• Развлечения
  • Книги

Памяти Михаила Яснова: О поэте и переводчике вспоминает его ученица Дарья Суховей

В Петербурге на 75-м году жизни умер поэт, переводчик и автор стихов для детей (в том числе знаменитого «Чучело-Мяучело») Михаил Яснов. По просьбе редакции «Собака.ru» о своем учителе и друге рассказывает литредактор нашего журнала, поэт Дарья Суховей. 

Умер Михаил Яснов. Всюду пишут «поэт (детский поэт), переводчик (с французского, английского и идиша)», я же сформулирую по-другому: умер человек, многие годы работавший в Ленинграде-Петербурге волшебником.

Я знала о нём с раннего детства, знакомы мы были около 30 лет. Около — потому что когда я училась в начальной школе на ничем не примечательной окраине Ленинграда (да, это 1980-е), Михаил Яснов приходил в школу читать детям стихи, заражал языковой игрой, человеческой витальной энергией, и таких выступлений в школах в его жизни было, я думаю, тысячи. И даже нецепкая память мало интересующихся поэзией и словесностью людей в состоянии удержать эту эмоцию: «К нам в школу приходил настоящий поэт! Мы, именно мы, очевидцы чуда: как рождаются стихи, как рождается их понимание». Чучело-Мяучело, Сослик, Услик, Паукан...

Дальше, в более осознанном возрасте, в начале 1990-х, когда я уже смотрю глазами поэта-подростка, невероятно активная жизнь: радиопередача «Поэтический букварь», «Книжкина неделя» в Аничковом дворце в весенние каникулы, где я волонтёрю, а Михаил Давидович —  подписывает книжки юным читателям, рассказывает весёлое, смеётся. Он мне не непосредственный учитель, а просто мудрый собеседник, человек, лучащийся счастьем.

 


Умер человек, многие годы работавший в Ленинграде-Петербурге волшебником

Дальше я учусь на филфаке и попадаю во взрослую литературную жизнь. Это те же 1990-е, их вторая половина, и в город периодически приезжает из Парижа легендарный филолог Ефим Григорьевич Эткинд, автор зачитанной до дыр «Материи стиха» и утверждения, что переведённое стихотворение должно стать событием русской поэзии. Они с Ясновым восстанавливают устный поэтический альманах «Впервые на русском языке» — один из знаменитых циклов вечеров, украшавших литературную жизнь города в 1970-е, пестуют плеяду очередного поколения молодых петербургских переводчиков с разных языков.

Окончив филфак, я создаю рассылку «Санкт-Петербургского Литературного Гида», обозреваю книжки и литературные события и постоянно пересекаюсь с Михаилом Давидовичем то на московской книжной ярмарке non/fictio№, то в музее Ахматовой, то в редакции «Звезды». У меня растёт дочь, он ей дарит новые детские книжки... Ещё у Михаила Яснова постоянно издаются переводы, книги стихов для взрослых, очень точных и искренних, математически выверенных многолетней практикой тонкого переводчика, лингвиста-практика.

Я смотрю на всё это в некоторой хронологии собственной оптики — пластов, открывающихся из разных возрастных горизонтов, да и во французском я остановилась на изучении фонетики, мы всё же были людьми с соседних профессиональных полей. А вот это всё (+человеческая отзывчивость, душевная щедрость, терпение, профессиональное пристрастие, доброта и оптимизм) постоянно сосуществует в одном и том же человеке — действительно волшебнике. 


Нам всем, поседевшим детям, не хватает яркого света его личности

Он работал волшебником все эти годы и, без преувеличения, каждый день. На недавнем карантине одна из библиотек организовала возможность, чтобы юные читатели могли позвонить поэту по видеосвязи, и он по нескольку часов каждый день развлекал и развивал юных петербуржцев. Дня за три до смерти был зум-вечер, организованный из Америки, дня за два — работа в жюри литературного конкурса с московскими коллегами, в тот самый день ушла в типографию новая книга… И ещё были планы, перспективы, договорённости, остановленные сердечным приступом. После его смерти в любви к нему признаются даже те, кто пересекался с ним пунктирно. Нам всем, поседевшим детям, не хватает яркого света его личности.

Несколько лет назад Михаил Яснов представлял переводы Поля Верлена, в частности того самого, неоднократно переведённого, в том числе и выдающимися мастерами, стихотворения «Art Poétique», которое не раз в русских версиях заканчивалось тем, что, мол, «Всё прочее — литература». На вечере поэт рассказывал о том, что он много лет пытался найти решение с этой последней строкой, потому что всё не совсем так, смысл верленовского текста практически противоположен этому представлению — полон цветов, запахов, страстей и ощущений, к тому же — предельно ироничен. И вот что получилось: 

ПОЭТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО

                                      Шарлю Морису

Музыка — вот что на первом плане!

Нечетносложный держи размер,

Это подобье воздушных сфер:

Все невесомо, зыбко, в тумане.

 

И вот еще что не забудь: слова —

Темное к ясному подбирая.

Чем нам по нраву песня хмельная?

Тем, что таким подбором жива.

 

Этими взглядами под вуалью,

Этим летним зноем внахлест,

Этим сумбуром осенних звезд,

Охлажденных безмерной далью!

 

И вот еще что: не забудь намек,

Оттенок, который сквозит и тает,

Лишь он оправданно сочетает

Мечту с мечтой, а с флейтой рожок.

 

Пошлая шутка и смех порочный —

Гони взашей финальную дурь:

От них рыдает моя лазурь,

От этой кухни, насквозь чесночной!

 

А красноречью — под зад ногой!

Прочь, аномальное говоренье!

Рифму умерь, прояви терпенье,

А то уведет тебя за собой.

 

Кто же придумал эту пустышку —

Безумный дикарь? Глухое дитя?

Она позванивает шутя,

Но много опасного в ней излишку.

 

Музыку, музыку мне яви,

Чтобы стих твой, душой лелеем,

Уплывал за ней по аллеям

В другое небо, к другой любви.

 

Пусть он, стих твой, заложник бегства,

От рассветного ветра пьян,

Пахнет, как мята или тимьян…

Все остальное — в пределах текста!

Теперь волшебника нет с нами. Я вычитываю бумажный журнал «Собака.ру», и редакция попросила меня написать этот текст, что я и делаю между считками полос. По Литейному рассекают скорые, по Невскому ползут троллейбусы и автобусы. Жёлтые листья в немногочисленных парках этого района ещё висят на деревьях. Осень необычайно тепла для этих дней. Люди и машины куда-то спешат. Хочется плакать. Всё остальное в пределах текста. 

Комментарии

Наши проекты