Первый звонок, торжественная линейка, цветы для учителей. Все эти символы начала учебного года стали настолько привычными, что может показаться, будто они были всегда. Некоторые из них даже подвергаются ревизии — к примеру, уже несколько лет в России предлагают дарить учителям цветы не от каждого ученика, а один букет от класса, сэкономленные же деньги отправлять на благотворительность. Но как и когда появились все эти традиции? Было ли 1 сентября в Царскосельском лицее, где учился Пушкин? И как отмечал начало учебного года его современник из крестьянской семьи? Отвечаем на все эти вопросы вместе с историками Львом Лурье и Софией Зауст.
«Посылал [Князь Владимир] собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них, ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых», — так в «Повести временных лет» описывается начало школьного образования на Руси.
Однако единой системы общедоступных школ тогда, конечно, не существовало. Как отмечает доцент РГПУ им. Герцена София Зауст, на протяжении столетий центрами образования оставались монастыри и церкви, а доступ к систематическому обучению имел сравнительно небольшой круг людей
«Позднее церковно-приходские школы давали начальное образование детям разных сословий, прежде всего крестьянским, тогда как духовные училища и семинарии были в большей степени связаны с подготовкой будущего духовенства, — добавляет собеседница редакции. — Единой даты начала учебного года и общей традиции ее празднования тогда не существовало».
В XVII веке государственные органы постепенно создают вокруг себя первые специализированные школы при приказах (позднесредневековый аналог современных министерств). Своими школами обзавелись Аптекарский приказ, Приказ тайных дел и московский Печатный двор, но в них обучалось совершенно незначительное по сегодняшним меркам число молодых людей.
Следующий шаг сделал Петр I, который выступал за то, чтобы науки как можно шире распространялись среди дворян. Он также открывал специализированные учебные заведения для инженеров, артиллеристов, моряков (знаменитая навигацкая школа, известная по роману и циклу фильмов о гардемаринах) и отправлял отпрысков знатных фамилий за границу на обучение. Но и при нем никакого единого учебного календаря не было.
Василий Головин
Дворянин XVIII века в своих мемуарах «Записки бедной и суетной жизни человеческой»:
«Лета от воплощения Сына и Слова Божия 1712-го, в Марте месяце высланы мы все малолетные дворяне на смотр из Москвы в Петербург, с прочими всеми и я грешник... И того-ж Маия в последних числах был нам всем смотр, а смотрел Сам Его Царское Величество, и изволил определить нас по разбору на трое: первых, которые летами постарее, в службу в солдаты, а середних за море в Голландию для морско-навигацкой науки, в которых в числе за-море и я грешник в первое мое несчастье определен, а самых малолетных в город Ревель в науку».
«Вечером нас угощали десертом à discrétion»
Формирование государственной системы народного образования в России связано с реформами Екатерины II. В 1786 году учреждаются так называемые малые и главные народных училища, в которых могли обучаться дети всех сословий по единой программе. «Это был важный шаг к созданию единой государственной системы образования. При этом говорить о всеобщем образовании в современном понимании еще рано, как не существовало и единой для всей страны даты начала учебного года», — говорит София Зауст.
«Если бы мы перенеслись во времена Пушкина, привычного нам Первого сентября мы бы не увидели, — продолжает собеседница редакции. — Учебные заведения начинали занятия в разное время, и единой традиции торжественно отмечать первый учебный день еще не существовало. Например, Царскосельский лицей, где учился Александр Пушкин, был торжественно открыт 19 октября (31 октября по новому стилю) 1811 года. Впоследствии 19 октября стало особой памятной датой для лицеистов, которые сохраняли традицию встречаться в этот день и отмечать годовщину основания Лицея».
Иван Пущин
Декабрист, одноклассник Пушкина (из «Записок о Пушкине»):
«Настало наконец 19 октября… Торжество началось молитвой. В придворной церкви служили обедню и молебен с водосвятием… В лицейской зале, между колоннами, поставлен был большой стол, покрытый красным сукном, с золотой бахромой… После речей стали нас вызывать по списку; каждый, выходя перед стол, кланялся императору, который очень благосклонно вглядывался в нас и отвечал терпеливо на неловкие наши поклоны… Вечером нас угощали десертом à discrétion вместо казенного ужина. Кругом Лицея поставлены были плошки, а на балконе горел щит с вензелем императора. Сбросив парадную одежду, мы играли перед Лицеем в снежки при свете иллюминации и тем заключили свой праздник... Как нарочно для нас, тот год рано стала зима».
Однако в подавляющем большинстве случаев обстановка начала учебного года была куда скромнее и не предполагала визита крупных чиновников, а уж тем более самого императора.
«Синие мундирчики с серебряными пуговицами»
«В XIX веке образование в России все еще было тесно связано с социальной и сословной структурой общества, хотя на протяжении столетия система постепенно менялась, — рассказывает София Зауст из РГПУ им. Герцена. — Возможности получения образования у представителей разных социальных групп были неодинаковыми. Существовали разные типы учебных заведений, отличались программы и возможности дальнейшего обучения. Наряду с гимназиями развивалась сеть начальных школ и училищ — земских, городских, церковно-приходских».
Как напоминает историк, педагог и один из основателей Классической гимназии №610 Лев Лурье, дети крестьян и городской бедноты чаще всего не могли получить доступ даже к гимназическому образованию.
«Был экзамен на поступление в гимназию, — говорит Лурье. — Туда принимали детей примерно 10–12 лет. Чтобы поступить, нужно было уметь читать, писать, считать, знать таблицу умножения и основы Закона Божьего. Это учили дома. Если родители не могли обеспечить домашнюю подготовку, то детей отдавали в подготовительные классы».
Иван Бунин
Из романа «Жизнь Арсеньева»:
«Утро, когда мы с Глебочкой в первый раз пошли в гимназию, было солнечное, и уже этого одного было достаточно, чтобы мы повеселели. Кроме того, как нарядны мы были! Все с иголочки, все прочно, ловко, все радует: расчищенные сапожки, светло-серое сукно панталон, синие мундирчики с серебряными пуговицами, синие блестящие картузики на чистых стриженных головках, скрипящие и пахнущие кожей ранцы, в которых лежат только вчера купленные учебники, пеналы, карандаши, тетради... Звонкий гам и крик несметной юной толпы, с каким-то сугубым возбужденьем вновь вторгшейся в них после летней передышки, чинность и торжественность первой молитвы перед ученьем в сборной зале, первый развод «попарно и в ногу» по классам, — ведет и, командуя, бойко марширует впереди настоящий военный, отставной капитан, — первая драка при захвате мест на партах и наконец первое появление в классе учителя, его фрака с журавлиным хвостом, его сверкающих очков, как бы изумленных глаз, поднятой бороды и портфеля под мышкой...».
Для тех, кто не мог себе позволить обучение в гимназии существовали земские и городские училища. Однако, напоминает София Зауст, окончание начальной школы само по себе не давало прямого права на поступление в университет, тогда как классическая гимназия открывала такую возможность.
Единого дня начала учебного года для всех школ империи также пока не было. «Особенно заметна была специфика образования в сельской местности, — говорит София Зауст из РГПУ им. Герцена. — Жизнь крестьянской семьи была тесно связана с сельскохозяйственным циклом, поэтому организация обучения нередко учитывала сезонность сельского труда».
«Ученики старших классов еще заняты на сельскохозяйственных работах»
«Постепенно процент детей, который куда-то шел учиться, увеличивался, к началу Первой мировой войны дело уже шло ко всеобщей грамотности, — говорит Лев Лурье. — Конечно, большевики форсировали этот процесс, но и дореволюционная Россия двигалась в этом направлении, так что даже маленький Леонид Ильич Брежнев у себя в Каменском, будучи сыном рабочего, поступил в гимназию».
Как рассказывает София Зауст, в 1895 году в Российской империи насчитывалось около 46,6 тысячи начальных школ, в которых обучалось около 2,95 миллиона человек. К 1911 году число начальных школ выросло примерно до 100,7 тысячи, а количество учащихся — примерно до 6,63 миллиона.
В Первую мировую войну социалисты предложили идею Международного детского дня, по аналогии с Днем трудящихся (это, по мысли авторов идеи, должно было привлечь молодежь к борьбе за мир). Некоторое время праздник проводили в первое воскресенье сентября, а с 1932-го его привязали к 1 сентября.
«Единая дата начала учебного года была установлена уже в советское время. Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) от 3 сентября 1935 года было определено начинать учебные занятия во всех школах СССР 1 сентября. Именно с этого времени 1 сентября становится единой датой начала занятий в советской школе», — поясняет Софья Зауст. Впрочем, из из этого правила иногда делались исключения.
Газета «Ленинградская правда»
Выпуск от 2 сентября 1942 года:
«Утро, когда мы с Глебочкой в первый раз пошли в гимназию, было солнечное, и уже этого одного было достаточно, чтобы мы повеселели. Кроме того, как нарядны мы были! Все с иголочки, все прочно, ловко, все радует: расчищенные сапожки, светло-серое сукно панталон, синие мундирчики с серебряными пуговицами, синие блестящие картузики на чистых стриженных головках, скрипящие и пахнущие кожей ранцы, в которых лежат только вчера купленные учебники, пеналы, карандаши, тетради... Звонкий гам и крик несметной юной толпы, с каким-то сугубым возбужденьем вновь вторгшейся в них после летней передышки, чинность и торжественность первой молитвы перед ученьем в сборной зале, первый развод «попарно и в ногу» по классам, — ведет и, командуя, бойко марширует впереди настоящий военный, отставной капитан, — первая драка при захвате мест на партах и наконец первое появление в классе учителя, его фрака с журавлиным хвостом, его сверкающих очков, как бы изумленных глаз, поднятой бороды и портфеля под мышкой...».
Официальным же праздником 1 сентября становится лишь 42 года назад — в 1984 году. «Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 июня 1984 года 1 сентября было объявлено всенародным праздником — Днем знаний. К этому времени многие знакомые нам традиции начала учебного года — торжественные линейки, праздничная одежда, цветы учителям — уже существовали. С 1984 года 1 сентября получило официальный праздничный статус», — заключает Софья Зауст.
Комментарии (0)