• Развлечения
  • Искусство
Искусство

Об этом не расскажут в «Прямом эфире»: Андрей Малахов коллекционирует современное петербургское искусство

Поделиться:

То, что Андрей Малахов — коллекционер и постоянный гость крупных арт-ярмарок и аукционов уровня Art Basel и Phillips, — факт, известный в российской арт-тусовке. В прошлом году он неожиданно приехал на петербургскую независимую ярмарку Sam Fair и чуть не опоздал на самолет, покупая местных молодых — Ивана Тузова, Кирилла Котешова, Платона Петрова. Редактор раздела «Искусство» Александра Генералова поехала в Москву, чтобы поговорить с Андреем о его коллекции петербургских художников, но оказалось, что главный шоураннер страны не просто собирает искусство, но умеет тонко, внятно и по-философски осмыслить происходящее на арт-сцене. И главное — знает, кто из подающих надежды станет следующим Кабаковым.

Андрей Малахов, Сергей Бугаев Африка. Из серии «Анти-Лисицкий». Андрей считает, что именно жизнь в Петербурге помогает Сергею себя реализовывать.

Как вы оказались на маргинальной независимой ярмарке Sam Fair в Музее стрит-арта в прошлом году?

Ты говоришь «маргинальная», а я так не считаю. Конечно, туда сложно добраться без машины — надо ехать на метро, потом минут пятнадцать идти пешком. Тогда я был в Петербурге в командировке — делал интервью. И когда понял, что у меня есть шанс посетить эту ярмарку, то повернул машину и поехал. Я опаздывал на самолет, и у меня было всего сорок минут. Выставка художников, атмосфера: все это очень понравилось. Я даже решил поставить Sam Fair себе в график: мне нужно оказаться там в октябре 2019 года. В прошлом году все совпало — может, потому, что я вырос в городе Апатиты Мурманской области и настроение у меня больше северное. Мне кажется, что Петербург дает больше возможностей творить, размышлять, реализовывать себя, чем Москва.

Любимая репродукция детства «У нас дома в Апатитах на стене висела репродукция работы Веласкеса „Инфанта Маргарита“ и, конечно, портреты Есенина и Маяковского».

Странно это слышать от вас. Мы в Петербурге чувствуем зависть к Москве, где все намного динамичнее, где сейчас проходят все крупные выставки, открываются новые музеи и институции.

Это касается журналистов, людей, которые пишут про искусство, кураторов. А я говорю про художников. Художник, если он хочет быть вне времени, вне пространства, должен созерцать, должен, как монах, посвятить себя искусству. И тут возникает дилемма. Либо ты недоедаешь, живешь в бедности и творишь, зато твоя картина будет выстраданным шедевром, который после твоей смерти будет стоить миллионы, и тебя признают гением. Либо ты крутишься среди кураторов, коллекционеров, музейщиков. Ты пьешь с этими людьми, водишь с ними экскурсии, ездишь по всему миру, даешь интервью, чтобы стать местной звездой. В этом есть опасность. Можно быть гениальным маркетологом, как Никас Сафронов, но поможет ли это остаться в памяти поколений? Вопрос в том, как современному художнику не стать Джеффом Кунсом, когда за него работают, а он делает один мазок и на этом все заканчивается. Это произошло с Ильей Глазуновым. Когда-то, в начале 1960-х, он был гениальным художником, тогда он делал все сам, у меня даже есть несколько его рисунков. А потом Глазунов понял, что от него хотят, и стал российским Джеффом Кунсом. Работая в журналистике и будучи скорее шоуменом, чем журналистом, я понимаю: чтобы чего-то достичь, нужно это выстрадать. Без «через тернии к звездам», без страдания и переживания ты не можешь стать легендой. Для художника важны одиночество, отрешенность, созерцание и самопогружение, самокопание — это дает результат.


Художник, если он хочет быть вне времени, должен, как монах, посвятить себя искусству

Владлен Гаврильчик. «Двое». Эту работу Андрей мечтал подписать у самого художника, но не успел: Владлен Гаврильчик умер в 2017 году.

Владимир Абих и Слава ПТРК. Работа из проекта «Уличная грязь». «Эти ребята собирали грязь с улиц Екатеринбурга и делали из нее портреты бомжей, эти художники были у меня в эфире».

Московские художники отличаются от петербургских? Чем именно?

В чем проблема московских художников? У них много информации вокруг, они смотрят слишком много телевидения, слушают радио, смотрят российское кино — я это вижу через их работы. Москва создает информационный шум, тут люди ощущают себя в тусовке, в процессе. Картины художников, которые живут в Петербурге, намного глубже, больше отражают реальность. Правда, у Питера есть конкуренция в лице воронежских художников из галереи «Х.Л.А.М.», они делают нечто интересное в искусстве прямо сейчас.


Вопрос века! Знал ли Андрей Малахов, что в заставке программы «Пусть говорят»  использована работа американской художницы Барбары Крюгер?

«Могу тебе признаться: когда ее делали дизайнеры я об этом не догадывался. И только года через три, когда я погрузился в современное искусство, узнал про Барбару Крюгер, я понял, что они неплохо протроллили. Это очень смешно».

 

Егор Крафт. New Now. Название работы созвучно с названием торгов молодого искусства аукционного дома Phillips, с российскими сотрудниками которого общается Андрей.

Кто из петербургских вам интересен, кто есть в вашей коллекции?

Есть Влад Кульков, он живет в каком-то своем мире, совсем своем! Поэтому его работы отличаются, он тебе показывает космос. Если Влад продолжит делать то, что он делает, на протяжении еще лет десяти, то, поверь мне, если и не Кабаковым, но большим художником он станет. Нет, даже без моего интервью. (Cмеется.) Если про старую школу говорить, то Сергей Бугаев Африка. Понятно, что он прошел свои университеты в кругу самых значимых художников того времени, того же Тимура Новикова, он впитал в себя всю энергию эпохи. Я не был с ними знаком в тот период, который знаю по рассказам, публикациям, по общению с кураторами. По тому, что Сергей делает сегодня, видно, что он знает историю искусств, историю советского искусства, он общался с правильными людьми. Сергей понимает немного в маркетинге, и, хотя ему не хватает всенародного признания, понятно, что это имя останется в истории. Африка сыграл в правильном фильме «Асса», который стал культовым для своего поколения, курировал выставки. Сергей мне рассказывал, как водил везде в Петербурге американского художника-абстракциониста Сая Твомбли — это мировая величина, — который никому особо не был интересен. Один день общения с гениальным художником даст тебе больше, чем два года сидения в университете. И то, что Африка живет не в Москве, помогает ему себя реализовать.

Андрей Крисанов. «Ультрамарин». Художник в 1988-м оформил обложку альбома «Группа крови» группы «Кино».

У нас до сих пор есть культ Тимура Новикова — лидера ленинградского андеграунда 1980–1990-х и создателя «Новой академии», кажется, что это была последняя мощная фигура в петербургском искусстве. Каких еще художников его круга вы собираете?

С Олей Тобрелутс, например, я не знаком, но у меня есть одна ее работа, висит на студии Горького, называется «Утренняя звезда». Это полотно с пейзажем в стилистике итальянской эпохи Возрождения с одной звездой. Оля — очень хороший художник, но ее новая серия с мерцанием, с долларами вот этими… Это мило, но, мне кажется, больше подходит для каких-то банковских коллекций, для общественных пространств или современных домов. У меня есть Олег Котельников, Андрей Крисанов — он делал обложки альбомов группы «Кино». В моей коллекции — работа Мамышева-Монро. На этой фотографии он в роли Валентины Матвиенко, Влад от руки нарисовал оренбургский пуховый платок и назвал это «Покров губернатора», Матвиенко тогда губернатором была. А Мамышев-Монро, кстати, был на моей программе.

Андрей Малахов, Влад Кульков. Ohne title. "Работы Влада Кулькова отличаются, он тебе показывает космос"

Как вы выбираете работу, которую хотите купить? Исходя из своего вкуса или пользуетесь советами арт-консультантов?

По-разному. Иногда я дружу с художником или просто общаюсь и мне нравится его энергия. Бывает, что во время разговора я понимаю: если я повешу картину этого человека у себя дома, я буду вспоминать его ужасную энергетику. Такую работу я не могу принести в квартиру.

Вольфганг Тильманс. Winter Grime. «Эту фотографию Тильманс сделал, когда жил в Петербурге со своим другом. 178 — это петербургские номера».

Были у вас знаковые встречи с художниками, которые вы запомнили?

Как-то в Петербурге у меня случилась интересная встреча. Был такой петербургский художник — он недавно умер — Владлен Гаврильчик, ему было, наверное, лет девяносто. Я нашел его квартиру, мне долго не открывали дверь и я подумал: «А жив ли он?» — потому что мне сказали, что художника нет в живых уже лет пять. Я помню, как стоял на улице полчаса, а народ подходил, спрашивал, что я тут делаю, куда я рвусь, к кому? Гаврильчик увидел меня и очень удивился: «Ой, вы Малахов!» Это была такая старая питерская квартира… Я задумался: что, если бы он не был выброшен за борт 1990-ми в возрасте семидесяти лет? Думаю, он смог бы лучше себя реализовать. Мы сидели минут пятьдесят, потом пришла супруга Гаврильчика, и я понял, что она много ему помогала. Она тоже художница, пара ее работ висели на стене. Я подумал, что, если бы она начала рисовать серьезно, у нее могло получиться прекрасно. Это был интересный питерский вечер и я провел пару часов в их квартире. Мне просто хотелось встретиться с ним, я, если честно, очень надеялся, что он подпишет мне работу. Каждый раз, когда я привозил в Петербург эту работу, я не мог найти адрес. И вот когда я встретился с ним, у меня не было его картины с собой, а потом он умер.


Художники дают мне неожиданный взгляд на те вещи, которые я могу не замечать

Ярмарка современного искусства Sam Fair Независимая ярмарка в Музее стрит-арта с ценовым диапазоном от 500 до 30 000 рублей проходит каждый год. Участие в ней для художников бесплатное. Слово Платону Петрову, художнику, который привел Андрея Малахова на Sam Fair: «Я уже 6 лет собираю для Андрея петербургское искусство. Когда я написал ему о ярмарке, он как раз был в Петербурге и заехал буквально на полчаса. Среди его покупок — работы Ивана Тузова, Пасмура Рачуйко, Кирилла Котешова и мои картины. Кстати, из-за посещения Sam Fair Андрей чуть не опоздал на самолет — уже после завершения посадки для него специально подогнали трап».

Платон Петров. «Спички». Петербургский художник почти шесть лет знакомит Андрея с петербургской арт-сценой.

Есть ли еще какие-то критерии при покупке, кроме личных ощущений?

Не скрою: современное искусство — недешевое, оно должно отвечать финансовым возможностям. Может, я и переживал, что не стал обладателем шедевра, но смотри: в доме, где мы сейчас находимся, где у меня хранится часть коллекции, был пожар. Да, можно обладать гениальной картиной, но ее могут украсть, могут облить кислотой, она может потеряться. И когда я понимаю, что все в этой жизни — пепел, что все рано или поздно может сгореть, исчезнуть и раствориться, то по-другому воспринимаю фразу Ильи Кабакова «В будущее возьмут не всех».

Инал Савченков. Без названия

Что дает вам современное искусство, зачем вы его коллекционируете?

Как я чувствую жизнь и почему мне нравится современное искусство? Художники дают мне совершенно неожиданный взгляд на те вещи, которые я могу не замечать. Они находят идею, к которой я не пришел сам в своих каких-то фантазиях. Иногда я смотрю на чью-то работу и думаю: как должны быть устроены мозги у человека, чтобы он так неожиданно интерпретировал происходящее?

Благодарим Платона Петрова и Александра Бланаря за помощь в подготовке материала
текст: Александра Генералова
фото: Наталья Cкворцова, фото: архивы пресс-служб

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Андрей Малахов
Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: