Реставрация Дома Радио подходит к экватору. За масштабными работами в историческом здании, которые год назад начал банк ВТБ, следят горожане. Поговорили с Дарьей Филипповой, старшим вице-президентом ВТБ, о том, что сделано в 2025-м, что предстоит сделать в 2026-м и какой будет новая культурная институция, которая тут откроется.
Год назад вы рассказывали нам об истории дома и проекте его реставрации. Насколько за это время продвинулись работы?
Мы многое успели. Дом за свою жизнь пережил множество разных достроек и перестроек — местами мелких и вроде бы несущественных, но они повлияли на его облик. Поэтому мы расчистили здание от всех поздних наслоений. Строители вывезли 12 тысяч кубометров мусора и оставили пространство таким, с которым уже предстоит работать по проекту. Мы определились с основным массивом реставрации. Где необходимо, усилили конструктив здания, как требуется для его адаптации к современному использованию. Сейчас идет ремонт кровли — объекта охраны с необычной, интересной конфигурацией. А в следующем году мы уже перейдем к внутренним работам.
Что оказалось самым сложным?
Мы ожидали, что будут непредсказуемые ситуации и разные находки, но не предполагали, что в таких масштабах. Уже были разработаны архитектурный и интерьерный проекты, но в ходе расчисток начали появляться новые детали. Обнаружились порталы с живописью и в тех местах, где их по планам здания не было. Открылись исторические элементы отделки, которые теперь нужно сохранить и вписать в разработанный ранее план по интерьерным решениям. Были выявлены места, где слишком сложно провести запланированные инженерные коммуникации, поэтому пришлось многое переделывать в процессе. Это и есть самое сложное: из-за особенностей здания несколько раз приходилось, и еще приходится, вносить изменения в первоначальный инженерный проект. Это трудоемкая работа: инженеры с архитекторами буквально до миллиметров все просчитывают, и маленькое, казалось бы, открытие влечет изменение целых разделов проектной документации.
Но вы остаетесь в графике?
Пока да. Я надеюсь, что так и будет дальше, хотя впереди еще много непростых моментов. Мы уже начали прокладку инженерных сетей, а предстоит установка внутреннего оборудования и интерьерные работы.
Даша, вы упомянули находки, в том числе живопись, инженерные конструкции. Что вас больше всего впечатлило?
Письма времен Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда, которые нашли в строительном мусоре. Это очень личная и трогательная находка, потому что у Дома Радио сложная судьба, которая тесно связана с людьми. В будущем нам хочется раскрыть ее, насколько это возможно, в публичной программе, рассказать посетителям о прошлом здания. Еще меня поразили некоторые технические, конструктивные детали. Например, то, каким образом крепился на тонких тросиках потолок в Первой студии. Это придумали еще архитекторы — братья Косяковы. Мелочи, вроде лепных розеток под штукатуркой, или из последнего — конструкция исторических жалюзи, которые нашли в окнах. Все это кажется красивым, архитектурно продуманным и удивительным.
Сейчас в здании идут работы, связанные с отоплением, вентиляцией, звукоизоляцией. А где проходит та граница, на которой современные инженерные решения могут изменить дух места и историческую атмосферу?
Я думала над этим вопросом. Мы всегда говорим, что не хотим менять дух места, а наоборот — максимально сохранить его. Архитектурный и интерьерный проекты сконцентрированы на этой задаче. Очень сложно найти способ сделать современную инженерию скрытой и незаметной — это и есть задачка со звездочкой для наших инженеров. Мы не будем выносить наружу коммуникации, как иногда модно, и говорить: это наши воздуховоды, посмотрите на них.
Расскажите, пожалуйста, как это происходит, на примере Первой студии, где летом началась реставрация. Как вы планируете сохранить ее уникальный облик и при этом адаптировать к современным техническим требованиям?
В интерьере Первой студии много предметов, которые находятся под охраной, что было известно заранее. Акустики и архитекторы изначально трудились исходя из ограничений. Разработаны концептуальные решения, которые дополняют историческое помещение элементами, не противоречащими его духу ни по цветам, ни по фактурам. Разумеется, появится звуковое и световое оборудование для приспособления пространства для концертов и выступлений. Но конфигурация потолка не изменится: добавятся технические элементы, и мне кажется, что новый архитектурный проект только усилит впечатление от аутентичного пространства студии.
В 2026-м уже во всем доме стартуют основные интерьерные работы?
Сначала мы завершим все инженерные работы. Дальше начнется этап внутренней отделки здания. В нем есть особенности, связанные с акустическими приспособлениями, и много тонких декоративных элементов. Предстоит кропотливая работа со светом и с мебелью, которая спроектирована специально под исторические пространства. Сейчас мы подбираем материалы. Все имеет значение: фактура пола и стен, и свет, и двери, и цвета. После расчистки красочных слоев на стенах (их было шесть или семь) архитекторы выбрали оттенок, максимально близкий к первоначальному. Теперь, когда выполнены самые тяжелые работы, связанные с конструктивом, нас ждет реставрация более мелких деталей. Они в совокупности и создадут тот образ здания, который, я надеюсь, мы с вами увидим.
Главная идея, ради которой все и затевалось, осталась неизменной?
Мы хотим, чтобы Дом Радио стал новым центром культуры и искусства, сфокусированным на музыке и открытым городу. Местом, где создаются проекты на стыке разных видов искусств, где благодаря междисциплинарности люди могут погрузиться в особенную атмосферу. Мы мыслим о Доме Радио как о пространстве для художественного поиска, эксперимента, в результате которого рождаются новые формы. Но ядром будет музыка.
Каким вы видите Дом Радио через год и каким лет через десять – двадцать?
Через год я вижу очень громкое открытие с интересными именами, спектаклями, на которые захочет попасть вся творческая интеллигенция страны. Горожане будут постепенно присматриваться. Круг желающих и любящих это место будет расти, расти и расти.
А через 10 лет Дом Радио превратится в важный международный центр, который будет притягивать творческих людей — художников, музыкантов, перформеров. Надеюсь, мы сможем создать инновационные форматы, которые захотят перенять партнеры и другие институции. Уверена, это будет новое слово в культурном ландшафте нашей страны, которое можно масштабировать и на другие проекты.
Думаем об образовательной составляющей. Может быть, станем растить кадры, обучать, например, детей вокалу и игре на музыкальных инструментах, готовить их к поступлению в консерваторию. И наоборот, профессиональные музыканты будут приходить в Дом Радио ради экспериментов и развития собственных навыков и проектов. Я представляю себе очень масштабное будущее этого начинания.
Кроме реставрации нам предстоит большая работа по подготовке программы, от которой в неменьшей степени, чем от самого здания, будет зависеть, как откроется и как будет жить Дом Радио. Мы уже активно обсуждаем эти темы с командой оркестра musicAeterna и на следующий год составили обширный план организационных работ. Общение с партнерами создает уникальную синергию между нами как банком и институтом, который ведет меценатскую деятельность и сохраняет наследие, и творческими людьми, которые непосредственно будут взаимодействовать с аудиторией. Наш проект в этом смысле уникален с точки зрения менеджмента и реализации. Вижу в этом наше преимущество, значение и большой интерес.
Вы не раз говорили, что одна из ключевых задач не только восстановить облик здания, но и вернуть его Петербургу и петербуржцам. Как на практике можно решить эту задачу, чтобы, скажем так, горожане начали осваивать пространство, ощущать его как свое?
На это направлен сам формат будущего Дома Радио: здание начнет функционировать как культурный центр, открытый каждый день. Его программа будет рассчитана на разные аудитории и их интересы, начиная от экскурсий по самому зданию и заканчивая специальными мероприятиями: лекциями, концертами, кинопоказами, мастер-классами и творческими встречами. Мы запланировали общественную зону для проведения досуга — кафе и открытый двор, где можно будет просто отдохнуть, почитать, пообщаться с друзьями. В планах открыть лавку с книгами и музыкальной продукцией. Дом Радио станет культурным местом в широком смысле. Такие сейчас часто создаются вокруг музеев, а вот вокруг музыкальных институций не припомню. Хотелось бы из Дома Радио сделать первый прецедент такого формата. Не очень люблю словосочетание «культурный кластер», потому что оно немного меняет гуманитарный характер наших намерений, но в то же время оно отражает идею концентрации в одном месте разных культурных, общественных, социальных функций, которые должны привлекать публику. Нет задачи сделать Дом Радио закрытым местом для своих, куда страшно зайти со стороны. Хотелось бы, чтобы он был красивый и возвышенный, но дружелюбный.
Видели информацию, что вы собираете свидетельства, документы людей, жизнь которых или жизнь их семей была связана с Домом Радио. Это станет частью будущего музея?
Здание имеет сложную историю, и хотелось бы в будущем дать ему человеческий голос, и в том числе в рамках туров, экскурсий или экспозиции, которые мы планируем организовать. После того как мы нашли письма, мы окончательно решили, что будем собирать воспоминания. Уверена, что получим большой отклик, тем более что интерес к городским исследованиям повседневности сейчас велик.
Проект наглядно продемонстрирует, что Дом Радио знали в городе в разных ипостасях. Уже не найти тех, кто помнит его в первоначальном виде, но собранные документы покажут, что мы возвращаем дому его изначальную функцию, а не создаем что-то новое с нуля. Дом же строился как клуб, городская институция для отдыха и времяпрепровождения. Просто мы сделаем ее более открытой.
Работа с личными свидетельствами действительно создает прямую связь между горожанином и зданием, горожанином и городской средой. Это важно, потому что нередко, особенно у старшего поколения, возникает ощущение, что после реконструкции пространство уже не то. А нам важно при всех передовых технологических решениях сохранить у людей чувство, что это то самое место, которое они знали и любили. Что это их история, а не какая-то другая, которую привнесла в город большая институция или большой банк, как в нашем случае.
Думаю, что мы сделаем и медиапроект на эту тему, который будет существовать не только физически, но и онлайн для широкой аудитории, чтобы со свидетельствами эпохи могли познакомиться не только петербуржцы.
Текст: Евгения Воронина
Фото реставрации: предоставлены пресс-службой ВТБ, автор Михаил Балаев.
Фото Дарьи Филипповой: Катя Майкова. Стиль: Дарья Рассадовская. Визаж и волосы: Мария Евсеева. Свет: Даниил Тарасов и Артур Баширов, Skypoint. Продюсер Екатерина Кузнецова.
Первый образ. Кожаная куртка Only Me, блуза Tru, верхняя юбка Ushatava, кожаная юбка Brusnika, туфли By Far.
Второй образ. Блуза Capparel.21est, брюки Mollis, пояс Sasha Ostrov, туфли Grate.
Комментарии (0)