Продолжая пользоваться сайтом, вы принимаете условия и даете согласие на обработку пользовательских данных и cookies

  • Образ жизни
  • Путешествия
Путешествия

Поделиться:

Экспериментальный «город-сад» на песках

Узнали всё об исчезающем Ленгородке в Канавине на персональной для редакции «НН.Собака.ru» экскурсии от Евгения Гребнева, писателя–краеведа и одного из главных фанатов района. 


«Вы совершаете историческую миссию: фиксируете уходящую натуру», – обозначил уровень нашей ответственности и задачи Евгений Гребнев (автор книг о Канавине и цикла экскурсий по району), когда мы встретились возле здания РЖД на улице Октябрьской Революции. С этой точки он обычно начинает прогулки по растворяющемуся в новом времени Ленгородку.

Первый пункт маршрута – дома 84 и 86, входившие в первую сотню бревенчатых, – появились на огромном песчаном пустыре осенью 1925-го. В 1927 году в поселке возвели еще 74 постройки. Это были двухэтажные «избы» на несколько семей с двускатными крышами, русскими печками и земельными участками, на которых были «удобства». За водой ходили с коромыслом и ведрами на колонку (со временем, конечно, провели центральное отопление, газ, а печи разобрали).

Евгений Гребнев

писатель–краевед

Основная промышленность Нижнего сосредотачивалась тогда на улице Александровской, нынешней  Интернациональной, в завершении которой на территории промышленного объекта ныне построен ЖК «Жюль Верн»: сталелитейный завод Рукавишниковых, мукомольная мельница Якова Башкирова. Здесь  зарождалась советская авиация и автопром. С начала 1930 года на месте бывшего завода «железного старика», занятой заводом «Гудок Октября», был оборудован Первый автосборочный завод, где и был собран первый советский автомобиль. Крупный промышленный узел создавал много рабочих мест, и нужно было превратить беспорядочный «Шанхай» (трудящиеся приспосабливали под жилье все, что возможно, даже днища барж, а самые везучие селились в вагончиках), который был в этой части современного Нижнего, в обустроенный рабочий поселок. В те годы производство стройматериалов еще не было налажено, но было много дерева в соседних заволжских лесах. Из него и построили Ленгородок по нескольким типовым проектам. В первые сто домов заселились 667 семей! Обратите внимание на выступы по бокам зданий на Октябрьской Революции – это были открытые балконы, но владельцы их закрыли, утеплили, чтобы улучшить свои жилищные условия. Несколько похожих домов еще можно увидеть на улице Правды, собственники тоже их немного перестраивали. И заметьте, какими стали дома, построенные в 1930-е годы, на примере средней школы №97. Это уже масштабное кирпичное здание с большими окнами.

От школы мы переходим на другую сторону улицы Июльских дней и вскоре оказываемся у другого учебного заведения из красного кирпича. «Сколько километров отсюда до ночлежки Бугрова?» – спрашивает экскурсовод и смеется, видя, как мы пытаемся мысленно построить прямую до Рождественской. Нисколько. Школа № 101 открылась в 1932-м в здании приюта для бедных, которое в 1885 году построил купец 1 гильдии Николай Бугров, а чуть позже (вместе с Башкировыми и Блиновыми) – огромную «Фабрику товарищества нижегородской льнопрядильной мануфактуры» неподалеку. После революции она стала называться льнокомбинат «Красный Октябрь» и для ее сотрудниц (в основном на фабрике работали женщины) в будущей школе проводили ликбез.

Евгений Гребнев

писатель–краевед

Место, где возник Ленгородок, не было безлюдным, оно относилось к Кунавинской слободе, которая была частью Нижнего. Ближайшие деревни – Молитовка, Карповка, Гнилицы, село Чёрное (Дзержинск) – входили в состав Балахнинского уезда. В 1918 году был создан Канавинский рабочий район в рамках Нижегородской губернии, и он существовал до 1925-го, а потом на целых 3 года стал отдельным городом – Канавино. Потом его (и Сормово тоже) присоединили к Большому Нижнему Новгороду (с 1932-го – Горькому). Так причудливо происходило тогда административное деление. Но почему же слобода была Кунавинская? Близко ко времени основания Нижнего Новгорода на самой береговой кромке возле устья левобережья Оки жили люди, у которых не было ни выгонов, ни выпасов, ни лесов, но они снабжали проплывающие суда оснасткой, такелажем, провиантом. Место было «хлебным» с одним нюансом: затапливало его каждую весну. И  слобода «куналась» в Оку в период половодья, как куница в снег, чтобы пережить стихию. Отсюда и название, которое не имеет ничего общего с канавами.

Под этот рассказ об истории слободы мы пришли на Тираспольскую улицу, где стоят каменные дома из более позднего периода и несколько уцелевших деревянных, немного другой архитектуры – с другими фронтонами, более угловатые, без выступов (хотя некоторые жильцы первых этажей делали пристрой). Среди них выделяется большой советский терем (Журова, 18) – в прошлом корпус начальной школы. Проходим несколько живописных кварталов типовой деревянной застройки столетней давности и оказываемся у стен 10-й больницы на Чонгарской. Ее открыли в 1930-е, когда свирепствовал тиф. В наше время с ней связана история местного «Белого Бима», который в нулевые годы проводил хозяина до приемного покоя, но тот так и не вернулся к собаке. Пес, подкармливаемый местными жителями и сотрудниками, целых 15 лет не отходил от больницы. Памятника собачьей верности не обнаружили.

Евгений Гребнев

писатель–краевед

А вот улица Искры. Здесь на месте нескольких снесенных домов уже возведены новые высотки, и строительные работы активно ведутся (на фоне новостройки, трактора и на днях посаженных кустов замечаем одинокий деревянный домик). Все эти дома строили на время. И их демонтаж – закономерный, естественный процесс. Поверьте, я много общался с их обитателями. И плачут они только из-за того, что следующий дом в этом списке на снос – не их. Однако, вспоминать историю, испытывать ностальгию – тоже понятные чувства. Перед нами редчайший пример одноэтажного детского сада (Сивашский переулок, 10), рассчитанного на 50 мест: его построили в 1940 году по заказу Горьковского завода спецавтомобилей. Рядом – старейшая аптека нижней части города, открывшаяся в 1933-м, и музей в ней. Вокруг – образцы конструктивизма, например, роддом № 4 (1929 год). А напротив – известный дом со шпилем архитектора Николая Сильванова (1955), который успели построить еще до выхода постановления о борьбе с излишествами в архитектуре, поэтому на его фасадах множество изящных и причудливых украшений.

Объявления о продаже садовой рассады и обустройстве грядок, огороды, парники, беседки под яблонями и увитые плющом и диким виноградом подъезды – обычные для Ленгородка явления. Дело в том, что этот градостроительный проект – экспериментальное воплощение популярной в те времена концепции «Город-сад», суть которой в объединении городских удобств и близости к природе. Центром зеленого района стал Парк им. 1 Мая (в прошлом – Выставочный сад Всероссийской выставки 1896-го), а также построенный в 1927 году из старых ярмарочных кирпичей Дворец труда имени Ленина (с мини-копией «мавзолея» (!) наверху) – культурная доминанта. И крайне сюрреалистично, отмечает Евгений, выглядит идея установить перед этим зданием фонтан 1869-го года «От купечества» и фигуры представительниц совсем не пролетарского сословия, а в саду 19-го века – памятники Ленину и Горькому.

Текст: Валерия Борисова
Фото: Анастасия Волкова

Комментарии (0)

Наши проекты

Купить журнал: