Мужчины переживают нелегкие времена, во всяком случае к такому выводу все чаще приходят публицисты, журналисты и социальные ученые. Общество требует от молодых людей (и не только от них) быть отцами, добытчиками и защитниками. Однако реальных возможностей соответствовать этому стандарту уже нет, говорят эксперты. Это правда? Или все же дело в том, что мужчины измельчали? Точно ли мужских депрессий стало больше? Разбираемся вместе с психологами и социологами.
«Что мужчины сделали, чтобы заслужить все это?» — с таким риторическим вопросом в заголовке вышла публикация в журнале New Yorker. Его автор Джессика Винтер рассуждает о том, как современная культура и экономика бьют по традиционной концепции мужественности (и по тем людям, которые пытаются ей следовать).
Текст Винтер вызвал большой отклик (в том числе в русскоязычном сегменте). Однако на самом деле — это лишь одна из многочисленных попыток обратиться к вопросу о том, как сегодняшнее положение вещей лишает мужчин мужества или того, что мужеством традиционно называлось. Только за последние полгода New York Times писала о том, что ментальное здоровье и школьные успехи мальчиков вызывают тревогу, а Guardian рассуждала о кризисе одиночества среди юношей.
А если учесть еще и впечатляющий объем научных статей по мужской депрессии от психологов и социальных исследователей, сложно отделаться от впечатления, что мужчинам в последнее время приходится все тяжелее.
«Зайти в бар, молча выпить виски без всего»
Возникает разумный вопрос, что же такого произошло с мужчинами за последнее, время, что их проблемы стали столь очевидными. Как ни странно, самый простой (и радикальный) ответ на этот вопрос состоит всего из одного слова: ничего. Он подразумевает, что депрессия, психологические проблемы были с мужчинами всегда, просто раньше общество не позволяло своей «сильной» половине это показывать.
«Дискурс о ментальном здоровье у мужчин в принципе появился сравнительно недавно, — объясняет социолог Московской международной высшей школы бизнеса Игорь Олейников. — До этого тема была очень табуированной, об этом в принципе не принято было говорить. Мужчина одинок? Мужчина грустен? У него проблемы на работе? Сократили зарплату? Что он должен был сделать в тридцатые, сороковые, пятидесятые, даже восьмидесятые годы? Зайти в бар (если речь о США), молча выпить стакан виски без всего, сказать остальным "мне завтра на работу к семи" и уйти домой спать».
Айсылу Сайфуллина
Врач психиатр, психотерапевт клиники OpenMind, автор подкаста «Диагноз в следующей серии»:
«Возникает закономерный вопрос: что плохого в ограниченности выражения эмоций? Проблема в том, что мозг не перестает чувствовать. Но признание эмоций и обращение к ним становится социально "неприемлемым". Это усиливает внутреннее напряжение, чувство одиночества и стыда — переживание в духе "со мной что-то не так, но показывать этого нельзя". Если в таком состоянии человек сталкивается с жизненными трудностями, вероятность не справиться резко возрастает. В дальнейшем могут использоваться социально более "приемлемые" способы регуляции — например, алкоголь, переработка, эмоциональное отдаление. То есть мужская социализация не столько защищает от депрессии, сколько делает ее менее заметной и в этом ее опасность».
Сейчас, отмечает социолог Мария Глухова (на протяжении нескольких лет она изучала мужскую депрессию), ситуация несколько меняется. Обращение к психотерапевту и даже психиатру стало более приемлемым в глазах общества. С одной стороны, это помогает кому-то получить более своевременную помощь, с другой — может увеличивать количество выявленных случаев депрессии у современных мужчин, в особенности молодых.
«В итоге может показаться, что они больше подвержены депрессии, чем их отцы, — говорит Глухова. — На самом деле наверняка сказать сложно, потому что нет данных о реальном уровне депрессии среди предшествующих поколений в этом возрасте». Впрочем, добавляет собеседница редакции, неверно говорить и о том, что нет никаких специфических факторов, влияющих именно на молодое поколение мужчин.
«Зажаты между двумя противоречивыми моделями»
«Cоцсети как площадка социализации, новая терапевтическая культура и растущая экономическая нестабильность», — вот по словам Глуховой, факторы, повышающие риск депрессии у молодых людей.
«История с соцсетями такая же, как и для молодых женщин, — говорит собеседница редакции. — Это площадка постоянной презентации себя, конструирования своего образа и сравнения с другими. Через соцсети распространяются всеобъемлющие модели маскулинности и маскулинного поведения, которые на самом деле трудно достижимы для большинства мужчин. Постоянное сравнение (и не в свою пользу) приводит к снижению самооценки и одиночеству».
Как ни парадоксально, в этих условиях современная терапевтическая культура и признанная ценность заботы о себе, может даже в чем-то усугублять ситуацию. Ведь молодому человеку надо одновременно следовать современным и традиционным представлениям о том, что значит быть настоящим мужчиной. «Юноши оказываются зажаты между двумя противоречивыми моделями: с одной стороны, нужно заботиться о своем психическом здоровье, быть рефлексивным, а с другой — нельзя быть слабым и уязвимым», — поясняет Глухова.
С новыми экономическими реалиями тоже все непросто. Веками во многих культурах считалось, что мужчина должен быть добытчиком, защитником и продолжателем рода (в английских текстах можно встретить правило трех p — provide, protect, procreate, — которому должен был соответствовать мужчина). «Следование этому образу требует денег, больших денег, — говорит социолог Игорь Олейников. — В то же время мы видим по всему миру определенный уровень кризиса. Получается, что самые образованные и востребованные специалисты зачастую могут себе позволить меньше, чем их отцы и даже деды».
Вероника Костенко
Научный сотрудник Тель-Авивского университета:
«Есть еще одна важная проблема. В новой ситуации, когда много женщин, получили высшее образование, вышли на рынок труда, старые образцы мужественности не работают. Ты не можешь посадить жену дома — на это нет ресурсов, да и такой тип партнерства не моден и не интересует женщину. Мужчинам нужно искать новую роль, что на самом деле сложно. А где брать для нее образцы — это тоже отличный вопрос. У сегодняшних молодых людей часто не было хороших примеров значимой мужской фигуры, а часто не было никаких, учитывая массовые разводы в поколении их отцов. Молодые люди хотят играть по другим правилам, но примеров для этого почти нет».
В таких условиях, напоминает социолог Игорь Олейников, многие обращаются к жестко консервативным идеям. «Они заходят на YouTube и TikTok, где спортивный, подтянутый мужчина лет сорока говорит им: "Ты мог бы выйти на улицу, съесть стейк с кровью и доказать самому себе, что ты настоящий мужик", — приводит пример социолог. — А после этого, тот же самый подтянутый мужчина говорит, что настоящего стейка уже не попробуешь, ведь его отняли у нас женщины, веганы, защитники природы, урбанисты и всякие прочие либералы».
Игорь Олейников
Социолог Московской международной высшей школы бизнеса:
«Проблема такого контента в том, что он предлагает решение, которое не сработает. Консервативные инфлюенсеры продвигают идею, что надо быть сильным, уверенным в себе, много зарабатывать. Только вот не у всех это получается. И дело тут в общей экономической обстановке, которую обвинить не получается. В системе ценностей, которую они продвигают, странно винить мироустройство. Поругаться на слишком самостоятельных женщин просто — вот они, рядом сидят. А вот глава какой-то корпорации, сокращающей рабочие места, еще непонятно, где находится».
«Ностальгия по реализуемости твоей мечты»
«Актуально ли все это для России? Да, более чем», — говорит социолог Мария Глухова. Просто говорят о таких проблемах меньше, чем в США или европейских странах. «В России мужская депрессия — до сих пор непопулярная тема у социологов», — добавляет она.
Однако от того, что тема эта реже обсуждается, менее распространенными проблемы мужчин не становятся. «В ситуации урезания социальных гарантий, экономической и политической неопределенности мужчины чувствуют себя более уязвимыми, менее соответствующими традиционным гендерным ролям, что в целом связано с чувствами тревоги и депрессии», — констатирует Глухова.
С этим согласен и Игорь Олейников. «Экономическое положение молодых мужчин плюс-минус во всех развивающихся и развитых странах похоже, — говорит он. — У них в среднем не хватает денег, у них в среднем нет своего жилья, они субъективно могут себе позволить меньше, чем их менее образованные отцы. Но главное — для них свойственна ностальгия по реализуемости своей мечты, своего образа будущего. Впрочем, касается это не только мужчин, но и женщин».
«Не все страны дотерпят до момента, когда зумеры постареют»
Поскольку проблем у мужчин (и не только) сразу несколько, то и решения одного нет. Для начала, говорит социолог Мария Глухова, обществу следует способствовать «распространению альтернативных моделей маскулинности». Проще говоря, найти альтернативу пресловутому образу отца семейства, защитника и добытчика.
«Также надо снижать стигматизацию обращения за помощью — как к психологам, так и к психиатрам, бороться со стереотипами о том, что психотерапия, прием антидепрессантов — это признаки слабости. В общем-то, от этого выиграют не только молодые мужчины, но и все общество в целом», — говорит собеседница редакции.
Вероника Костенко
Научный сотрудник Тель-Авивского университета:
«Сейчас появляется много вариантов маскулинности, мне кажется, это отчасти связано с тем, что стало больше престижных профессий, не требующих риска и насилия. Мы находимся в той точке, когда быть программистом ничуть не хуже, чем участвовать в гонках, что на самом деле очень ценно. Когда про это будет написано больше книг, снято больше фильмов, когда такие образцы станут осязаемыми и доступными, это покажет большему количеству мужчин, что маскулинность может не сводиться к старым патриархальным стандартам, которые для них теперь недоступны».
Впрочем, полагает Игорь Олейников, есть и проблемы, которые не решаются только пропагандой психотерапии, отказа от насилия и рискованного поведения. «Современным обществам необходимо найти ответы на экономические и социальные запросы молодого поколения, — говорит он, — грубо говоря тех, кто не успел взять ипотеку под 5%».
Игорь Олейников
Социолог Московской международной высшей школы бизнеса:
«Не стоит задвигать запросы зумеров (как молодых людей, так и девушек) под ковер, называть их глупыми, молодыми и ничего не понимающими в жизни. Как мы видели на примере Непала, не все страны дотерпят до момента, когда зумеры постареют и в силу возраста станут более консервативными. Конечно, не всегда их недовольство будет иметь такие формы. Однако без ответа на вопросы молодых людей, не удастся ни решить демографические вопросы, ни убедить их вкладываться в экономику».
Текст: Константин Крылов, Дарья Скаянская
Комментарии (0)