• Мода
  • Герои
Герои

Аглая Тарасова: «Можно стать популярным только потому, что у тебя красивая задница – постишь ее и получаешь деньги»

Поделиться:

У нас есть предчувствие (не спрашивайте!), что актриса Аглая Тарасова скоро начнет сниматься в главных ролях в Голливуде. Ведь как это происходит: еще совсем недавно сериал «Интерны», потом супер­успех мелодрамы «Лед», потом отличный исторический сериал «Подкидыш», и вот уже «Лед 2» собрал в прокате миллиард за неделю, а там глядишь. Мы срочно собрали команду мечты — фотографа Данила Ярощука и художницу, богиню космического мейка и красоты Арюну Тардис — чтобы снарядить (и нарядить!) Аглаю в будущее.

Анорак и мюли Christian Dior, серьги и кольцо Rose Dior Pre Catelan, Dior Joaillerie, часы La Mini D de Dior Wraparound, Dior Horlogerie

Мы очень любим Марину Леонову, агента Аглаи Тарасовой и Ксении Раппопорт. Очень. Это великий агент и большой профессионал, честно. Но когда Марина кладет свое суровое вето на самое маленькое упоминание названия сложного и серьезного проекта, в котором сейчас (где-то под Петербургом!) снимается Агуша (да, так Аглаю Викторовну зовут фанаты), мы начинаем биться головой об Ленфильм. Дружба, как говорится, дружбой, а служба службой.

«Служить бы рад, прислуживаться тошно», — возопила директор отдела моды Ксения Гощицкая и потребовала у Аглаи объяснений, откуда у русских актеров такая суперсила — превращать любое живое интервью после согласования в набор штампов, эвфемизмов, а если коротко — в пресс-релиз. И да, это интервью не начнется так: «Она заходит в лос-анджелесский ресторан минута в минуту. На ней белоснежная футболка, разумеется, из органического хлопка, голубые джинсы-скинни такие-то и массивные золотые часы такие-то. Но эти сияющие глаза заставляют всех оборачиваться». Хотя возможно, скоро так будут начинать профайлы про Аглаю голливудские летописцы.

Анорак Christian Dior, серьги Rose Dior Pre Catelan, Dior Joaillerie

Аглая, нам надо поговорить. Сейчас я предъявлю тебе за свою боль, а ты — за свою. (Смеется). Вот, пожалуйста, моя боль: ненавижу согласовывать интервью. Представь: разговариваешь с героем два часа. Два дня редактируешь текст. Отсылаешь его на согласование. А герой (или его пресс-агент!) возвращает в редакцию не живое интервью с массой захватывающих фактов, а пресс-релиз. И из моего текста вырезано и вычеркнуто все, что я выуживала из героя — будь то актер или бизнесмен. Это что за порочная практика, у вас так, знаменитостей, принято?

Ну раз ты сама начала, давай по панку! Я так сразу тебе и скажу: давать интервью — это мучение! (Смеется.). У меня сейчас вышли подряд два фильма — «Марафон желаний» и «Лед 2». За месяц — тридцать интервью. Причем некоторые вообще без контакта с журналистом. Мне присылали вопросы, а я наговаривала аудиосообщения. При этом сейчас я снимаюсь под Петербургом в новом военном проекте, и времени нет совсем, как и сотовой связи на площадке. Вот ты жалуешься на согласование, но посмотри на ситуацию моими глазами: мне присылают текст на утверждение, а там просто расшифровка моего аудио без намека на редактуру. Знаки препинания не расставлены, через слово — орфографические ошибки, про местами ускользающий смысл я вообще промолчу. И я понимаю, что если не исправить самой, то так все и пойдет в печать. Самый ужас — все вопросы одинаковые. Все! «Что вы почувствовали, когда прочитали сценарий?», «Расскажите случай со съемочной площадки?», «Как вам работалось с этим режиссером?». В какой-то момент я обрадовалась уже просто тому, что меня спросили, что я думаю о последней оскаровской церемонии — хоть что-то новое можно было сказать.

В моем идеальном мире где-то там на голливудских холмах обитают интервьюеры, которые обсуждают с героем поэтику крупного плана у Бергмана.

Такие есть, но их очень мало. Например, когда в прокат вышел фильм «Звезда родилась» с Леди Гагой в главной роли, его сопровождала мощнейшая пиар-кампания. А потом какие-то умельцы в сети вырезали из всех интервью актрисы одну и ту же фразу, которую она повторила раз, наверное, сорок, и смонтировали в видео, моментально превратившееся в мем. Я смотрела и мне казалось: ну какая глупая женщина! А сейчас понимаю, что с ней сделали, — и такое сочувствие испытываю! Я даже мысленно перед ней извинилась. Представь, идешь ты по красной дорожке , тебя десять раз останавливают и задают один и тот же вопрос. Ты в жутком зажиме, нервничаешь, еще и туфли жмут, но отвечаешь всем подряд : режиссера полюбила, прочитав сценарий, сначала была в шоке, потом поняла его оригинальность. И если все это нарезать, то получится как у Леди Гага.

Платье и ботинки Christian Dior, серьги Rose Dior Pre Catelan, колье Rose Dior Bagatelle, кольцо Gourmande Libellule, кольцо Rose Dior Bagatelle (все – Dior Joaillerie)

Я так и знала, что красная дорожка — это боль.

Это точно далеко не самое главное. Есть и другая сторона актерской профессии. После светского выхода ты должна выложить фото, отметить фильм, чтобы поддержать прокат, бренд украшений, которые тебе дали напрокат, дизайнера, сшившего платье, визажистов и стилистов, которые тебя собирали. Ты всем должна. А тебе, может, не хочется выставлять эту фотографию — глаза маленькие, ракурс неудачный и вообще вся какая-то нелепая, но приходится. Страшно подумать, сколько жизни утекает на довольно бесполезное времяпрепровождение. Я совершенно не жалуюсь, классно, что все это есть, просто объясняю: то, что со стороны выглядит как красивая жизнь, порой приносит много стресса и мало удовольствия. Когда я даю интервью, то переживаю и пытаюсь правильно доносить мысли, потому что понимаю, что пока ко мне есть интерес как к медиаперсоне, нужно использовать его в благих целях: помогать фондам, рассказывать, что нужно брать бездомных животных, какие-то элементарные, но правильные вещи. Очень важно, что ты несешь — во всех смыслах этого слова.

По поводу несешь — откуда актрисы берут все эти кутюры? Успокой меня и скажи, что дизайнеры присылают тебе их на дом.

Не всегда. Раз уж у нас тут панк, расскажу тебе историю. Я училась в Нью-Йорке на актерских курсах, ну и закулисную жизнь города узнавала, куда без этого. Самое начало мая — все лихорадочно готовятся к Met Gala, главному модному балу мира, который закатывает Институт костюма Музея Метрополитен. Мои друзья, званые туда, сделали приглашение и на меня, зная, как мне было бы интересно туда попасть. Бал был на носу, платья не было, как и денег: все гонорары я тратила на образование. Буквально: снималась в сериале или фильме, уезжала учиться, деньги заканчивались, я возвращалась в Россию, снималась — и так по кругу. Тогда я обратилась к местному знакомому стилисту, и та посоветовала: купи наряд и на следующий день сдай, так, мол, все поступают — и даже одолжила пять тысяч долларов на эту авантюру. Я поехала в роскошный универмаг, перемеряла пол-этажа и купила совершенно потрясающее и безумно дорогое платье. Но удовольствия в этом было мало , больше скажу: мне даже было немного стыдно. На бал я приехала красоткой, получала комплименты, всю ночь танцевала, а наутро у меня началась паника.

Платье-рубашка и сабо Bottega Veneta, юбка Givenchy (все — ДЛТ), шляпа Cocoshnick

Тут как нельзя кстати должны были оказаться актерские навыки!

Да, я исполнила полную drama queen. Придумала историю, что мой парень заставил меня вернуть платье после страшного скандала, потому что оно слишком короткое и в нем, по его мнению, я похожа на женщину с пониженной социальной ответственностью. Особенно неприятно было то, что меня собирали невероятно милые консультанты, мы просто сроднились, пока выбирали идеальный лук. Я пообещала им, что этого парня я обязательно брошу и сразу же вернусь выкупать платье обратно. Все удалось, но это было так неловко, что я поняла, что больше я так никогда не буду делать.

Круглосуточно быть ослепительной — часть твоей работы. Это вообще твое?

Скажем так, круглосуточно быть ослепительной у меня не получается. Но я к этому особо и не стремлюсь. (Смеется.) А расслабиться сложно, факт. Похудеешь — набегут советчики поднабрать, поправишься — подсбросить. В этом смысле у нас в России по-прежнему страна советов. Главная проблема медийного человека в 2020 году — это соцсети. У посетителей «Студии 54» не было инстаграма, на ленинградских квартирниках не писали видеоприколы для «Тик-Тока», а общались и музыканты группы «Кино» исполняли песни, Александр Сергеевич Пушкин проигрывался в карты и за неимением возможности воткнуться в айфон, садился писать новый шедевр, чтобы выплатить старые долги и завести новые. И никто не выкладывал сториз, как солнце русской поэзии, изрядно нарезавшись, вызывал на дуэль очередного гражданина — по­этому наутро можно было по-тихому все отменить, что и происходило, как нам известно, не единожды.


У нас в России по-прежнему страна советов.

Если бы у Пушкина был инстаграм, предполагаю, что его главными комментаторами были бы активистки маргинального феминизма и хейтеры из гусар.

К хейтерам, я, кстати, очень спокойно отношусь. Поначалу было жестко, еще когда я снималась в сериале «Интерны» — неожиданное столкновение с этим явлением потребовало времени на выработку иммунитета. Грубости даже до слез доводили. Но главное, что я поняла — нельзя отвечать на хейт. Это явление из параллельной реальности, которое никак с моей не пересекается. Есть один сайт сплетен: такое ощущение, что доступ к нему предоставляют пользователям по уровню злобности — такое там дно. Меня беспокоит одно: бабушка и дедушка очень внимательно следят за всеми публикациями, которые выходят о нас с мамой, читают все ­комментарии, проверяют все теги, где мы отмечены. И если мне попадается на глаза что-то особенно грубое, я понимаю, что бабушка с дедушкой либо это уже видели, либо вот-вот увидят. Вот их мне бы хотелось от этого защитить.

Пальто Christian Dior, серьги Rose Dior Pre Catelan, подвеска Diorette (все – Dior Joaillerie), часы, надетые как чокер La Mini D de Dior Wraparound, Dior Horlogerie

Ты чувствуешь конкуренцию с блогерами? Борьбу за распределение материальных благ и медиаресурсов?

Я честно отвечу, хотя это и будет звучать как выпендреж: не может быть конкуренции между артистами и блогерами. В шоу-бизнесе, как и в обществе, существует жесткое разделение. Я буду участвовать в проекте, пусть даже и рекламном, только с теми, кого я уважаю и чья компания мне приятна. Есть много имен, увидев которые я откажусь. И это нормально.


Ребенок говорит: «Когда я вырасту, хочу рекламировать купальники в инстаграме. Вот это реально страшно.

Что такое вообще популярность в 2020 году?

Еще каких-то двадцать лет назад, ты должен был обладать условной сверхспосбностью или талантом, пройти тернистый карьерный путь, а сейчас ты записываешь смешное видео в ютьюбе — и тебя через день знает вся страна. Да что там, можно стать нереально популярным только потому, что у тебя красивая задница, ты ее все время постишь и получаешь за это деньги. Подрастает поколение, которое не расстается с айфоном с рождения — ребенок говорит: «Когда я вырасту, хочу рекламировать купальники в инстаграме». Вот это реально страшно. Я переживаю за свою сестру, ей девять лет, у нее нет социальных сетей, у нас дома нет и никогда не было телевизора, но все равно она когда-нибудь с этим столкнется. Я проходила что-то подобное. Вспоминаю себя: подростком я обожала глянцевые журналы. Но мне становилось ужасно грустно, потому что хотелось вот такое тело, вот такой дом, вот такие бриллианты и вот такую сумку. Я не могла себе ничего из этого позволить, а мама никогда бы не стала меня так баловать и распускать, и я чувствовала себя ущербной. Ведь если все это печатают, значит это существует, люди так живут, чем они лучше меня?

Платье и мюли Bottega Veneta (все – ДЛТ)

Как ты преодолела этот кризис?

Мне повезло, что мы с мамой всегда были откровенны друг с другом. Я поделилась с ней своей тоской, и она объяснила мне, что реклама штампует и ограничивает сознание, навязывая, что должно быть и как, но не расширяя, а сужая мое представление о мире. Что моя ценность никак не связана с сумкой от известного бренда. Что за марками люди прячут свою тревожность. Что нет ничего круче возможности быть собой: не иметь кумиров, не пытаться быть на кого-то похожей. Мне казалось, что меня будут любить, если у меня будут статусные объекты. С ними я буду знать себе цену, а если я буду ее знать, то и другие поймут, насколько я крутая. Это нездорово вообще. Сейчас, когда я выросла, иногда могу позволить себе купить что-то дорогое, но я рада, что эта возможность пришла ко мне только после того, как моя самооценка перестала меняться от материальных факторов. И я хочу это транслировать. Вообще классно и важно, когда популярные люди топят за доброту, любовь, справедливость, да даже за экологию, пусть это и хайп, но лучше так, чем никак. Чтобы на детей, которые только формируются как личности, оказывать правильное влияние и помогать им стать лучше. Я поняла, что популярность — это еще и ответственность. Иначе все это пустое, никому не нужное.

Прямо вот так сразу поняла?!

Ну нет, конечно! На это ушли годы. (Смеется.) Когда-то я мечтала о сумке Louis Vuitton, начала ныть и просить у мамы сумку, а она сказала — заработай. Я поработала официанткой, потом снялась в первом фильме — на сэкономленное пошла в бутик и купила ее. Я была адски горда собой! Если ты меня сейчас спросишь, где она — я не знаю! (Смеется.)

Комбинезон и мюли Christian Dior, перчатки M_U_R (8 store), шляпа Cocoshnick

У меня есть еще одна жалоба! На съемках я иногда сталкиваюсь с такой историей: мы придумываем авангардную историю, справедливо полагая, что раз в кадре актриса, то ей будет интересно выйти за рамки образа, попробовать быть странной или вообще другой. Но еще на стадии обсуждения концепта нам говорят: нет, это слишком радикально, давайте красиво и фэшн. И смотреть на такие фото еще скучнее, чем читать сопровождающий текст.

Я как раз очень хочу трансформации! Вспомни, какая страшная в «Монстре» Шарлиз Терон! Это же нереально круто! Надо обладать невероятной внутренней силой, талантом и упорством, чтобы превратиться в практически другого человека. Одно из самых главных умений актрисы, на мой взгляд, перестать думать о том, как ты выглядишь, не бояться выйти за рамки привычного образа, поведения, не бояться выйти из зоны комфорта. Не бояться, понимаешь? Вот этому я хочу научиться.


Не бояться, понимаешь?

Мы давно знакомы, и точно скажу: без сомнений отправилась бы с тобой танцевать на столе, что для меня равнозначно разведке. Но я до сих пор не могу точно сформулировать — какая ты?

Я стараюсь всегда говорить то, что чувствую и думаю. Упрямая. Обожаю хохотать. У меня почти не бывает перепадов настроения, оно всегда приподнято-хорошее. Если что-то расстраивает или бесит, беру себя в руки и успокаиваюсь быстренько, особенно если бокал вина выпить. (Смеется.) Но у меня абсолютно точно, как и у многих людей цифрового века, проблемы с тем, чтобы находиться самой с собой. В моей жизни все насыщенно, я никогда не сижу на месте. Есть пара дней — куда-нибудь улечу, если работаю, думаю о работе, если смотрю сериал, то погружаюсь в сюжет, но вот чтобы сесть без телефона, без книжки и просто подумать о том, что происходит, мне сложно. Я начинаю рефлексировать, что трачу жизнь не на то, веду себя не так и вообще не такая хорошая, как мне кажется. Я себе таких моментов стараюсь не давать.

Платье Vetements, сапоги Bottega Veneta (все — ДЛТ), шляпа Cocoshnick

Почему? Думаешь, горе все-таки происходит от ума?

Я пока не поняла, насколько самоанализ мне полезен. Хотя однажды он кардинально изменил мою жизнь. Когда-то давно у меня несколько лет были тяжелые отношения с человеком, которого я очень любила. Для сегодняшней меня они за гранью допустимого. Я много работала с психологом, чтобы из них выбраться — это была техника прописи. Я заполняла толстые тетради мелким почерком — в школе столько не писала. Это помогло мне увидеть ситуацию с другой стороны — и я обалдела. С каждой новой тетрадью я отпускала — и больше никогда никому не позволяла так с собой обращаться.

Фильмы с твоим участием сейчас пробивают кассовые сборы. Не вижу, где твой роллс-ройс?

Заработок для меня — это свобода и комфорт. Я работаю, чтобы снимать в центре города достаточно большую квартиру, чтобы в нее помещались мой огромный пес, мои коты, куча друзей. Я зарабатываю на возможность ездить на хорошем такси. На то, чтобы можно было купить билет и улететь куда захочется в любое время. Чтобы когда вижу пост «кота переехала машина, собираем на операцию», могла бы сразу перевести деньги (конечно же, я проверяю информацию). Я зарабатываю на то, чтобы легко и просто делать то, что хочется, иногда баловать себя и людей, которых я люблю. Я тут думала, может, начать откладывать на квартиру? И поняла, что я вообще не знаю, где хочу жить, где хочу быть, что со мной будет завтра и в какой стране. Мне нравится, что наше поколение вышло из парадигмы родился — учился — женился, нравится, что можно выбирать любой жизненный сценарий и в итоге свою судьбу. А те, кто думает, что это невозможно, просто почему-то не доверяют себе и не разрешают себе мечтать.

Фото: Данил Ярощук

Текст: Ксения Гощицкая

Визаж и обработка: Арюна Тардис

Худрук: Яна Милорадовская

Директор отдела моды: Ксения Гощицкая

Стиль: Эльмира Тулебаева

Продюсер: Ирена Азаркевич

Прическа: Кирилл Брюховецкий

Благодарим ландшафтное бюро «Мох», а также фотопространство Polygon за помощь в организации и и проведении съемки.

Подписывайтесь на наш канал о моде в Telegram — подборка главных новостей о фэшн-индустрии за день.

 
 
Следите за нашими новостями в Telegram
Материал из номера:
Март
Люди:
Аглая Тарасова
Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: