Сериал «Осколки» Райана Мерфи: почему одни считают его хитом, а другие — катастрофой?

Начало 1980-х, запредельно солнечный Лос-Анджелес, элитная школа для местной золотой молодежи. Стартует финальный год, большинство учеников уже до его начала обсуждают выпускной бал и прочие насущные для тинейджеров вопросы: куда поступить, кто кому нравится, кто с кем встречается и куда бы пойти потусоваться — не без запрещенных веществ и сексуальных излишеств. 

17-летний Брет (альтер эго Брета Истона Эллиса в исполнении Игби Ригни) параллельно озабочен еще несколькими проблемами: написанием собственной книги, модными кинопремьерами — в прокат как раз выходит «Сияние» Стэнли Кубрика — и встречей на сеансе с загадочным харизматичным ровесником. Чуть позднее окажется, что зовут его Роберт (Гомер Гир) и он станет его одноклассником. Но при всем очаровании быстро становится понятно — с ним что-то не так. 

Во-первых, он явно недоговаривает о своем прошлом: известно разве что о его ментальных проблемах в подростковом возрасте, а встречу в кино с Бретом он почему-то категорически отрицает. Во-вторых, приезд Роберта совпадает с появлением в городе серийного убийцы: он похищает и жестоко расправляется с подростками и их домашними животными, составляя из частей тел чудовищные инсталляции, от которых, если использовать расхожий штамп, кровь стынет в жилах даже у видавших виды оперативников. Брет берется за собственное расследование.

Автор «Американской истории ужасов», серии «Монстр» и недавней «Красоты» не сбавляет оборотов — на этот раз в коллаборации с классиком американской контркультурной прозы Эллисом. Творчество Райана Мерфи давно превратилось в феномен массовой культуры: его либо ненавидят за демонстративное дурновкусие, либо обожают за яркий визуальный стиль и смелость не пытаться рассказывать истории умнее и сложнее, чем они есть на самом деле. В этом смысле «Осколки» — чистейший кэмп: откровенное выступление в жанре «Во-первых, это красиво». Конвенционально красивые актеры (которые периодически по поводу и без повода обнажаются в кадре), максимальная эксплуатация ретроэстетики (стоит только всмотреться в футболки и платья модных брендов и лакированные спортивные «Мерседесы» и «Порше») или красивые пролеты камеры над особняками, пальмами, пляжами и океаном.

Мерфи сразу заявляет: все происходящее вокруг фигуры маньяка — абсолютно не главное. Симпатичные молодые люди ходят из одного угла кадра в другой и заняты решением, прямо скажем, не самых трогающих зрителей проблем, а у главного героя на лице периодически сменяются примерно две эмоции — симпатия к очередному понравившемуся персонажу и тревожность по поводу потенциальной опасности. Это по-своему очаровательный симулякр, педалирующий чувство ностальгии по несуществующим временам и местам. С чисто эстетической и развлекательной точки зрения от такого сложно оторваться, но если сразу включить скепсис, ничего выдающегося (вроде глубокой проработки характеров героев, гнетущей атмосферы или внезапных сюжетных твистов) от сериала ждать не стоит — это слишком пышное зрелище, которое буквально кричит: «Не нужно от меня ничего хотеть, если сразу понравилось — просто хорошо проведите время». Впрочем, и такой подход тоже имеет право на существование — гилти-плеже ещё никто не отменял.

18+