• Город
  • Город
  • Бизнес

Никита Иванов: «Дворец и 30 шуб — уже давно признак духовной бедности, нежели статуса»

Выпускник «Сколково» и гендиректор компании Air Cargo Advisers мог бы работать на отца, который занимается международными грузовыми авиаперевозками с 1990-х, но решил открыть свой бизнес в этой же сфере.

Факультет и вуз (Международная высшая школа управления Политеха), как и многие после школы, я выбирал не особенно сознательно: ориентировался на то, что направление вроде как связано с деньгами. Мне казалось тогда, что мерилом успеха может быть доход и только доход. На первом курсе я жил в эстетической реальности гламурного пацана. Потом эта спесь начала с меня спадать: однажды с кристальной ясностью понимаешь, насколько ценнее прочитать вслух стихотворение, чем продемонстрировать марку автомобиля.

Мне не хотелось просто работать у отца, Дмитрия Иванова, хотя каждое лето начиная лет с шестнадцати я помогал ему в офисе его компании Sky Partner Logistics. Всегда казалось, что свое дело — это такой романтический поступок, путь вопреки всеобщим ожиданиям.

Авиалогистика — сложная и необычная индустрия. Как правило, люди отправляют грузы самолетом в последний момент, и поэтому времени на размышления у нас вообще нет. Этими грузами могут быть и картина Рембрандта из Эрмитажа, и знаменитая мумия мамонтенка Любы, которую нужно доставить из Ямало-Ненецкого округа на выставку в Англию.

После пяти лет в авиалогистике у меня возникло ощущение, что я достиг потолка и дальше развиваться некуда. В финансовом плане тоже чувствовал неудовлетворенность: мой доход все еще был слишком волатильным и я чувствовал себя некомфортно, не зная, сколько у меня будет в конце месяца — миллион рублей или десять тысяч. Я очень старался, часто работал без выходных, постоянно искал новых клиентов, создавал новые продукты и развивал новые направления бизнеса — а денег ощутимо больше не становилось. Чтобы разобраться с собой и доказать себе, что я чего-то стою, я решил поучаствовать в конкурсе грантов MBA школы управления «Сколково». В течение месяца разработал план цифровой трансформации всех национальных логистических процессов — проще говоря, предложил свой вариант, как заставить все логистические компании, от РЖД до «Почты России», работать лучше, чем DHL, и в итоге мой проект оказался в числе победителей. Таким образом я попал на программу MBA в «Сколково».

  • Бомбер Saint Laurent , туфли Bottega Veneta (все — ДЛТ), джинсы Levi’s

Все мои ожидания от программы оправдались сполна: я пришел одним человеком, а вышел другим. Разумеется, я получил джентльменский набор знаний выпускника MBA — связи, определенное мироощущение, навыки поиска инвестиций. Это особый язык, понятный каждому предпринимателю или топ-менеджеру в любой точке мира. И доход мой вырос на один ноль, что, безусловно, приятно. Однако то, что казалось столь важным в начале, отошло на второй план к концу программы. Это забавно: ты идешь в «Сколково», думая, что тебе нужны деньги, а в процессе понимаешь, что дело вовсе не в деньгах, — и после этого они у тебя появляются. Самое ценное — у меня очень сильно спал уровень тревоги, проблемы превратились в задачи, а собственные внутренние страхи — в несложные психологические головоломки. Так, в начале учебы я постоянно психовал, что в мое отсутствие все пойдет прахом — и оно шло, а я бросался спасать ситуацию удаленно. Когда я понял, что таким поведением мешаю собственным сотрудникам развиваться, удалось отладить все процессы — теперь я занимаюсь исключительно развитием бизнеса.

Я стал относиться к деньгам как к энергии, которая приходит и уходит, — у меня больше нет страха, что я окажусь без средств, я знаю, что в любой ситуации вырулю. Как только я это осознал, у меня появилась сумма, к которой стремился. Раньше я, наверное, просто был к ней не готов, не смог бы абсорбировать эту энергию. Лотерейные выигрыши — классический тому пример: нет ни одного позитивного исхода у тех, на кого свалилось внезапное богатство.


Когда понимаешь, что дело не в деньгах, они появляются

Я не мечтаю о самолетах или яхтах — они слишком утяжеляют жизнь, теряют в стоимости, требуют постоянных вложений. Зачем это нужно, если в любой момент ты можешь их просто арендовать? В моем поколении — тех, кому сейчас от 25 до 35, — никому не нужен дворец и тридцать шуб: это уже давно скорее признак духовной бедности, нежели статуса.

На меня огромное впечатление произвел Карл Маркс — я прочитал «Экономические рукописи», «Капитал» и «К еврейскому вопросу» и понял, почему он так велик. Маркс, словно Пушкин для русской литературы, открыл все темы для философии XX века. Читаешь про товарный фетишизм — понимаешь, откуда появились симулякры Жана Бодрийяра. Попадаются в тексте размышления об орудиях труда как продолжении человеческих органов — здравствуй, Маршалл Маклюэн. И это не говоря о всей Франкфуртской школе.

Вкладывать деньги нужно в себя. В образование, впечатления, ощущение покоя и комфорта. Моей лучшей инвестицией денег было обучение в «Сколково», а инвестицией времени — путешествие в Исландию. На третьем курсе мне захотелось устроить себе приключение, не прося денег у родителей. В итоге я отправился туда волонтером. Восстанавливал часовни, помогал владельцам кемпингов делать несложный ремонт и уборку — а они давали ночлег. В таком режиме я прожил месяц — самую большую радость может принести пятидесятикилометровая поездка под дождем на сломанном велосипеде, найденном на помойке.


Петербургские наследники: дочь основателя «Ленты» и соучредителя Европейского университета Елизавета Жеребцова


Знакомьтесь, Матвей Алфёров – внук нобелевского лауреата работает в НИИ и занимается делами фонда Жореса Алфёрова

Наши новости в Telegram
Комментарии

Наши проекты