День снятия блокады Ленинграда

К годовщине события, памятного для каждого петербуржца, мы записали истории тех, кто выжил в смертное время, составили краткий гид по осажденному городу и вспомнили лучшие книги и фильмы об этих 900 днях.

Осажденный город: 
18 историй блокадников

Лилия Резникова
«От обстрела отца спас портсигар в кармане на груди»

Борис Окороков
«Когда в блокаду решили съесть нашего кота, нас опередили — его украли»

Татьяна Иванова
«Мы берегли тома Толстого и Некрасова, а в печь бросали сочинения Сталина»

Зинаида Алуф
«Голод, холод, страх и ужас не ранили меня так, как потеря отца»

Нина Рязанова
«Из 15 жильцов нашей коммуналки в блокаду выжили только мы с мамой»

Людмила Грибовская
«Я написала сотни писем — и спасла наш район от сноса»

Нина Петрова
«Я четко уяснила для себя цену жизни и смерти»

Борис Николаев
«Никто из детей на положенные 125 граммов хлеба не выжил»

Михаил Бобров
«Мы подпитывались голубями и воронами»

Елена Ерофеева
«Мама специально одевала меня как старуху, велела горбиться и хромать»

Ирина Шостакович
«Бомба разорвалась над убежищем, но оно выдержало, нас к утру откопали»

Анатолий и Генриетта Злобины
«Прожили в осажденном городе три года, а по ощущениям — будто десять»

Юрий Корехов
«Я спал, а по мне бегали крысы. Чувствовали себя хозяевами»

Татьяна Бершадская
«В доме стены метровой толщины, они спасали нас от осколков»

Валентин Молотков
«Мы, дети, во время артобстрелов играли в пятнашки в колоннаде Казанского собора»

Галина Короткевич
«Даже для ребенка было очевидно, что страна оказалась не подготовлена к войне»

Всеволод Овчинников
«Ходили разговоры, что не надо ни в коем случае покупать пирожки с мясом»

Людмила Эльяшова
«Счастьем было видеть, как после войны городу возвращается прежний облик»

Мы составили краткий гид важнейших адресов осажденного города.

  • Лидия Гинзбург «Проходящие характеры. Проза военных лет. Записки блокадного человека»

    Бесстрашная и беспощадная книга, которую литературовед и социолог искусства писала долгих сорок лет, начиная с убийственной зимы 42-го, и о легальном издании которой Гинзбург при жизни даже и не мечтала. Лидия Яковлевна без всякой сентиментальности или околичностей описывает опыт голодной деградации: дистрофия, распад сознания, моральный распад, чудовищное ощущение отказывающего тела. Обладая острым писательским слухом, стенографирует разговоры в страшных ленинградских очередях, блокадный этикет, а также медленное возвращение города в русло нормальной жизни.

  • Сергей Яров «Блокадная этика»

    Книга о морали и правилах общежития, которые сохранялись или разрушались в блокадном Ленинграде. Автор пишет в предисловии: «Людям свойственно чувство сопереживания, и потому страшное прошлое с заревом бесчисленных пожаров, с потрясающими картинами массовой гибели горожан на глазах их родных и близких, с истерзанными бомбежками улицами обжигает сегодня и будет обжигать всегда. Здесь могут показаться неуместными сдержанность, научный слог, обдуманность исследовательских приемов. Но другого пути нет». И у него получается сохранить сухой, точный научный тон: другой текст Ярова, кстати говоря, получившую премию «Просветитель» объемную монографию «Повседневная жизнь блокадного Ленинграда», тоже полезно прочесть.

  • Владимир Глинка «Воспоминания о блокаде»

    Среди множества изданных в последние четверть века блокадных мемуаров книга Глинки — особый случай. Автор, в ту пору сотрудник Эрмитажа, рассказывает, как выживала ленинградская интеллигенция. Искусствоведы и художники, беспомощные научные дамы и чудом уцелевшие дворяне — люди, как правило, лишенные умения устраиваться и спасительной практическое сметки, обреченные более прочих.

  • Карина Добротворская «Блокадные девочки»

    Пронзительная книга интервью с пожилыми ленинградками-блокадницами, написанная президентом и редакционным директором Brand Development Condé Nast International, повелительницей тяжеловесного московского гламура 2000-х, экс-женой киноведа Добротворского и т.д. Карина Добротворская, беседуя со свидетельницами и носительницами неописуемого опыта, ненавязчиво демонстрирует, что призрак блокады никуда не делся, что самый европейский российский город живет с этой травмой и по сей день.

  • Фильм «Голоса»

    Документальный проект Первого канала, автор — одна из лучших российских социальных журналисток Катерина Гордеева, некогда делавшая захватывающие выпуски НТВшного цикла «Профессия: репортер». Фильм построен на монологах немолодых людей, переживших блокаду детьми или подростками. Страшные рассказы о холоде, голоде, смерти родителей, характерном душевном оцепенении оттенены общим гордеевским светлым гуманизмом: это не удар поддых, как некоторые другие блокадные документы.

  • Сериал «Линия Марты»

    Четырехсерийный мини-сериал той же Кинодирекции Первого канала. Сюжет параллельно развивается в двух эпохах: современном Петербурге и блокадном Ленинграде. Разведенная женщина с дочерью-подростком находят в новой квартире письмо мальчика Юры к девочке Марте, написанное страшной зимой 42-го. В фильме, деликатно и без особенного физиологизма рассказывающего о травматическом опыте осажденного города, снялись суперзвезды советского и российского кино: Алиса Фрейндлих, Василий Лановой, Лидия Федосеева-Шукшина и другие.

  • Фильм «Порох»

    Странный, дискомфортный фильм болезненного режиссера Виктора Аристова (постановщика, кроме прочего, «Сатаны» и «Дождей в океане») о событиях вокруг начала ленинградской блокады. Главный герой по поручению хозяина северной столицы Жданова перевозит из Кронштадта баржу с порохом, чтобы наладить в изолированном городе производство. Оказавшись в Ленинграде, выехать обратно он уже не может. Картина предельно мрачная и лишенная советского глянцевого победного лоска, но также и чернухи: такое кино можно было снять только в коротком промежутке между смертью Андропова и смертью советского кинематографа.

  • Сериал «Ленинград»

    Тоже четыре серии для телевидения, сериал совместного российско-британского производства, с огромным для подобного рода проектов бюджетом и приглашенными звездами вроде Миры Сорвино и Гэбриела Бирна (с нашей стороны тоже известные актеры: Евгений Сидихин, Ольга Сутулова, Михаил Ефремов и другие). Сюжетная интрига крутится вокруг затворника-гидрографа, который один знает некую прибрежную косу, по которой в осажденный город могут пройти машины с хлебом. Однако перед зрителями разворачивается целая портретная галерея блокадных ленинградцев: от партийный бонз до простых домохозяек.

  • Фильм «Блокада»

    Мрачнейший украинский русскоязычный режиссер (автор лютой социальной притчи «Счастьe мое» и документальной хроники событий на киевском майдане) снял самый, наверное, простой и радикальный фильм этой подоборки. Почти час без единого слова и без отстраняющей зрелище музыки за кадром: только искусно смонтированные куски кинохроники, картины умирающего, обледенелого, истощенного города.

  • Даниил Гранин, Алесь Адамович «Блокадная книга»

    Главный литературный документ о страшных днях ленинградской блокады. Писатели-фронтовики (Гранин воевал в танковых войсках, Адамович — в белорусском партизанском отряде) начали собирать свидетельства выживших во второй половине 70-х: первые главы были напечатаны в «Новом мире». Тогдашняя брежневская цензура вымарала из текста неудобные места: например, о распространенных в осажденном городе случаях каннибализма. В последнем по времени издании изъятые фрагменты были возвращены читателю.


  • Автор: Лена
  • Опубликовано:

Наши проекты

Комментарии (0)

Авторизуйтесь
чтобы оставить комментарий.

Читайте также

По теме