встреч». А после участия Рыбакина в реалити-шоу о пластической хирургии «Формула красоты» на канале ОРТ (так когда-то назывался Первый канал) ему самому имело бы смысл сделать тонировку в автомобиле. Но, как мы помним, Артур Владимирович и так неуловим.


Артур Рыбакин первым воплотил мечты советских фантастов, устроив робот-ассистированную пластическую операцию на аппарате Da Vinci.

Что он еще раз доказал во время конфликта с совладелицей СПИК в 2016-м: одним днем по-джентльменски оставил на бывшей работе оборудование с материалами и тихо ушел в закат. Удивительно или нет, но за главврачом моментально последовал медперсонал в количестве ста человек. На базе новой клиники, которую сперва назвали СПИКА, было возобновлено начатое: бесплатные преображения в рамках проекта «Оморфия», занятия в учебном центре (первым героем международного курса был австралийский селебрити-хирург Брайан Мендельсон, разработчик техники спейслифта). Рыбакин продолжил визионерствовать, инвестируя в генную и тканевую инженерию и изучая размножение хрящевой ткани, а 30 хирургов — оперировать с панорамным видом на крейсер «Аврора».

В январе 2019-го путаница в названиях была ликвидирована: СПИКА превратился в ГАЛАКТИКУ. Прогресс от звезды в Альфе Девы к крупной системе планет — не просто красивая метафора в стиле Азимова. мя «Галактика» носит клиника-побратим в Москве, куда уже семнадцать лет почти каждую неделю, озолотив «Сапсан», приезжают на приемы и операции наши золотые врачи. Записаться в столичную «Галактику» — как забронировать ужин на двадцать человек субботним вечером. Но москвичи — упорные люди, которые ценят время и знают: работая в четыре руки в операционной, хирург с косметологом добьются результата вдвое быстрее. А это и есть главное космическое ноу-хау Артура Рыбакина.

Клиника эстетической медицины DEGA

Страшно представить, какие тектонические сдвиги в ландшафте пластической хирургии Петербурга нас ожидали бы, если бы не спад рождаемости в середине 1990-х. Денис Агапов вообще-то мечтал стать акушером-гинекологом. Санитарил в Институте Отта в родильном зале и грустил, что работы маловато. И исключительно по этой причине сменил специальность. Причем сразу на три: общую хирургию, челюстно-лицевую и отоларингологию. Человек-оркестр оперирует с 1995 года: «Челюстно-лицевая хирургия мне всегда нравилась тем, что на достаточно ограниченном участке чего только нет — и воспаления, и реконструктивные задачи, и поле для костной, кожной и хрящевой пластики. Теперь это очень помогает: во что бы я ни вляпался в процессе пластической операции, сумею выйти».

Фирменный гусарский юмор органично сочетается у Агапова с нечеловеческой педантичностью. Если на приеме нужно целый час рисовать пациенту карандашом анатомические схемы и повторять трижды сказанное — так тому и быть. Терпение Денис Генрихович натренировал при работе со сверхтребовательной публикой. Сначала со звездами, залетевшими в Институт красоты, затем с богачами «нулевых» в «ОстМедКонсалт» и, наконец, с непростыми гостями клиники Medici в уединенном уголке Крестовского в 2010-х.


Терпение Денис Агапов натренировал при работе со сверхтребовательной публикой.

И даже эти пациенты ожидали приема с несвойственным им смирением. Иногда месяцами. Развернуться в полную силу Агапову могла помочь только собственная клиника. Ее доктор рискнул основать три года назад вместе с женой (тоже медиком, офтальмологом) и благоразумно назвал своими инициалами, раз уж все равно пациенты шли на «ДэГэ». Теперь клиника выросла втрое, а у заведующего курсом ринопластики на кафедре Первого меда и бывшего стажера президента Европейской академии лицевой и пластической хирургии полная запись. В основном (примерно две трети) на корректирующие операции. Исправлять врачебные ошибки в доковидную эпоху съезжались пациенты из Америки, Европы и Австралии. Каждому доктор честно говорил: «Yes, we can».

Текст: Алла Шарандина. 

Следите за нашими новостями в Telegram
Материал из номера:
Май

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: