В начале 90-х годов Россия была довольно молодой страной — каждому второму ее жителю не исполнилось еще и 35 лет. Сейчас лишь двое из пяти россиян моложе этого возраста. Всего через пару-тройку десятилетий таковых останется около 25% населения. Такой прогноз нарисовали ученые социологического центра РАН. При этом они оговариваются — это вполне позитивный сценарий, у них есть коллеги, которые не исключают еще более стремительного старения населения. Можно ли развернуть этот тренд вспять? И как будет выглядеть экономика такого общества? Рассказываем в материале Собака.ru.
«У нас будет снижаться доля молодого населения, хотя у этого снижения есть предел — около 25%», — рассказывает Арсений Ситковский, научный сотрудник Федерального научно-исследовательского социологического центра (ФНИСЦ РАН). А еще у этого снижения есть более или менее конкретные сроки. «Если не произойдет каких-то глобальных политических или биологических сдвигов», российское общество подойдет к этому пределу уже к середине 2050-х. То есть через тридцать лет.
«Это сдержанно-оптимистичный сценарий, — продолжает в беседе с Собака.ru ученый. По словам Ситковского, в основе его расчета лежит гипотеза, что до конца XXI века российское государство изобретет меры поддержки молодых родителей, которые приведут к таким же резким всплескам рождаемости, какие дало введение материнского капитала в конце 2000-х годов.
«Я исходил из того, что у нас будет несколько подобных эпизодов, когда за счет экстраординарных усилий правительства рождаемость будет кратковременно повышаться, а затем вновь снижаться. Если придерживаться этой гипотезы, то получается… то что получается», — говорит он. То есть примерно 27% россиян до 35 лет к 2056 году. В 1990-м таковых было 57%.
«С вероятностью 95%»
В целом подобная картина является относительно нормальной для развитых стран, с высокой долей образованных людей, живущих в больших городах. «Ничего экстремального, выходящего за пределы нормы я здесь не вижу, — продолжает собеседник редакции. — Это закономерное следствие динамики, характерной для всех развитых стран. Есть только две страны, которые совмещают высокую рождаемость и высокий экономический рост — Израиль и Казахстан».
Хотя до середины века еще есть время, шансов на то, что прогноз не сбудется, довольно немного, полагает Ситковский, «можно говорить о том, что с вероятностью 95% он окажется верен». Свою уверенность он объясняет использованной методологий, которую называют методом передвижки возрастов. «Этот метод используется и ООН, и Росстатом для расчетов», — говорит ученый, поясняя что цифры были получены в рамках большого проекта ФНИСЦ РАН Цифровая демографическая обсерватория.
Если коротко, этот метод сводится к тому, что авторы прогноза берут все население страны, разбивают по годам рождения и умножают число людей каждого возраста на специально рассчитанные именно для них коэффициенты рождаемости и смертности. Проще говоря, на основе актуальной статистики они предполагают, сколько 31-летних в ближайшее время умрет и скольких детей они должны родить. И так для людей каждого года рождения. Учтя получившийся результат для 2026 года, они принимаются за новые расчеты для 2027-го и так далее.
Сколько-нибудь серьезно повлиять на этот прогноз могут лишь «черные лебеди» вроде пандемии или других глобальных катаклизмов, предполагающих резкий рост смертности в каких-то конкретных возрастах — к примеру, среди пожилых или, напротив, среди молодых. Однако если в ближайшие годы не повторится пандемия испанки и мировая война, результаты вряд ли будут отличаться принципиально. Даже сохранение актуальной доли россиян моложе 35 лет в 41% возможно разве что в случае большого катаклизма, который обернется повышенной смертностью среди людей среднего и старшего возраста.
То же самое, по мнению Ситковского, касается и более резкого снижения доли молодых людей. «В нынешних условиях с теми показателями, которые мы видим, — 25% к 2060-му году — это некоторый условно естественный (хоть и не биологический) предел. В нашем прогнозе мы нигде не исходили из возможного коэффициента рождаемости в 2,5 ребенка на женщину, как и из 0,7 ребенка (по мнению экспертов ООН для естественного поддержания численности населения необходим коэффициент 2,14 ребенка на одну женщину, — прим. Собака.ru). Просто потому, что в истории Российской Федерации никогда таких цифр не было».
«Более возрастная рабочая сила»
Если прогноз ФНИСЦ РАН окажется верен, у этого будет несколько фундаментальных последствий для экономики страны. И дело не только в том, что двукратное падение доли людей моложе 35 лет создаст большую нагрузку на пенсионную систему.
«Мы совершенно не представляем, какова будет динамика инвестиций, как изменится производительность труда — без этого строить какие-то конкретные оценки сложно», — говорит директор программ по направлению Экономика, Школа вычислительных социальных наук Европейского университета в Санкт-Петербурге Юлия Вымятнина. Однако некоторые общие предположения сделать все же можно.
Так, снижение доли молодых будет создавать устойчивое давление на рынок труда, говорит Юлия Раскина, доцент все той же Школы вычислительных социальных наук ЕУСПб. Его можно будет компенсировать внедрением технологий, трудом мигрантов и все более широким наймом людей пенсионного возраста. Тем не менее, продолжает собеседница редакции, старение рабочей силы все равно может повлиять на производительность.
«Более возрастная рабочая сила обладает большим опытом, но в среднем медленнее осваивает новые технологии и реже меняет профессию или место работы, — продолжает Раскина. — Это может замедлять структурные изменения экономики, если не компенсируется инвестициями в обучение взрослых».
Юлия Раскина
Доцент по направлению Экономика Школы вычислительных социальных наук Европейского университета в Санкт-Петербурге:
«Возможен и другой сценарий адаптации — сегментация рынка труда. В этом случае сохраняется дефицит квалифицированных специалистов, тогда как спрос на низкоквалифицированный труд может расти медленнее или сокращаться. Это может происходить потому, что технологические изменения чаще заменяют рутинные операции, но увеличивают спрос на работников, способных обслуживать, настраивать и внедрять новые технологии. Одновременно система образования и переобучения не всегда успевает подстраиваться под меняющуюся структуру экономики, и возникает разрыв между имеющимися навыками работников и спросом работодателей. В результате усиливается дифференциация зарплат и структурные дисбалансы на рынке труда».
«Устойчивое ограничение экономического роста»
Впрочем, будут меняться не только возможности спроса, но и потребления. «Молодые домохозяйства обычно формируют спрос на жилье и ипотеку, мебель и ремонт, товары длительного пользования, образование детей. Сокращение их доли может означать более медленный рост этих сегментов», — говорит Раскина. Хотя она же отмечает, что пожилые будут формировать повышенный спрос на медицинские услуги и другие сервисы, связанные с качеством жизни.
В целом расширение занятости и завязанный на него рост потребления перестанут быть основой для роста. Проще говоря, объем экономики не сможет увеличиваться просто за счет включения все новых людей, раньше не занятых в ней.
«В условиях демографического сжатия главным источником роста становятся эффективность труда, инвестиции в технологии и человеческий капитал. При успешной адаптации экономики демографический спад может сопровождаться умеренным ростом ВВП на душу населения. При слабом росте производительности демография может стать устойчивым ограничением экономического роста», — заключает Раскина.
Юлия Раскина
Доцент по направлению Экономика Школы вычислительных социальных наук Европейского университета в Санкт-Петербурге:
«В ближайшие 10–15 лет снижение доли молодежи, вероятно, не приведет к резким изменениям, но может стать устойчивым фактором, влияющим на рынок труда и темпы роста экономики. Рынок труда может оставаться напряженным даже при умеренных темпах роста, а ключевым источником экономического развития будет повышение производительности, а не увеличение занятости. Сам по себе демографический спад не означает неизбежной стагнации — его экономические последствия будут определяться тем, насколько быстро экономика адаптируется через технологии, миграцию, образование и изменения на рынке труда».
Комментарии (0)