«Под двуглавым орлом»: режиссер Анна Смолкина представила неизвестные истории об известных героях Отечественной войны 1812 года

Как появилась идея фильма о сербских генералах на русской службе?

Это произошло очень естественно. Два года назад в Санкт­-Петербург приехал министр культуры Сербии Никола Селакович, для него провели экскурсию в Эрмитаже. И в Военной галерее экскурсовод ему сказал: «Здесь находятся 332 портрета военачальников, победителей Наполеона, участвовавших в Отечественной войне 1812 года, но мы хотим ваше внимание обратить на семь портретов русских генералов, которые были сербами по национальности», — и рассказал про каждого. Никола Селакович был удивлен, конечно, и горд, что его соотечественники почитаются как герои России. У него появилась идея, и он обратился к главе Газпрома Алексею Миллеру с просьбой создать и передать копии этих портретов Национальному музею Сербии. Ведь там практически ничего не знают про подвиги этих генералов. Когда мне предложили сделать фильм о создании новой экспозиции, я как раз закончила работу над большим доком «Душа Сербии» о храме Святого Саввы в Белграде. Тогда я решила пойти дальше — рассказать не просто о создании картин, а показать, кем были эти люди, как и почему их предки оказались в России. Так что большое спасибо Николе Селаковичу за идею и Алексею Борисовичу Миллеру за передачу копий этих портретов и поддержку создания нашего фильма. В названии фильма фигурирует двуглавый орел, символ и России, и Сербии.

Насколько для вас было важно показать такую связь между двумя странами?

На самом деле, если говорить про геральдические истоки, то двуглавый орел изначально и не российский символ, и не сербский! Он был в том числе символом православной Византии, и в Сербии, надо сказать, образ появился намного раньше, чем у нас. Но мне хотелось показать связь не только на уровне символов, важно было разобраться, почему наши народы настолько близки. У сербов есть поговорка «Руси и Срби брача заувек», то есть сербы и русские — братья навек. А почему? Что нас связывает? Откуда эти сербские генералы взялись? При том что у нас никогда не было общей границы, в чем этот единый корень нашей духовности? Безусловно, в основе лежит православие. Но еще и общая историческая память, общая история, общие события, прожитые вместе. В ходе работы мы узнали, что Петр Первый с огромным вниманием относился к Сербии, вел переписку с сербскими церковными иерархами. Именно в петровскую эпоху сербы начали массово поступать на русскую службу, ключевой фигурой этого взаимодействия стал сподвижник Петра — серб Савва Рагузинский, которому, между прочим, мы обязаны скульптурами Летнего сада, Венерой Таврической в Эрмитаже и даже появлением при царском дворе арапа Петра Великого — прадедушки Александра Пушкина. Хотелось, конечно, пойти и еще дальше, но нельзя все уместить в одном фильме.

Вы рассказываете о людях, которых нельзя проинтервьюировать, сохранилось очень мало личных свидетельств, многие факты их биографии невозможно восстановить. Насколько часто вам приходилось что‑то додумывать?

Основная сложность заключалась в том, что мы в принципе стали первопроходцами, потому что, как оказалось, не существует сведенной воедино информационной базы о сербах на службе Российской империи, ни тем более научно-популярного издания. Есть исторические темы намного шире и проще и, конечно, много экспертов, которые интересно рассказывают о них. Но, например, я звонила специалистам по войне 1812 года и как только произносила «сербы в русской армии», слышала ответ: «Это слишком узкая тема, у нас нет такой экспертизы». Понимаете? Нам пришлось разбить сюжет на отдельные части, чтобы историки могли комментировать то, что знали, а биографические данные, фактуру, мы собирали буквально по крупицам. Так что для меня как автора это был своего рода детектив: найти все элементы и свести их воедино. При том, что про большую часть наших героев мы даже в архивах имеем только самые общие данные: родился, поступил на службу, отличился в таком-то сражении, жил в такой-то губернии. И, конечно, тут надо через реалии эпохи, через данные о событиях воссоздавать судьбу человека. Но даже если брать такого известного человека как генерал губернатор Санкт-Петербурга граф Михаил Милорадович… Кстати, вы знали, что он этнический серб?

Нет, никогда об этом не задумывался.

Милорадович был очень популярным руководителем города. А еще его очень уважали солдаты, как боевой офицер он всегда был «на передке» и прославился своей храбростью. И вроде бы общеизвестная история о том, что после своего ранения на Сенатской площади во время восстания декабристов он сказал: «Слава Богу, эта пуля не солдатская!», — но и тут есть разночтения, какие точно слова он произнес. При этом еще при жизни Милорадович стал знаменитостью, про него ходила масса легенд, в частности, про его любовные подвиги, и тем сложнее в его случае отделить правду от вымысла. Но про других наших героев мы и это го не знаем. Так что мы пришли к такой формуле: опираясь на исторические факты, на реалии эпохи, на мнение экспертов, мы прибегаем к художественной трактовке в тех местах, где нам нужно раскрыть личность героя, создаем реконструкции, подключаем внутренний голос героя, добавляем диалоги, — но на основе фактов, в которых уверены. Когда я обсуждала эту проблему с Александром Жаровым, главой «Газпром-медиа», он поддержал меня и объяснил, что его команда в работе над историческими фильмами тоже пользуется этим принципом.

Что для вас стало самой неожиданной находкой при работе над фильмом?

Расскажу историю. Один из наших героев — генерал Георгий Эммануэль. Мы начали раскапывать его биографию, и оказалось, что в 1829 году он организовал первое восхождение на Эльбрус. И это была не авантюра искателя приключений, а настоящая исследовательская экспедиция, в состав которой вошли ученые из Императорской академии наук: физик, минералог, бота ник, зоолог. То есть это была не просто прогулка товарищей, они реально исследовали природу Приэльбрусья. А один из участников этой экспедиции первым достиг восточной вершины Эльбруса! И сейчас там есть тропа Эммануэля и поляна Эммануэля, где когда-то располагался их лагерь. Вы могли себе такое представить в биографии боевого офицера? Именно с этого восхождения официально отсчитывается начало истории альпинизма в России, которому, кстати, скоро исполнится 200 лет. Это тоже очень кинематографично. И это тоже наш герой.

Если бы вам предложили снять полнометражный художественный фильм об одном из героев, кого бы вы выбрали и почему?

У каждого из наших семи героев, на мой взгляд, была невероятно увлекательная биография, но я бы, наверное, выбрала именно Георгия Эммануэля, урожденного Джордже Манойловича. Он родился в небольшом городе Вршац — надо отметить, что вся Сербия в то время была завоевана турками. Уже в 13 лет он у себя на родине организовал ватагу пацанов, с которой партизански сопротивлялся оккупантам. А когда однажды турецкое войско напало на его родной город, эти ребята подняли тревогу, ударили в набат, выстрелили из пушки, и враги отступили. В 14 лет Георгий Эммануэль вступил в армию, в 17 получил первое ранение. Он был действительно блестящим полководцем, прошел все наполеоновские войны, брал Париж, воевал на Кавказе. Всегда сражался в первых рядах, получил множество ранений. Он был знаком с Вуком Караджичем, создателем литературного сербского языка, который уговорил Эммануэля написать автобиографию и потом стал ее редактором. Вот вам для примера такой эпизод из жизни генерала: как-то раз после знаменитой битвы народов под Лейпцигом он отправился на разведку буквально с десятью казаками и наткнулся на французский батальон примерно в 400 солдат. Но вместо того, чтобы отступить, генерал смело выехал на врага и начал отдавать приказания ближайшим кустам, сделав вид, что в лесу находится крупный отряд в засаде. Французы испугались, побросали оружие и сдались в плен. Кстати, среди них был соратник Наполеона, генерал Лористон — бывший посол Франции в Петербурге. Неудивительно, что Эммануэль получил среди иностранцев прозвище «Генерал Вперед». Другой интересный факт: российский император Николай I пригласил Эммануэля в судейскую коллегию по расследованию восстания декабристов, и он был одним из тех, кто голосовал против смертной казни заговорщиков.

Вы рассказываете сюжеты, достойные большого художественного фильма! А как вы стали режиссером‑документалистом?

Я всегда занималась любимым делом. Родилась и выросла в Санкт-Петербурге, училась на факультете журналистики. В начале карьеры я познакомилась с Александром Любимовым, легендой российского телевидения, человеком, который создал «Взгляд» вместе с Владом Листьевым. Он пригласил меня на стажировку на телеканал РБК, которым в то время руководил. Я считаю, мне вообще очень повезло — судьба меня сводила с невероятными людьми! Так, свое первое интервью в жизни я брала у Майи Плисецкой. Я была студенткой, дрожала как осиновый лист, не могла задать ни одного вопроса, и тогда Майя Михайловна взяла меня за руку и сказала: «Зайка, не нужно так бояться! Мне уже самой страшно». А потом, когда я уже работала в Москве, меня отправили взять комментарий у Никиты Сергеевича Михалкова, и он пригласил меня в свою летнюю школу режиссуры. Это было потрясающе! Я тогда только переехала в столицу и делала свои первые шаги. Потом много лет работала журналистом-обозревателем на телевидении, но мне становилось тесно в рамках телесюжета, хотелось идти дальше, показывать людей, характеры, судьбы, делать это вдумчиво — для чего нужно банально больше экранного времени. И все время хочется большего! Когда заканчивается один проект, у меня уже пять новых в голове. Вот сейчас я уже работаю над новым историческим проектом.

После съемок вы стали иначе смотреть на отношения России и Сербии? Что вас в этих отношениях поразило больше всего?

Когда ты оказываешься в Сербии, то поражает невероятное гостеприимство, хлебосольство: вот приходим мы во время работы к незнакомым людям, а нас тут же усаживают за стол. Сербы всегда готовы дать больше, чем у них просишь, всегда хотят помочь всем, чем могут. Такой отзывчивости и любви к русским я нигде не встречала. После таких встреч нет никаких сомнений, что русские и сербы — братья навек. И еще меня удивило отношение сербов к церкви, поразило и вдохновило количество молодых людей в храмах!

Если бы один из героев вашего фильма оказался сегодня в Петербурге, как вы думаете, что бы его больше всего удивило в облике города?

Я легко могу себе представить в современном Петербурге графа Милорадовича, думаю, кстати, он без труда адаптировался бы к нашему времени и очень быстро стал бы героем светских хроник. Герой войны, светский лев, любимец женщин, очень популярный человек, который знал толк в эффектных появлениях. Думаю, про него можно было бы снять отличный сериал в духе «Секса в большом городе», но в мужской версии! (Смеется.) Как градоначальник, думаю, он был бы, конечно, впечатлен разводными мостами и современным ночным освещением Северной столицы.

Если бы встретили лично кого‑то из потомков этих генералов, живущих сегодня, какой бы вы вопрос задали?

Как режиссеру-документалисту, мне было бы интересно найти семейную историю о легендарном предке, которая передается из поколения в поколение. Сохраняются ли семейные легенды? Шансов немного, но вдруг!

Ваш фильм стал частью большого исторического киноцикла «Русь», в который входят полнометражные ленты «Петр I: Последний царь и первый император», «Императрицы» и «Екатерина Великая». Что для вас значит такое соседство?

Это большая честь и гордость! Cам цикл — замечательная идея Алексея Миллера, великолепно реализованная известными режиссерами и актерами. Посмотрите, какой эффект производят эти фильмы! Это дорогого стоит. Молодые ребята, привыкшие к коротким рилсам, приходят в кино смотреть длинные документальные ленты об истории своей страны. Мне кажется, именно так и рождается настоящий интерес к истории своей страны, а вместе с ним и чувство патриотизма. Что для вас важнее — оценка зрителей, фестивальные награды или то, что несколько человек выйдут из кинозала с желанием продолжать изучать историю? Я возьму все! (Смеется.) Но, пожалуй, самое ценное — заинтересовать людей материалом. У нас на домашнем показе еще рабочей версии фильма был Эмир Кустурица, и он после просмотра сказал: «А почему так мало?» И это была для меня высшая похвала. Яркий показатель интереса — это моя команда. Ребята, которые работают со мной, изначально были очень далеки от идеи исторической достоверности: цвет Зимнего дворца, соответствующий эпохе, детали военной униформы, все эти шильдики, аксельбанты. Поначалу они спорили со мной, считали, что я придираюсь к мелочам, а потом, смотрю, уже сами говорят: «Нет, эта деталь неправильная, я прочитал, надо переделать». И сейчас, после съемок, продолжают читать исторические книги.

Планируется какое‑то продолжение про сербов в России или про иностранцев на русской службе?

Да, однозначно планирую, есть несколько идей. Так что ждите анонсов!

Фото Ольга Тарасенко
Продюсер Екатерина Кузнецова
Стиль Ника Романец
Визаж и волосы Мария Евсеева
Свет Михаил Ланцов и Михаил Шеламагин, skypoint
Ассистент стилиста Ирина Тюмина