• Развлечения
  • Книги
Книги

«Эшелон на Самарканд»: За что будут ругать (и зря!) новый роман Гузель Яхиной?

Автор «Зулейха открывает глаза» и одна из самых популярных российских писательниц Гузель Яхина выпустила новую книгу «Эшелон на Самарканд» — роман о детях голодающего Поволжья. «Собака.ru» разбиралась, почему текст на страшную тему получился совсем не пугающим, какие претензии будут выдвигать писательнице на этот раз и при чем тут «Мальчик в полосатой пижаме» и «Кролик ДжоДжо».

После прошлого (несколько бесстрастного) романа «Дети мои» Гузель Яхина написала яркое приключенческое роуд-муви «Эшелон на Самарканд». На основе одной из самых печальных страниц нашей истории — голодающее Поволжье, массовая смертность, умирающие дети — она создала произведение, которое поражает воображение, захватывает, развлекает и вряд ли кого-то по-настоящему ужаснет.

1923 год, голодающая Казань. Начальник эшелона Деев и комиссар Белая забирают из эвакоприемника пятьсот бездомных детей, а потом долго везут их в теплый и гипотетически сытый Самарканд. По дороге с ними случается разное: то Дееву приходится одалживать для орды своих босых оборванцев обувку у казанских солдат или выбивать продовольствие с наганом в руках, то бороться с холерой или идти на приступ жуткой цитадели — ссыпного пункта с реквизированными продуктами. Каждая такая история могла бы закончиться трагично, но становится очередной демонстрацией идеи романа: дети — великая сила, пред которой склоняются и суровые красные командиры, и лютые чекисты, и не менее лютые бандитские шайки, и вообще кто угодно. Дети — возможность стать лучше, чем ты есть. Дети — надежда и спасение.


Самыми разными способами писательница уводит от реальной трагедии к условности и сказочности

Одна из основных особенностей «Эшелона на Самарканд» в том, что это очень зрелищный и кинематографичный текст. Если чекисты везут детям продукты, то заодно отдают и целую яблоню — привязывают к крыше вагона, а поваренок плачет от счастья, собирая яблоки прямо на ходу. Если герою понадобилось избавиться от детской одежды (не спрашивайте), он выкидывает ее из окна мчащегося поезда — и сотни белых рубашек подхватывает ветер, они летят за окнами, как белые птицы. Совершенно не скупится Яхина и на страшные описания: голод, болезни, нищета, вздутые животы, прозрачные лица, хрупкие косточки, язвы, фурункулы, доведенные до отчаяния матери и другие ужасы. Но при этом самыми разными способами писательница уводит от реальной трагедии к условности и сказочности, делает взаимодействие с текстом комфортным. Бредут по степи нищие скитальцы — костлявые плечи и тощие ноги, обутые в грязь. Но тут же среди них ковыляет человек, неожиданно одетый в бочку, из которой торчит голова. И сразу снижается уровень драмы: костлявые скитальцы забыты, а внимание переключается на этого степняка — это интересно, зрелищно и как бы уже не настоящая беда.


По своему строению «Эшелон на Самарканд» больше всего похож на сериал

По своему строению «Эшелон на Самарканд» больше всего похож на сериал: в каждом эпизоде происходит отдельное приключение с нарастанием напряжения и кульминацией, после которой нам дают немного передохнуть. Свой эшелон герои называют «гирляндой» за разномастные вагоны: один — бывшая путевая церковь, другой — дореволюционный аристократический, еще несколько — обычных пассажирских. На маршрут этого поезда Гузель Яхина нанизывает немало эпизодов тоже разномастных, как гирлянда: от комических до откровенно жутких. Объединяют их все правила жанра — что бы ни случилось, мы знаем: каждая серия закончится хорошо.

Еще не успев выйти, «Эшелон на Самарканд» попал в скандал с плагиатом (о том, почему это не так, писательница выпустила отдельный пост — Прим.ред), да и вообще обвинять Гузель Яхину во всех смертных грехах стало в некотором роде национальной традицией. Вполне возможно, в скором времени на нее начнут сыпаться новые обвинения: например, в недопустимости создания на основе чудовищных реальных событий развлекательного роуд-муви для семейного просмотра. Впрочем, тут она будет не одинока: активно ругали за умолчание ужасов холокоста знаменитого «Мальчика в полосатой пижаме» Джона Бойна, подобные претензии можно выдвинуть и фильму «Кролик Джоджо» Тайки Вайтити, и многим другим произведениям, в которых прошлое не рассматривается с безжалостных позиций сурового реализма. Корректно ли это? Ответ на вопрос лежит в этической плоскости, где каждый определяет его для себя сам. Но независимо от этого, «Эшелон на Самарканд» Гузель Яхиной — один из самых ярких и колоритных русских романов года, который наверняка ждет большой читательский успех.

Текст: Арина Буковская, книжный обозреватель

Следите за нашими новостями в Telegram
Люди:
Гузель Яхина

Комментарии (1)

Авторизуйтесь

чтобы оставить комментарий.

  • Rubin Valery 17 марта, 2021
    Написано хорошо, грамотно. Но читать трудно, потому что повествование дотошно до мелочей, которые пропускаешь, естественно, чтобы понять, куда далее потечет сюжет? Тема специфическая. То есть не развлекательная, что сегодня далеко не приветствуется. Насчет успеха, да еще большого? - только если раструбить по всему свету. Да, реализм, да, дети - цветы жизни... и все такое... Но на любителя беспризорной романтики. Снять фильм можно, разумеется, если минкультуры найдет деньги. Кто будет смотреть - другой вопрос.
Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: