18+
  • Город
  • Общество

Как «Ночлежка» два года пыталась открыть филиал в Москве — и смогла это сделать, несмотря на протесты горожан

Поделиться:

В 2018 году петербургская благотворительная организация «Ночлежка», помогающая бездомным, впервые заговорила о возможном открытии филиала в Москве. Однако план оказался не таким уж простым: ни чиновники, ни местные жители не были готовы к такому соседству. Спустя два года в Москве все же открылась Консультационная служба, готов к работе Реабилитационный приют, а по городу поехал Ночной автобус. О конфликтах, переездах и масштабной дискуссии о бездомности, развернувшейся в столице, «Собака.ru» рассказала директор московского филиала Дарья Байбакова.

Дарья Байбакова и директор «Ночлежки» Григорий Свердлин на открытии Консультационной службы

Почему «Ночлежка» решила прийти в Москву? 

Эта идея появилась два года назад. «Ночлежка» как благотворительная организация занимается не только прямой помощью людям. Для нас также важно менять систему, благодаря которой бездомные могли бы выбираться с улицы быстро и эффективно. Мы решили открыть филиал в Москве, потому что, во-первых, в столице много тех, кому такая помощь нужна — часто люди оказываются на улице по причине трудовой миграции, они приезжают из отдаленных менее благополучных регионов на заработки, а потом у них что-то идет не так. Нет точных цифр количества бездомных в Москве, но мы знаем, что ежегодно их умирает примерно 3 000 человек. В Петербурге эта цифра в три раза меньше, а общее количество бездомных — 60 000. В Москве их по разным оценкам от 14 до 80 тысяч, скорее всего, реальное число ближе к верхней границе. Здесь есть фонды и проекты, которые помогают бездомным, но нуждающихся так много, что рук остро не хватает. К тому же, здесь почти нет приютов для приезжих: есть тысяча коек в государственных центрах, но они доступны только тем, у кого последнее место регистрации в Москве. Таких в структуре бездомности здесь всего 14%, и эти места часто пустуют. 

Вторая причина — менять систему гораздо удобнее из столицы, здесь находятся федеральные СМИ, чиновники и органы власти. Проще, когда эти чиновники могут не только слушать о нашей организации, но и прийти в приют и увидеть все своими глазами.

С какой проблемой столкнулась «Ночлежка» в Москве? 

В какой-то момент мы поняли, что в Москве долгое время не было масштабной общественной дискуссии о бездомности. Именно этим «Ночлежка» занималась в Петербурге с 1990 года, делая социальную рекламу, выпуская газету «На дне», рассказывая о своей работе СМИ. Это сложно и ресурсозатратно, и здесь это так масштабно и системно никто не делал. Мы недооценили силу мифов и стереотипов, которые все еще распространены в столице. Открытие нашей культурной прачечной стало первым прецедентом, когда горожане широко обсуждали, нужно ли помогать бездомным, как и где это стоит делать.

Как у «Ночлежки» не получилось открыть прачечную в 2018 году 

Сначала мы в течение нескольких месяцев писали обращения в мэрию Москвы с просьбой выделить нам помещение — в Петербурге наше здание передано нам городскими властями в безвозмездное пользование. Мы считаем, что несправедливо тратить пожертвования людей на коммерческую аренду, если мы помогаем городу решать актуальную проблему. Но здесь мы получили четыре отказа и начали думать, что можем сделать на меньшей площади — и решили сначала открыть не Реабилитационный приют и Консультационную службу, а благотворительную прачечную. Тем более, их в городе не было. Мы познакомились с коллегами из фонда «Второе дыхание» — им тоже нужна была прачечная, так как они собирают одежду, стирают и раздают нуждающимся. Решили объединиться, чтобы поделить расходы на аренду и ремонт, и стали искать место. 

С юридической точки зрения, прачечная может находиться на первом этаже жилого дома, но мы понимали, что это может вызвать тревогу у жителей, поэтому такие варианты не рассматривали. Нашли в Савеловском районе помещение на закрытой территории бывшего завода. Однако оно было довольно близко к жилым домам и детской площадке — мы это не учли. Как только подписали договор аренды, то написали пост — не могли сделать это раньше, потому что странно объявлять о проекте без подписанных документов. Сейчас, анализируя ту ситуацию с дистанции, я понимаю, что мы ошиблись с тоном этого поста. Мы хотели сказать: «Давайте обсудим, как прачечная может работать, чтобы всем было хорошо и комфортно», но многие жители считали этот текст как принятое решение, которое с ними не обсудили. Я понимаю, что горожанам не все равно, что происходит в их районе, им важно участвовать в его жизни. Тогда появились люди, утверждавшие, что нехорошо принимать такое решение без обсуждения — и это правда. Параллельно с этим появились и те, кто говорил, что они категорически против, а бездомные не достойны ходить по улицам Москвы. Это радикальные противники, которые есть в любом районе — с ними же сталкивались наши коллеги, которые открывали первый московский хоспис, СПИД-центр и другие.

Мы не смогли даже начать ремонт, потому что противостояние быстро накалилось. Отставали от этого конфликта — собрали и вывесили ответы на самые распространенные вопросы, но сделали это позже, чем было нужно. Отвечали на комментарии, но их были тысячи, а у нас не было ресурсов делать это круглосуточно. В итоге радикальные противники начали угрожать сотрудникам, обещали избивать будущих клиентов, требовали от собственника расторгнуть с нами договор аренды. Мы в какой-то момент поняли, что все наши силы уходят на защиту нашего права работать и помогать. Можно продолжать, но вообще-то наша основная задача другая, к тому же, радикальных противников часто невозможно переубедить. Тогда мы приняли решение расторгнуть договор аренды и искать новое помещение.

Как, несмотря на неудачу, «Ночлежка» решила открыть Реабилитационный приют и Консультационную службу 

Это, конечно, для всех был болезненный опыт, в Петербурге «Ночлежка» никогда не сталкивалась с таким сопротивлением. Но мысли о том, чтобы не работать в Москве, никогда не было — мы упорные ребята. Стали думать, что делать дальше, и, по счастью, в это время появился меценат Владимир Смирнов, который поверил в важность и нужность нашего дела. Он предложил помощь с арендой и ремонтом помещения — и мы поняли, что можем потянуть целый Реабилитационный приют с Консультационной службой. Тогда стали искать большое помещение: это было нелегко и в первый раз, а во второй — еще тяжелее. Поиски заняли заняли девять месяцев — я бы не поверила в это, если бы сама не столкнулась.

В этот раз мы искали помещение как можно дальше от жилых домов, проверяли, чтобы по соседству не было детских садов. Нам не подходили места в промзонах с пропускными пунктами — у наших клиентов часто нет документов. Нам важно было, чтобы приют находился недалеко от метро или вокзалов, чтобы люди могли до нас добраться. Но даже находя помещения, которые соответствуют всем этим многочисленным требованиям, мы сталкивались с отказами: собственники боялись сотрудничать с проектом помощи бездомным. Чего мы только ни слышали: что бездомные своруют кабель из-под асфальта, что они изнасилуют всех вокруг, даже если рядом только шиномонтаж и автоцентр. У нас была целая команда волонтеров — они ногами обходили все промзоны города (их больше 50), заходили в каждое здание и спрашивали, не сдается ли здесь что-нибудь. Мы привлекли пять риелторов. И в результате все же нашли помещение в районе Беговой: ближайший к нему дом находится в 500 метров за железной дорогой, оно достаточно большое, чтобы открыть в нем и Реабилитационный приют, и Консультационную службу, и наш офис. Это нежилая территория, где раньше находилось издательство «Правда». Она находится прямо посередине между Белорусским и Савеловским вокзалами, из-за этого здесь всегда было много бездомных.

Проблемы на новом месте

Многое в этот раз мы сделали по-другому: рассказали о том, что планируем открыть на этом месте, еще до того, как у нас появился вступивший в силу договор аренды. Мы привлекли независимую исследовательскую компанию, которая провела опрос о том, есть ли в районе люди, которым нужна помощь, понимают ли горожане, куда в случае чего они могут обратиться, что они думают о возможном соседстве с приютом для бездомных. Оказалось, что нуждающихся в помощи много: это необязательно бездомные, еще пенсионеры и люди с низким уровнем дохода. Проектов, куда они могли бы пойти, в районе нет. Был вопрос о том, где лучше всего открыть такую службу, и многие говорили, что можно это сделать и в их доме. А некоторые вспоминали об этой территории «Правды», которая находится в отдалении от дворов и детских площадок. Мы поняли, что место удачное. При этом, когда мы позвали жителей на встречу, на нее пришли и ярые противники приюта, которые говорили «за 101 километр» и «валите отсюда». Подтянулись и те, кто ругался с нами в Савеловском районе — случайно получилось так, что он находится по соседству. Они передавали опыт борьбы с нами. Уже почти год прошел с нашей первой встречи, но до сих пор есть люди, которые категорически против. Правда, их количество серьезно снизилось. Есть те, кто на первой встрече высказывался против, а потом разобрался, пообщался с нами и стал активным сторонником.

Многие говорили нам: «Не нужно ничего объявлять, спокойно сделайте ремонт и начинайте работать, никто ничего не заметит». Это была соблазнительная мысль, потому что мы понимали, что противники обязательно появятся и разговоры будут непростыми. Но делать что-то за спиной жителей — не наш путь, мы бы не хотели, чтобы с нами так поступали. Поэтому с первого дня стали активно рассказывать о себе. Но мы подготовились: заранее написали на 11 страницах ответы на часто задаваемые вопросы, сделали инфографику про устройство проектов и карты удаленности выбранного места от детских садов и больниц.

Также мы предложили желающим за наш счет съездить в Петербург, посмотреть, как приют устроен там, поговорить с жителями соседних домов, увидеть клиентов и волонтеров. Трое сомневающихся действительно съездили, хотя самые радикальные противники, как ни странно, от этого отказались. Зато дальше люди узнавали о проекте не только от нас, но и от соседей, которым они, конечно, больше доверяют. 


55% прошедших через приют и консультационную службу в Петербурге выбираются с улицы, устраиваются на работу и находят жилье

Мы даже предложили создать общественный совет, в который вошли бы активные жители, представители управы, префектуры, компаний-застройщиков — он мог бы осуществлять контроль за работой проекта. Это традиционный механизм решения проблемы NIMBY (от английской фразы «not in my back yard», то есть «не на моем заднем дворе»), которая, конечно, встречается не только в Москве и не только в России, с этим сталкиваются социальные проекты по всему миру. Но от общественного совета все отказались.

У нас была целая команда, которая посменно отвечала на комментарии — суммарно их было написано около пяти тысяч. То есть, например, нам писали: «Зачем это делать, все равно бездомным не поможешь». А мы отвечали, что у нас есть статистика: 55% прошедших через приют и консультационную службу в Петербурге выбираются с улицы, устраиваются на работу и находят жилье. Были комментарии: «А почему в нашем районе, езжайте за 101 километр». Мы говорили, что бороться нужно не с бездомными, а с бездомностью — и делать это, конечно, стоит там, где таких людей много. И если они будут в постиранной одежде и с оформленными документами, район станет только безопаснее и удобнее.

Долгожданное открытие

Все это время мы понимали, что с точки зрения закона мы ничего не нарушаем и никто не может нам запретить помогать людям. Но динамика обсуждений была совсем не такой, как год назад в Савеловском — было видно, что, получая ответы, адекватные люди успокаиваются. А еще вокруг нас начали объединяться люди: представители компании «Луис-плюс», которая находится по соседству, пришли и спросили, не нужна ли нам помощь — и бесплатно сделали нам системы видеонаблюдения и пожарной безопасности, они на этом специализируются. Кто-то подписывался на пожертвования, кто-то становился волонтером. Компания «Аврора групп» бесплатно сделала всю инженерную документацию — они сэкономили нам сотни тысяч рублей. «Леруа мерлен» подарили почти все строительные материалы, которые были нужны для ремонта. Мы поняли, что многим москвичам важно, чтобы «Ночлежка» все же появилась в Москве — и окончательно укрепились в уверенности, что мы все правильно делаем.

Две недели назад мы открыли Консультационную службу: три дня в неделю люди могут прийти, получить талончик в электронной очереди, выпить кофе или чай, почитать книгу и попасть на прием к юристу и социальному работнику. Они могут сходить либо на разовую консультацию, либо на несколько — чтобы специалисты могли сопровождать их. К нам уже успели прийти бездомные с очень разными вопросами: у кого-то неправомерно отказываются принимать документы на восстановление паспорта, просто говорят: «Вали отсюда». Кто-то потерял работу в пандемию и хочет найти новую. А кто-то уже несколько лет живет на улице, потому что документы украли, а как их восстановить, никто объяснить не может. Приходил мужчина, которого выселила из квартиры собственная дочь. Кому-то достаточно небольшой справки, а кому-то нужно писать запросы, обращения, помочь найти работу.

А на втором этаже будет Реабилитационный приют: там три жилые комнаты, в каждой по восемь человек. Также там есть библиотека с книгами, компьютером и телевизором, небольшая кухня, где люди будут сами готовить себе еду. Он еще не запущен — мы ждем, пока улучшится эпидемиологическая обстановка, но рассчитываем открыть его через месяц-полтора.

Также у нас неожиданно появился в Москве Ночной автобус: во время пандемии нам начали массово звонить люди, которые потеряли работу и, экономя на всем, остались без возможности покупать еду. Мы запустили акцию «Ты не один»: люди развешивали продуктовые наборы на оградах. А потом бар «Стрелка» вызвался семь дней в неделю готовить 300 порций еды для нуждающихся. А с покупкой автобуса помог Роман Абрамович — и мы стали раздавать ужины от «Стрелки» на этом автобусе, а также одежду и средства гигиены.

Личные выводы

Я до сих пор не верю в реальность происходящего — мне нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что все получилось. Когда мы пытались открыть прачечную, я была единственным сотрудником «Ночлежки» в Москве — а сейчас у нас штат 14 человек, перед зданием стоит Ночной автобус, а в зале ожидания сидят люди, которые пришли за помощью. Сейчас больше 100 человек ежедневно получают поддержку и сотни помогают нам — от этого у меня до сих пор захватывает дух. Для меня это важная история про про веру в дело, которым ты занимаешься. Регулярно появлялись люди, которые говорили: «Никогда в центре Москвы не будет проекта помощи бездомным, это невозможно». А я все время думала: «Почему в центре Петербурга, Парижа и Лондона это возможно, а у нас нет? Получится и у нас». И оказалась права. Все получилось благодаря тому, что всегда рядом со мной были люди, которые поддерживали и не давали опустить руки: команда «Ночлежки», наши волонтеры, сотни людей, которые поддерживают нас пожертвованиями. Это наша общая победа. Одна бы я ни за что не справилась.

 

В Москве «Ночлежка» находится по адресу Бумажный проезд 2/2, стр. 6. Контакты здесь.


Григорий Свердлин: «От жизни на улице не застрахован никто»

Следите за нашими новостями в Telegram

Комментарии (0)

Купить журнал:

Ваш город
Санкт-Петербург?
Выберите проект: