20 февраля не стало Николая Комягина — лидера группы Shortparis, историка и искусствоведа и актера. Прощание с музыкантом прошло во вторник, 24 февраля, в Феодоровском соборе Петербурга и на Смоленском кладбище.
Красные гвоздики. Белые гвоздики. Белые и красные розы. Подъезжает полицейская машина. Розовые розы и альстромерии. Белые хризантемы.
Мимо бесконечно несут цветы: в 10:59 очередь в Феодоровский собор уже достигает вывески «36,6» на доме №2 Полтавском проезде, а к 11:37 тянется далеко за угол. Проводить Николая Комягина собираются цветноволосые нефоры-зумеры и нормкорные миллениалы, дошкольники-близняшки в одинаковых куртках, курсанты в форме. Когда идешь вдоль очереди к концу, люди пристально смотрят тебе в глаза — говорят, сам Комягин часто так делал, когда поклонники встречали его на улицах Петербурга.
Многие изначально пришли с цветами, но к флористам в магазине по соседству тоже выстраивается мини-очередь. Пока колонна движется в храм, провожающие ходят за кофе, ищут друг друга в толпе и тревожно курят. Закуривает и полицейский — на этом участие правоохранительных органов в прощании закончится, хотя за первой машиной прибудет и вторая.
Феодоровский собор, выбранный для отпевания Комягина, заложили в 1904 году. К колокольне храма примыкает стена, напоминающая кремлевскую, — она символизирует единение Москвы и Петербурга. «Над собором Кремля-я-я...» — ветер, кстати, не поднимается. Погода утром 24 февраля стоит ясная, хотя ждать на улице немного холодно.
В районе полудня на дереве около церкви наполняют кормушку для воробьев и синиц, а на поляне у «кремлевской» стены обедают голуби. На креплении ворот прихожан встречает маленький стикер с «Иисусом» Даниила Вницая. В предбаннике храма взгляд цепляется за ящик с надписью «Жертва на тепло».
Николая Комягина, умершего от остановки сердца, хоронят в закрытом гробу. При жизни он никогда не селфился со слушателями — взамен предпочитал смол-ток и рукопожатие. В этот раз руку жать некому: остается возложить цветы, провести по гладкой крышке гроба, бросить беглый взгляд на графический портрет и уступить место другим провожающим. Позади столов с портретом и цветами стоит массивная напольная колонка, а из нее звучит прощальная музыка. Над акустической системой висит икона.
Вместе с цветами вокруг гроба лежат яблоки: отсылка к «Яблонному саду» Shortparis. На одном из снимков, сопровождавших этот релиз, Комягин лежал среди яблок с закрытыми глазами в окружении музыкантов коллектива. Пару дней назад перкуссионист группы Данила Холодков опубликовал фото заново и подписал: «Я не верю».
Проститься с Николаем приезжает бывший участник Shortparis Александр Гальянов. Также среди провожающих Николай Солодников: журналист дважды брал у Комягина интервью.
В начале первого к Феодоровскому собору подъезжает катафалк. В 12:36 близкие выносят гроб. Катафалк провожают аплодисментами. Следом на газели увозят охапки цветов.
Процессия продолжается на Смоленском кладбище: в 13:55 к Киевской дорожке, вблизи которой вырыли могилу, уже не подойти. Людей, вероятно, меньше, чем в храме, но, пробираясь между надгробиями, толпа становится все плотнее.
Гроб погружают в могилу в 14:12 — к тому моменту напротив выстраивается цепочка журналистов с фотоаппаратами. Щелчки «зеркалок» снова заглушают аплодисменты, а после — лязг лопат и глухие отскоки яблок.
С Николаем прощаются родственники и друзья. За ними начинают медленно двигаться остальные.
«О, печаль моя...» — запевает в какой-то момент мужчина в очереди. Его поддерживают еще несколько человек, и они допевают «Яблонный сад» до конца припева. «Теперь ты пепел», — помолчав, добавляет мужчина. — песня заканчивается на "Теперь ты пепел"».
Лицом к надгробию встает девушка с темной помадой. Посоветовавшись с окружающими, она начинает петь «Туту»: «Папа, дети во дворе хоронят птицу, не голубя и не синицу...»
Сбоку от процессии туда-сюда катается трактор. Рядом — свежевырытая яма.
Из интервью Николая Комягина Николаю Солодникову (2022):
— Ты вот о смерти часто думаешь?
— Ну, наверное, недостаточно часто. Есть такая восточная практика — одну минуту в день думать о смерти … Я, наверно, слишком серьезно к ней отношусь пока, что я не могу о ней думать. Вы говорите, смотреть не можете, а я даже предпочитал бы не говорить … Я просто пока не апнул этот уровень. Я очень лично это пока переживаю.
Могила все больше становится похожа на обложку «Яблонного сада», когда вокруг до сих пор непредставимой, но уже необратимой таблички «Комягин Николай Владимирович: 31.01.1987 г. — 20.02.2026 г.» скапливаются яблоки и цветы.
Фиолетовые розы с блестками. Красные гвоздики с зеленой лентой. Алые розы с триколором.
18+
Комментарии (0)