Рассматриваем керамику художницы (и лауреата нашей премии ТОП50) Полины Стриж.
Керамика – занятие дорогостоящее, признается собеседница (одна только печь может стоить около 300 тысяч рублей). Поэтому 2 года назад Полина начала осваивать эту дисциплину в московской Школе Родченко, где тогда училась. С тех пор она выпекла около сотни предметов: посуда (особенно стаканы – это успокаивает), собаки с лаконичными бранными надписями на спинах, фарфоровые серии, например – разноцветные миниатюрные собачьи головы.
А вот алтари из фарфора в память об ушедших навсегда обитателях «Железного дома» (проект о домашнем насилии) Полина делала в «Сводах» ГЭС-2 (свободные мастерские Дома культуры ГЭС-2 в Москве). Кстати, строение тел всего семейства псовых (главные персонажи ее работ) «собачья художница» изучает по своим «обезжиренным» уипеттам.
Полина Стриж
Художница
В 90% случаев я предварительно ничего не рисую – не люблю черновики. Просто сажусь и сразу на чистовик леплю, в процессе что-то добавляю или убираю. Мастер Владимир Пельдяков из Школы Родченко базово меня научил и литью, и работать с фарфором, и керамике. В «Сводах» мне показали некоторые вещи, о которых я не знала. Мне очень интересна работа с фарфором, хотя это очень сложный процесс – постоянно то трескается, то сыпется. Но мне очень нравится, как это выглядит в итоге, да и заменить фарфор нечем, поскольку белая глина недостаточно белая, на мой взгляд. Еще очень интересна работа с литьем (как раз фарфор для этого идеален), хотя сейчас я перехожу на ручную лепку. То есть раньше у меня был тиражируемый образ, а теперь единичное изделие. Самая удачная и самая крупная на сегодняшний день моя работа – понадкусанные ягнята в натуральную величину из проекта «Железный дом».
Этот проект летом демонстрировали в московской галерее «Бомба» почти в полном составе (серия будет дополняться), а некоторые работы оттуда, в том числе алтари для свечей и ягнята, стали частью парижской экспозиции «Системная сборка. Нижний Новгород» (цикл передвижных выставок галереи «Триумф»).
Полина Стриж
Художница
Мне хотелось поработать с пространством, которое так долго, целыми поколениями, наполнялось болью, что стало живым и автономным. Эта мысль очень часто встречается в различных культурах, включая литературу, религию, эзотерику. Замкнутость этого пространства делает боль, насилие единственно возможным форматом для этой системы. В доме на протяжении нескольких поколений живут волки (и только их это пространство принимает с добротой). Они рожают ягнят, которые, в свою очередь, вынуждены стать волками. Эта трансформация – метафора отказа от себя ради выживания в насильственной системе.
Комментарии (0)