В России вновь обсуждают пересмотр границ молодости. Сейчас черта взрослости для россиян пролегает в районе 35 лет. По мнению представителей Минздрава, логично было бы ее передвинуть на отметку в 39–40 лет. Насколько это оправданно? Или действительно возраст — «всего лишь цифра»? А что по этому поводу думают врачи? Разбираемся в тексте Собака.ru.
«Можно 39-летних считать молодежью, потому что увеличивается продолжительность жизни, сдвигаются границы возраста» — такое заявление во второй половине мая сделала Ольга Ткачева, главный внештатный гериатр Минздрава.
По ее словам, сегодня люди «стареют медленнее», долго остаются «очень активны» и «хорошо выглядят». При этом сейчас официально молодыми считают россиян до 35 лет.
Ольга Ткачева
Главный внештатный гериатр Минздрава:
«Если продолжительность жизни растет, то понятно, что больше возможностей у человека для того, чтобы учиться, получать новые знания, новую профессию, делать карьеру. За свою жизнь человек успеет намного больше».
Это заявление широко разлетелось по СМИ, хотя и не у всех встретило поддержку. Так, в начале июня сенатор Галина Карелова назвала идею повышение верхней границы молодости «преждевременной». Впрочем, политик добавила, что предложение «возможно, требует дискуссии».
Строго говоря, дискуссия эта уже идет — за последние месяцы идея пересмотра границ молодости озвучивалась неоднократно. Так, в прошлом году министр здравоохранения Михаил Мурашко предлагал считать молодыми жителей страны до 40 лет.
«Объективная цифра нужна государству»
«Представления о том, в каком возрасте человек становится взрослым, не универсальны, — говорит социальный психолог из НИУ ВШЭ Ольга Абрамова. — Они формируются под влиянием культуры, экономики и социальных институтов каждого общества».
Проще говоря, единого для всех эпох и культур ответа на вопрос, кого же считать молодым, а кого уже взрослым, не существует. Когда-то речь шла о способности вступать в брак и держать в руках оружие. Сейчас — скорее о финансовой независимости, принятии ответственности за свою жизнь и самоопределении.
Однако даже эти очень прозрачные границы между возрастами сейчас размываются, продолжает Ольга Абрамова. Особенно это заметно в крупных городах, где люди могут получать не одно высшее образование, поздно создавать семью и жить с родителями после 30 лет из-за высоких цен на недвижимость.
Марина Ионычева
Семейный и личный психолог клиники доказательной психотерапии ALVI:
«Взрослость перестала быть точкой во времени и стала процессом. Если раньше жизненный сценарий был довольно предсказуемым — образование, работа, семья, устойчивый статус к 30 годам, — то сегодня эти этапы все чаще происходят позже, в другой последовательности или не происходят вовсе. Поэтому люди все реже ориентируются на возраст и все чаще на степень самостоятельности, внутренней устойчивости и способности принимать решения».
Как поясняет ведущий научный сотрудник Социологического института РАН Жанна Чернова, в какой-то четкой отметке взрослости заинтересованы прежде всего не отдельные люди, а правительство и рынок труда. «Объективная цифра нужна государству, — говорит собеседница редакции. — Без возрастной границы невозможно назначать пособия, льготы, квоты, образовательные программы, молодежные форумы и все прочие формы организованной заботы».
«В другой медицинской и социальной реальности»
Казалось бы, для врачей границы должны быть куда жестче, ведь им приходится иметь дело не с расплывчатыми представлениями о возрасте, а с максимально конкретными показателями — будь то давление, вес или уровень холестерина. Однако и здесь ситуация меняется. ВОЗ, а вслед за ней и врачи все чаще говорят не просто о продолжительности жизни, а о продолжительности здоровой жизни — периоде, когда человек остается активным, самостоятельным и не сталкивается с серьезными ограничениями из-за состояния здоровья.
Специалистов сейчас меньше интересует дата рождения и все больше то, на что реально способен организм. Именно поэтому так популярно понятие биологического возраста. Он показывает не количество прожитых лет, а состояние по сравнению со сверстниками. В его оценке учитывают работу сердца и сосудов, обмен веществ, память, внимание и другие важные функции.
«Очень часто пациенты говорят: "Доктор, мне 37, а мама в моем возрасте уже считалась почти пожилой", — рассказывает Лариса Ким терапевт, невролог клиники CMD Балашиха ФБУН ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. — Современные 35–40-летние действительно во многом отличаются от своих родителей в том же возрасте. Их поколение жило в совершенно другой медицинской и социальной реальности, поэтому многие показатели здоровья сегодня выглядят лучше, чем несколько десятилетий назад».
Действительно, после 30 лет многие процессы в организме начинают протекать иначе: обмен веществ замедляется, кожа вырабатывает меньше коллагена и теряет упругость, меняется гормональный фон. Однако скорость этих изменений может разительно отличаться. При соблюдении здоровой диеты и регулярных занятиях спортом 38-летний человек вполне может рассчитывать на то, что его сосуды будут такими же, как в 28. Если же он курит, регулярно употребляет алкоголь, ест много фастфуда, то состояние организма может оказаться хуже, чем у некоторых 50-летних.
«Если говорить о возрастных классификациях, которыми пользуются врачи, то молодой возраст обычно продолжается примерно до 44 лет (именно такую отметку ставит ВОЗ, — прим. Собака.ru), средний — с 45 до 59, а пожилой — с 60 до 74 лет, — говорит Лариса Ким из ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. — Поэтому 39-летний человек с медицинской точки зрения вполне укладывается в категорию молодых взрослых. Но такие границы нужны прежде всего для статистики и медицинских наблюдений. В реальной практике гораздо важнее состояние организма конкретного человека».
«Когда кто-то живет 1000 лет, ему и 200 лет молодой»
В таких условиях нет ничего удивительного, что Минздрав также выступает за смещение границы молодости. «Общество меняется, вслед за ним подтягиваются и законодательные рамки, — говорит социолог Игорь Олейников. — Все больше людей считают себя молодыми к 40, и чиновникам приходится с этим считаться».
По его словам, повышение границы молодости (если оно состоится), весьма вероятно, будет не последним. Граница будет сдвигаться, покуда медицина не упрется в естественный барьер возможностей организма. «Если мы его каким-то образом перескочим, то границы будут двигаться и дальше. Помните эльфов у Толкина? Условно говоря, когда живешь 1000 лет, то и в 200 ты еще молод», — резюмирует он.
Примерно об этом же говорит и Ольга Абрамова из НИУ ВШЭ. «Я специализируюсь на социологии технологий, поэтому уверена: когда будут решены основные проблемы — рождение детей в любом возрасте, продление качество жизни, лечения основных болезней, — граница опять сдвинется», — говорит она.
«Но есть и более неприятная сторона»?
Впрочем, полагают собеседники редакции, у бесконечного продления молодости есть и обратная сторона. Многие люди не хотят, а подчас даже и не могут достигнуть взрослости в понимании предыдущих поколений.
«Взросление — это приобретение ответственности, но чтобы ее взять на себя, нужен материальный ресурс, — говорит социолог Игорь Олейников. — Что такое взрослость для наших родителей, бабушек, дедушек? Дом, муж/жена, ребенок. Чтобы этого достичь, нужна финансовая стабильность. Свое жилье, хотя бы в ипотеку. Чем позднее мы можем это получить, тем логичнее нам кажется поздний порог взросления».
При этом сама по себе молодость тоже доступна не всем, кто попадает под нее в силу формальных расширений этой категории. «Для части людей молодость сегодня стала привилегией, — говорит Жанна Чернова. — Ее можно продлевать, если есть ресурсы: поддержка родительской семьи, жилье, культурный капитал, возможность учиться дольше, менять работу, ошибаться. Для другой части людей молодость заканчивается рано, хотя формально они относятся к категории молодых. Поэтому вопрос “кто молодой?” сегодня лучше задавать иначе: кто имеет возможность жить в режиме проб, задержек и обратимых решений, а кто вынужден становиться взрослым раньше, чем получил доступ к средствам взрослой жизни?»
Жанна Чернова
Ведущий научный сотрудник Социологического института РАН, автор канала «Женщина, у которой накопилось»:
«Но есть и более неприятная сторона. Когда институты не могут обеспечить доступную взрослость, они начинают продлевать молодость. Это очень удобный административный ход. Если человек в 35 лет не может купить жилье, стабильно закрепиться на рынке труда или планировать семью, можно признать, что структура взрослой жизни стала плохо доступной. А можно сказать: он еще молодой. Второй вариант дешевле. Поэтому сдвиг молодежного возраста до 39 лет выглядит социологически понятным, но политически двусмысленным. Понятным, потому что жизненные переходы реально растянуты. Двусмысленным, потому что есть риск подменить решение проблемы ее переименованием».
Текст: Константин Крылов, Анна Емельянова
Комментарии (0)