Пока кто-то предрекает смерть профессии юриста из-за развития нейросетей, практики спокойно констатируют: ИИ действительно меняет профессию, но не так, как рисуют пугающие заголовки. Не вытесняет юристов, а избавляет их от той части работы, которая никогда и не была юриспруденцией в строгом смысле слова (механическая обработка данных — не более!). Там, где встречаются человеческий конфликт и право, где появляются стратегия и тактика разрешения конфликта, переговоры и судебное представительство — ИИ пока остается вспомогательным инструментом. Рассуждает основатель компании «Насонов и партнеры» Алексей Насонов.
Где ИИ действительно силен?
Есть класс задач, в которых алгоритм объективно превосходит человека: это работа с большим объемом структурированных и полуструктурированных данных. Классический пример: банкротные споры или дела о субсидиарной ответственности, где нужно проанализировать выписки по банковским счетам за несколько лет, тысячи платежных поручений, первичную бухгалтерскую документацию, чтобы восстановить реальную картину движения активов должника.
Раньше эту работу месяцами делали младшие юристы и помощники, вручную сверяя транзакции и выискивая аномалии в потоке цифр. Сегодня ИИ способен разметить массив данных, найти нетипичные операции, построить хронологию выводов активов и указать на противоречия между документами – то есть проделать в разы больше математической и сопоставительной работы за куда меньшее время. Это освобождает часы для того, что действительно требует юридической квалификации: построения правовой позиции, квалификации и оценки перспектив спора, работы с судом.
То же самое справедливо для понимания рыночных ориентиров стоимости. ИИ позволяет быстро собрать массив рыночных ориентиров, сопоставимых сделок и ценовых данных, на основании которых юрист может увидеть потенциально нерыночную операцию и определить направление дальнейшей проверки.
При этом, безусловно, любой итог работы ИИ подлежит обязательной проверке профессионалом. Увы, пока мы часто сталкиваемся с несоответствием выводов ИИ реалиям правоприменения.
Где ИИ пока бессилен?
Есть область, куда искусственный интеллект пока не может зайти в принципе, – это судебное представительство, литигация. И дело не в том, что технологии недостаточно развиты, а в самой природе судебного процесса.
Спор в суде – это не текст и не набор фактов, это живая коммуникация с непредсказуемым течением. Судья задает неожиданный вопрос – и от того, как на него ответит юрист здесь и сейчас, может зависеть исход дела. Оппонент меняет тактику в процессе заседания – и нужно перестроить аргументацию на ходу. Ни один алгоритм сегодня не умеет считывать невербальные сигналы судьи, чувствовать, когда стоит настоять на позиции, а когда – тактически отступить.
Судебное представительство – это еще и ответственность. Стратегию защиты бенефициара в деле о субсидиарной ответственности нельзя свести к вероятностной модели: слишком высока цена ошибки, слишком много переменных, которые не оцифрованы и никогда не будут оцифрованы – репутация клиента, отношения с кредиторами и партнерами, интересы разных сторон конфликта и государства, которые нужно балансировать одновременно. Здесь работает не расчет, а опыт, экспертиза и человеческое суждение – то, что нарабатывается годами практики в конкретных категориях споров.
Так, например, ИИ не может охватить взглядом всю сложность взаимоотношений людей и институтов. И даже, если он верно сумеет квалифицировать конкретный спор, то с высокой вероятностью упустит возможную реакцию контролирующих органов (например, ФНС) на материалы, которые станут публичными в ходе рассмотрения судебного спора. Все эти нюансы, реакции, ожидания, последствия и точки компромисса поможет определить только высококвалифицированный юрист.
Почему это не «замена», а разделение труда?
Правильная метафора по обозначенной проблеме – не гонка «юристы против ИИ», а разделение труда внутри одной команды.
- ИИ берет на себя объем и рутину: обработку выписок, построение сложных таблиц, анализ технической документации, первичную систематизацию документов.
- Юрист берет на себя то, что требует суждения: выстраивание правовой позиции, коммуникацию с судом, ведение переговоров, персональную ответственность за результат.
В практике нашей фирмы, где на кону стоят активы, репутация и личная ответственность бенефициаров, будь то банкротство, корпоративный конфликт или защита от субсидиарной ответственности, – это разделение особенно заметно. И чем сложнее, дороже и чувствительнее спор, тем выше ценность того, что не может быть автоматизировано: судебного опыта и живого представительства интересов клиента.
Так что вопрос «заменит ли ИИ юристов» стоит переформулировать. Правильнее спросить: заменит ли ИИ рутину, которая раньше отнимала у юристов время, –безусловно, да. Заменит ли он того, кто отвечает на неожиданный вопрос судьи, ведет клиента через кризис и берет на себя ответственность за исход спора, – пока нет. И именно поэтому в делах, где решается судьба бизнеса и личных активов, окончательное слово по-прежнему остается за юристом, а не за алгоритмом.
Текст: Светлана Горлина
Фото: предоставлено «Насонов и партнеры»
Комментарии (0)