Какая она — архитектура XX века? И можно ли оценить ее объективно? Ответы на эти вопросы попыталась найти научный сотрудник отдела современного искусства Эрмитажа и куратор архитектурной программы музея Ксения Малич. В издательстве masters выходит ее серия книг (предзаказ уже открыт!), в которой история архитектуры прошлого столетия раскрывается через судьбы четырех мастеров — Миса ван дер Роэ, Ле Корбюзье, Марко Казамонти и Алвара Аалто. С разрешения автора Собака.ru публикует фрагмент об Алваре Аалто и одном из его главных шедевров — Выборгской библиотеке.
Удивительно, как быстро от проектов, вдохновленных ренессансными палаццо, Аалто перешел к работам, отвечающим принципам функционализма. Сравнивая чертежи, созданные с 1925-го по 1931 год для проекта библиотеки в Выборге, можно проследить, как от рисунка к рисунку классический арсенал сводится к нескольким обобщающим чертам: композиционной цельности и общему ясному порядку. В геометризированном рисунке фасадов, конспективной трактовке ордера уже чувствуется потенциал нового большого стиля, назревающей архитектурной «революции».
С 1926 года началась дружба Аалто с архитектором Свеном Маркелиусом — одним из пионеров скандинавского модернизма. По примеру своего шведского друга он сшил себе модные костюмы, приобрел фотоаппарат, камеру Pathé Baby и граммофон, заказал для квартиры мебель из металлических трубок, купил новый автомобиль и по рекомендации Маркелиуса стал участником CIAM — Международного конгресса современной архитектуры. В 1927 году он получил грант на поездку в Европу для расширения профессионального опыта, а в 1928-м отправился в путешествие, в ходе которого проехал Францию, Голландию, Германию и Данию.
В Нидерландах Аалто общался с Якобусом Аудом, Йоханнесом Бринкманом, Корнелисом ван Эстереном, Мартом Стамом. Особенно ценным и актуальным голландским впечатлением стало посещение санатория «Зоннестрал» в Хилверсуме и знакомство с Яном Дайкером. В Париже Аалто не застал Ле Корбюзье, но познакомился с сотрудниками его мастерской, осмотрел виллу Штейн в Гарше и увез с собой внушительную подборку фотографий. Он подружился с архитектором Андре Люрса — одним из основателей Международного конгресса современной архитектуры (CIAM) и будущим оппонентом Ле Корбюзье. В Дании посетил дизайнера Поля Хеннингсена и заключил контракт на поставку его светильников для своих объектов. Сам Хеннингсен критично отзывался о модернизме, считая традиционализм «заклятым врагом», а модернизм — «ложным другом».
Поскольку Аалто был единственным представителем CIAM из Финляндии, он автоматически оказался причастен к работе организационного комитета, а следовательно — в эпицентре обсуждения современной архитектуры. Аалто активно ездил на семинары и встречи, организовал выставки, выступал с докладами. Архитектор из Норвегии Эрлинг Бертнес, работавший в то время в офисе Аалто, вспоминал, что единственная фраза на финском, которую он смог выучить, постоянно отвечая на звонки, была: «Он за границей». В 1931–1932 годах, когда планировалось проведение IV конгресса CIAM в Москве, Аалто отвечал за приглашение в СССР финских архитекторов.
Работая параллельно с проектом санатория в Паймио над вариантами здания библиотеки в Выборге, Аалто все больше разочаровывался в формальных подходах модернизма, общих лозунгах и унифицированных приемах Интернационального стиля. Он не видел достойной «человеческой цели» в мотивах, которыми были движимы коллеги. Вместе с тем именно эксперимент Современного движения имел потенциал создать новую, более комфортную для человека среду.
Проектируя Паймио, Аалто сам оказался на больничной койке и физически ощутил, какие условия диктовало пространству наше тело, какой сложный спектр реакций на архитектуру мог переживать человек. Друг Аалто, художник, дизайнер, преподаватель «Баухауса» Ласло Мохой-Надь, заинтересовал его исследованиями «психобиологического» опыта взаимоотношения с пространством, и архитектор решил использовать эти эксперименты в дизайне выборгского памятника.
В проекте библиотеки есть и динамичная композиция разведенных функциональных блоков, и уличные открытые террасы, и белоснежные гладкие стены, и свободные фасады с ленточным остеклением. Но мировую славу здание получило как раз за те решения, которых не было в модернистской практике.
В архивах сохранились эскизы, где видно, что Аалто продумывал все элементы, перебирая десятки вариантов, на первый взгляд почти не отличавшихся друг от друга. Когда он уже был известным мастером, один журналист поинтересовался, какой модуль Аалто использует чаще всего, на что архитектор, не задумываясь, ответил: «миллиметр!».
Библиотека — не типография, не санаторий и не многоквартирный дом, отработанные клише здесь не годились. Например, предстояло придумать программу освещения для человека, погруженного в чтение. Стеклянный потолок, который Аалто рассматривал изначально, не был новостью — фонари верхнего света и участки остекленной кровли уже были распространенной практикой в зданиях банков и музеев. Они давали большой объем дневного света, но этот поток был прямым, не дифференцированным, в то время как для чтения подходили более деликатные решения, непрямое освещение, «гигиеническое» (eye-hygienic) для глаз.
Так возникла идея устроить в перекрытии читального зала 57 конусообразных фонарей диаметром 1,8 м, в которые свет сначала попадал не под прямым углом, а затем, проходя через тень, проникал в читальный зал, мягко заполняя все уровни. Аалто с ассистентами изготовил макет библиотеки, соорудив «световые фонари» из перфорированных картонок для хранения яиц, и проверял на этой модели движение света в условиях северной широты. Рассеивание лучей защищало книги на открытых стеллажах от света, предотвращало резкое бликовое отражение белой бумаги и препятствовало появлению беспокоящих резких теней.
Следующий живописный жест появился благодаря интересу Аалто к движению звуковых волн. В проектах для Ювяскюля (зал рабочего клуба, кинотеатр в здании добровольческого ополчения) он уже пытался добиться идеальной акустики, ловя звук с помощью дополнительных отражающих боковых выступов.
В лектории выборгской библиотеки Аалто спроектировал волнообразный потолок, облицованный деревом, чтобы не просто убрать, но рассеять реверберацию. В зале была идеально слышна и речь лектора, и слова зрителя из любого ряда. Плавная линия деревянного потолка (и здесь самое время вспомнить, что в переводе с финского фамилия Аалто означает «волна») безусловно задавала особое эмоциональное звучание интерьеру.
Светлый березовый шпон и плавные формы поддержали волну лектория, теплая фактура идеально подошла «человеческим целям» в дизайне. Металлическая мебель была исключена, поскольку, по мнению Аалто, лишала пространство уюта, а девушек в стремительно укорачивавшихся юбках и вовсе могла привести к беде.
P.S. Сохранением и реставрацией библиотеки занимались несколько поколений архитекторов, историков, строителей, общественных деятелей. Восстановленная скрупулезно и внимательно, выборгская библиотека спустя почти столетие остается эстетически актуальным и функционально востребованным зданием, понятна и ценна для современного города.
Комментарии (0)