• Город
  • Общество
Общество

Что такое инклюзивное образование и в чем его преимущества? Отвечают благотворительные фонды и Институт проблем инклюзивного образования

ВЦИОМ совместно с фондом «Обнаженные сердца» и ассоциацией «Аутизм-Регионы» провел опрос, согласно которому 59% россиян не знают, что такое инклюзивное образование. «Собака.ru» поговорила с президентом фонда «Обнаженные сердца» Асей Залогиной, проректором по инклюзивному образованию МГППУ Светланой Алехиной и куратором детского проекта «Антон тут рядом» Дианой Рехвиашвили о том, почему многие неправильно определяют значение этого понятия, как инклюзивное образование устроено в Петербурге и в чем заключаются его плюсы.

Инклюзивно образование — форма обучения, которая позволяет каждому человеку независимо от интеллектуальных, физических, эмоциональных, языковых и других особенностей заниматься в образовательных учреждениях.

Ася Залогина

Президент фонда «Обнаженные сердца»

О выводах исследования

Главный вывод — инклюзивное образование пока остается «новинкой» для многих респондентов. Информированность о термине «инклюзивное образование» низкая — 59% россиян впервые услышали понятие от интервьюера ВЦИОМ, а еще 16% — затруднились ответить. Каждый пятый слышал про инклюзивное образование (24%), но только каждый десятый (11%) смог дать верный ответ: инклюзивное образование — совместное обучение обычных детей и детей с особенностями развития.

Возможно, это связано с тем, что во многих школах пока не обучаются дети с особенностями развития, и соответственно у людей нет личного опыта взаимодействия с детьми с особыми потребностями и их семьями. При этом количество детей с особыми потребностями в России весьма значительно (например, по оценкам Минздрава только детей с аутизмом в России свыше 300 000 человек).

Часть респондентов боится инклюзивного образования и считает, что учителя не готовы к нему. При этом большинство понимает, что, если учитель умеет работать с детьми с особенностями, значит он будет лучше заниматься со всеми учениками. К сожалению, нередко случается так, что в школу приходят дети с особенностями развития, но за ними не следует дополнительных ресурсов поддержки. В результате ребенок находится в обычном классе, учитель не представляет, что с ним делать, а родители нейротипичных школьников выражают возмущение, что ребенок мешает учиться их детям. Это не имеет никакого отношения к инклюзии!

«Инклюзия помогает осознать тот факт, что все люди разные, и это нормально».

Как все устроено на практике?

Практика показывает, что если в школе начинается программа инклюзивного обучения, то она положительно влияет на всех детей. В России и за рубежом родители хотят водить своих детей, скорее, в прогрессивные школы с инклюзивным образованием, нежели в отсталые учреждения, не принимающие отличающихся детей. Если школа требует от ребенка быть «стандартным», это означает, что и типично развивающимся детям там трудно проявить свою индивидуальность.

Частый страх всех людей — боязнь незнакомого, другого. Именно поэтому дети с особенностями в развитии могут стать изгоями в школе. Инклюзия помогает осознать тот факт, что все люди разные, и это нормально. Работающая инклюзия воспитывает терпимость и доброту, а для детей с особенностями — это возможность равняться на успевающих.

Светлана Алехина

Проректор по инклюзивному образованию МГППУ, директор Института проблем инклюзивного образования

Как устроено инклюзивное образование в России?

Инклюзивное образование закреплено законом «Об образовании в Российской федерации». Наша страна сделала это, потому что в 2012 году мы ратифицировали Конвенцию о правах инвалидов и показали всему миру, что берем обязательства — исполнять требования документа и делать инклюзивное образование приоритетным.

Уже через четыре года вышли федеральные образовательные стандарты, регулирующие образование детей с ограниченными возможностями в разных условиях, в том числе совместно с другими обучающимися. Психолого-медико-педагогические комиссии определяют, какие специальные образовательные условия нужны для ученика с ОВЗ (прим. ред. — ограниченными возможностями здоровья) и инвалидностью, по какой программе нужно его обучать. Каждая образовательная организация обязана выполнить рекомендации этой комиссии — создать все необходимые условия для обучения, коррекции и развития ученика. Особая роль принадлежит родителям детей — без их согласия школа сегодня не сможет выполнить своей задачи.

«Учитель будет эффективен, если сконцентрируется на индивидуальных особенностях ученика, а не на статусах ребенка».

С какими проблемами мы сталкиваемся?

Ключевыми проблемами являются: первое — нехватка знаний и компетенций у педагогов (не все сегодня знают, как обучать и включать детей с инвалидностью в детский коллектив), второе — нехватка технических средств, ассистивных технологий, третье — очень узкое понимание понятия «инклюзивное образование». На самом деле весь мир рассматривает его как образование, которое удовлетворяет потребности разных детей (будь то ребенок, не владеющий русский языком или инвалид, или мигрант, неважно). Главное, чтобы могли адаптировать среду и программы, оказать поддержку всем кто в ней нуждается. Этот конфликт между узким понятием «инклюзия — образование для инвалидов» и широким понятием «инклюзия — идея, обеспечивающая разнообразие и право любого человека на индивидуальное отличие» влияет на педагогов и общество в целом. Учитель будет более эффективен, если сконцентрируется на индивидуальных особенностях ученика, а не на маркерах и статусах, которые даны ему, чтобы оказать ему социальную и экономическую поддержку.

Идея включающего общества владеет просвещенными умами всего мира и влияет на политику и экономику стран. Вопрос страха поднимается тогда, когда у человека нет инклюзивного опыта, он не знает, как взаимодействовать с людьми с ОВЗ (прим. ред. — ограниченными возможностями здоровья). А у родителей детей с инвалидностью — это страх за их будущее. Психологическая матрица инклюзии очень сложна по своему содержанию. Людям свойственно бояться того, что они не знают. Наши эмоции выполняют функцию оценки, именно через них люди определяют характер ситуаций, в которые попадают. Чем больше мы будем открыто говорить об инклюзивном образовании в нашем обществе, тем меньше будет страхов у людей. 

Диана Рехвиашвили

Куратор детского проекта БФ «Антон тут рядом»

О подмене понятия 

В прошлом году команда ресерчеров фонда «Антон тут рядом» провела исследование жизненного маршрута ребенка с РАС (прим. ред. — расстройствами аутистического спектра) в Петербурге. Во время этой работы мы столкнулись с подменой понятий: говоря о минусах инклюзии, педагоги и родители зачастую описывают вовсе не инклюзию, а интеграцию. Интеграция не предполагает подготовленности среды, а означает, что ребенку с особенностями развития открыт доступ в образовательное учреждение. Однако практически никакой подготовительной работы не проводится. Отсюда различные проблемы: профессиональное выгорание педагогов, дискомфорт детей, как с особенностями развития, так и «обычных», повышенная тревога родителей и снижения качества полученных знаний. Отдельно стоит проблема, которую озвучили почти все участники процесса, — отсутствие системной поддержки педагогов, работающих с особыми детьми.

«Это нормально — быть вместе, не лишая никого возможности учиться, дружить, выходить из дома и проводить время вне семьи».

Что с инклюзивным образованием в Петербурге?

С принятия новой редакции закона «Об образовании в Российской Федерации» прошло уже почти девять лет, и мы можем сказать, что далеко не все ожидания оправдались. С одной стороны, отлаженных механизмов инклюзии в Петербурге все еще нет. С другой — благодаря заинтересованности отдельных директоров школ, заведующим детскими садами и педагогов появляются инклюзивные маршруты. Правильнее будет сказать, что в Петербурге существуют «островки инклюзивного образования»: например, дошкольные образовательные учреждения комбинированного вида, ресурсные группы в детских садах или частные образовательные учреждения. В этом году в нашем фонде открылся инклюзивный детский центр, который посещают нормотипичные дети, дети с РАС (прим. ред. — расстройствами аутистического спектра) и другими особенностями развития. Однако всего перечисленного совершенно недостаточно для осуществления инклюзивного образования для всех детей в нашем городе. Важным звеном инклюзии является тьютор — сопровождающий особого ребенка. Вопрос с обучением, трудоустройством, должностными обязанностями и супервизией тьюторов зачастую вызывает трудности и добавляет препон на пути включения ребенка с особенностями развития в процесс обучения и социализации.

О плюсах инклюзии

Это просто нормально — быть вместе, не лишая никого возможности учиться, дружить, выходить из дома и проводить время вне семьи. Все дети, участвующие в процессе инклюзии, имеют преимущества. Нормотипичные дети учатся более эффективной и разнообразной коммуникации, развивают свой эмоциональный интеллект, эмпатию и способность получать знания и работать не только в тишине и предсказуемости, но и в условиях, приближенных к реальной жизни. 

Осуществление инклюзии в ее истинном значении способно развеять мифы и страхи общества. Когда мы видим, что человек, нуждающийся в разной дополнительной помощи, ее получает, уменьшается общее ощущение тревожности, страха болезни и потери трудоспособности. Мы начинаем меньше бояться людей непохожих на нас, что влечет за собой снижение уровня агрессии и дискомфорта. К тому же, когда мы с детства видим рядом людей, чьи достижения и возможности сильно отличаются от наших, значительно меньше боимся неуспеха и отверженности.

Следите за нашими новостями в Telegram

Комментарии (0)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: