• Мода
  • Герои
Герои

Петр Аксенов: «Многие секреты ювелирного искусства в России утеряны»

Сменив профессию с богослова на ювелира, Петр так успешно трансформировал тоску по России, которую мы потеряли, в украшения Axenoff Jewellery, что его драгоценности блеснут в самых ожидаемых премьерах: фильме Алексея Учителя «Матильда», о прима-балерине Кшесинской, и мини-сериале ВВС «Война и мир».

Как закалялась сталь

Я долго искал себя: был стилистом, фотографом, окончил теологический факультет, увлекся декорированием ресторанов, затем искусством. Но быстро понял, что даже хороший художник часто вынужден идти на компромиссы, чтобы продаваться, а это не моя история. При этом я мужчина и мне всегда нравилось зарабатывать. В моем роду есть и дворяне, однако во мне преобладает купеческая сила, жажда независимости. Меня всегда интересовала мода, но в индустрию не тянуло: жесткий график, следование тенденциям — слишком много ограничений. Сколько себя помню, я всегда коллекционировал ювелирные украшения: покупал перстни на блошиных рынках, камни на развалах в Индии, камеи в дорогих венецианских магазинах, броши и булавки в антикварных лавках на Сент-Оноре в Париже. В 2011 году я снимал фотопроект «Русские сказки» для собственной выставки. Нашел в Большом театре костюмы, ткани, декорации, получил разрешение работать в московском доме Юсуповых с изразцовыми печами, но нигде не мог достать драгоценностей в русском стиле. Тогда я набросал эскизы, по ним выполнили несколько изделий, и получилась первая фольклорная коллекция. Так я стал посвящать все свое время бренду Axenoff Jewellery.

Петр и его команда

Многие секреты ювелирного искусства утеряны. С мастерами тоже непросто: они пьют, их надо строить, договариваться — иногда на коленях, иногда с хлыстом, коробочку конфет везти из Парижа, — ко всем нужен подход. Собственного производства у меня не было, я заказывал предметы частным специалистам, но это невыгодно, и я не мог вникнуть в процесс. Тогда я нашел артель в Костроме, прошел производственный курс, научился выполнять простые вещи на станках. Кострома — вотчина русского ювелирного искусства, там до сих пор живут потомственные мастера, чьи предки четыреста лет назад делали драгоценности для Кремля. Модель я изготавливаю в Москве, анализирую заказы и отправляю в Кострому на коммерческое производство. Недавно меня заинтересовала техника эмали, и я решил выпустить линию недорогих украшений совместно с заводом «Ростовская финифть» — будем возрождать фабричное дело.

Ядра  — чистый изумруд

Я долго мучился с закупкой камней: ходил по выставкам в Москве, искал поставщиков, но рынок очень маленький. В Нью-Йорке, куда с конца XIX века свозят сырье со всего мира, найти хорошую жемчужину любого цвета и размера за сорок долларов элементарно, у нас она стоит сорок тысяч рублей, и надо еще постараться ее найти. Мне нравятся поделочные камни, которые добываются на территории России, например — малахит. Но русские говорят: «Из малахита колонны в Эрмитаже!» — думают, что его так и добывают колоннами, а я им предлагаю крошечные сережки. Мало кто представляет, насколько сложна работа с этим минералом: мастера, как мозаику, подгоняют кусочки камня по поверхности. Сейчас нестабильный период, мы планируем сосредоточиться на совсем бюджетной линейке и золоте-бриллиантах, потому что люди, у которых есть деньги, так и будут их вкладывать в вечные ценности.

Брошь Saint Basil, 190 000 руб.

Медальон Nicholas II, 190 000 руб.

Колье Royal Present, 170 000 руб.

Серьги Matreshka Kim, 470 000 руб.

Тиара Natasha Rostova

Серьги Buzzy-Wuzzy Busy Fly, 150 000 руб.

Орден Mr Karenine

Когда б вы знали, из какого сора

Редко бывает, что ты выспался, сходил в тренажерный зал, позавтракал геркулесом на воде — и тут пришло вдохновение. Накрывает в самый неподходящий момент. Меня может зацепить архитектурный элемент на площади Сан-Марко, грифон на калитке дома в Греции, обои в Павловском дворце, золотой венок логотипа кондитерской Laduree. Я покупаю каталоги антикварной ювелирки — современная меня категорически не интересует, изучаю архивы Cartier и дома Фаберже, книги по орнаменту, русским промыслам, византийским драгоценностям, костюмам, античности. У меня столько идей, что я не понимаю, как их воплотить до конца жизни. Берешь сказки Пушкина, а там и «Руслан и Людмила», и «Шамаханская царица» — миллион референсов, от русской до восточной темы, которые можно интерпретировать. Западный покупатель обожает все имперское. Актуально развиваться и на Восток — к началу октября готовлю тематическую коллекцию. Я не делаю конкретных исторических реплик, мои изделия довольно эклектичны, но всегда с узнаваемым почерком. Иногда я позволяю себе провокацию, например — серьги с двуглавым орлом, которые стали настоящим коммерческим хитом.

Фильм, фильм, фильм

Работа с художником по костюмам Надеждой Васильевой над фильмом Алексея Учителя «Матильда» оказалась для меня настоящим признанием в профессии. Когда твое творчество может оценить не человек из мира журнальной моды, а специалист с абсолютным вкусом, это автоматически означает переход на новый уровень. Надежда объясняет задачу так: «Кшесинская должна выйти на киносеанс в белом платье, расписанном вручную черными узорами. Она рассталась с Николаем и должна всех поразить своим видом». И я должен предложить что-то такое, что она оценит, например — два ювелирных банта и тиару-ласточку. Я по возможности присутствую на съемках. Недавно снимали сцену, где Матильда идет на балетную репетицию в бриллиантовой короне и сережках — танцевать «Русскую» Чайковского, а Миронов, который играет директора театра, срывает с нее корону и говорит: «Не по чину, не положено!» — потому что балерины репетировали только в бутафорских украшениях. Кшесинская же отличалась тем, что всегда носила подлинные драгоценности. Еще ко мне обратились художники сериала ВВС «Война и мир» с Лили Джеймс в роли Наташи Ростовой. Но с ними было не так захватывающе, ведь они выбирали из имевшихся образцов: «Прекрасно, восхитительно, это для Анны Павловны Шерер, а это для Сони тиара». К декабрьской премьере выйдет одно именная коллекция. По мотивам «Войны и мира» я оформлю для отеля «Астория» новогоднюю елку — с пушками, барабанами, ружьями, которые разбавлю хрустальными люстрами и лошадками. К весне закончу коллекцию «Букет императрицы» — великие княгини, цветы, будуары, а в апреле открою выставку в петербургском Юсуповском дворце, в личных апартаментах Ирины Юсуповой.

Служенье муз не терпит суеты

У меня есть четкое понимание, как продвигать свою марку. Я готов корректно дарить наши украшения, работать с блогерами — для охвата это работает. Но мне важнее, что Axenoff Jewellery носят балерины Большого и Мариинского театров, Диана Вишнева, Лиза Боярская, Ольга Томпсон, Хибла Герзмава, Марина Линчук, Табита Симмонс, Наталья Водянова. Валентина Матвиенко не снимает нашу брошь с самоваром. С развитием бизнеса я реже принимаю частных клиентов, это чересчур энергозатратно: они с тобой отдыхают, а ты-то на работе. Я понимаю, что во многом обязан успехом своим качествам пиарщика, но мне важнее пойти в Новодевичий монастырь и придумать что-то новое, чем отправиться на тусовку.

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Петр Аксенов

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: