«Мне кажется, рейва уже нет»

Как в твоей жизни появился диджеинг?

Мне было 18 лет. Я пришла на мероприятие, познакомилась там с Кириллом Авериным (нижегородский диджей и промоутер. – Прим. ред.), и он говорит: «Блин, классно выглядишь. Ты играешь? Нет? Будешь на следующем мероприятии». По сути, меня просто поставили перед фактом. Меня позвали выступать на вечеринке, где играли в основном электро-техно и дарк-диско. На следующем мероприятии я уже играла сама. Один из первых сетов у меня был адски позорный: я просто стояла и нажимала кнопки, выводила фейдеры, особо ничего не делала – просто лицом торговала. После этого пошли выступления на Sklad’е и в «Васе+1» на вечеринках «Мур-Мур», которые тоже делал Кирилл Аверин.

Почему электронная музыка так тебя зацепила?

Мне всегда нравилась электронная музыка без слов. В нее можно сильно погрузиться и в какой-то степени отдаться моменту. Папа тоже был для меня проводником в музыку. Он рассказывал, как ездил на Sensation и посещал сеты Armin van Buuren. Он слушал Prodigy, «Пиратскую станцию», Chemical Brothers и других знаковых представителей сцены. Наверное, отсюда и появился этот интерес.

У винила и аналоговых инструментов сейчас как будто второй прайм. Почему люди возвращаются к тому, от чего индустрия вроде бы уже отказалась?

Любая история циклична. Мне кажется, то же самое сейчас происходит с техно. Новая волна во многом основана на старых жанрах: люди берут то, что было раньше, пересобирают со своим авторским видением и получают новую конструкцию. Например, сейчас очень заметна история с хард-грувом. Сам жанр появился еще в 90-х, один из его главных героев – англичанин Бен Симс, один из моих любимых диджеев. В его музыке было много техно, хаоса, трайбальных и африканских мотивов. А сегодняшняя новая волна техно во многом основана именно на этом старом хард-груве. Сейчас сложно изобрести что-то кардинально новое. Проще посмотреть, что уже было, взять это со своим авторским видением и пересобрать.

При этом технологии сегодня меняют не только инструменты, но и сам процесс создания музыки. Как ты относишься к ИИ?

Я активный пользователь нейронок. Для меня это менеджерский и канцелярский инструментарий. Но я считаю, что уходить в полное использование ИИ как инструмента, который думает за тебя, плохо, потому что ты отключаешь одну из главных функций мозга – обдумывание. Для меня это скорее новый тип поисковика, который может еще что-то подсказать. Можно отдавать ему рутинную работу: найти информацию, собрать что-то, помочь разобраться. У меня был случай, когда мне нужно было срочно подготовиться к сету. Я закинула ему десять треков и попросила предложить, как их свести. Попробовала – был полный кошмар. Поэтому за помощью в сведении к искусственному интеллекту я больше не обращаюсь. Создание музыки с помощью ИИ – это, мне кажется, тоже дохлый номер. Нет лучшей музыки, чем та, которую написал человек, особенно на аналоговом инструменте. Главное, что музыку сделал человек, а не искусственный интеллект. ИИ не обладает чувствами. У него нет наслушанности, собственного бэкграунда. Он не умеет думать сердцем. У него техническая часть выстроена идеально: он идет от А к Б. А человек может вообще в другую сторону свернуть. Мне кажется, вся музыка построена на чувствах и переживаниях, как и любой вид искусства.

Давай теперь про поколения. Есть тезис, что миллениалы приходят в клубы за музыкой, а зумеры – за комьюнити. Так?

Пятьдесят на пятьдесят. Часть зумеров все равно приходит слушать музыку. Я вижу это по своей младшей сестре и ее друзьям: они ходят на мероприятия именно за музыкой. Чаще, конечно, выбирают концерты новомодных рэперов по типу 9Mice и madk1d – что-то между электронной музыкой и рэпом. Но в целом я думаю, что зумеры ищут возможность коммуницировать с другими похожими людьми. Мне кажется, они более разобщенные и одинокие, чем миллениалы. Мы сформировались скорее на основе того, что нам нравится слушать. Зумеры формируются больше вокруг собственного видения.

То есть новое поколение все равно нужно учить наслушанности?

Конечно. Молодому человеку нужно формировать насмотренность и наслушанность. У нас первым источником обычно были родители, потом ты пришел на концерт с компанией, потом начал сам искать музыку. Сейчас источников просто стало в тысячу раз больше. Для зумеров клуб тоже перестал быть единственным местом, где можно послушать электронику, и это хорошо. Клубная сцена становится разнообразнее. Мы уезжаем на мероприятия в нестандартные места, потому что зумеру постоянно нужен новый опыт. Чем прикольнее и необычнее место, тем интереснее. Если раньше люди ходили в стандартный клуб послушать диджеев, для зумера это уже не всегда актуальный опыт. Сейчас нужно удивлять и создавать классный опыт. Мне кажется, старый формат ночной вечеринки в какой-то степени будет вымирать. Я, например, уже сама ночью не хочу тусоваться. Я хочу днем прийти, поприкалываться, погулять, послушать и потом пойти спать. Отбой в 12 часов, максимум в час, все-таки уже взрослый человек. В Москве ночной формат еще долго будет жить, потому что это столица и там огромный поток людей. В Петербурге тоже, потому что там своя электронная культура, вписанная в код города. А Нижний будет выстраиваться вокруг другого. У нас просто клубов почти не осталось. Сейчас есть несколько площадок, где ребята пытаются что-то делать, и хорошо, что они этим занимаются. Поэтому я считаю, что в Нижнем лучше делать конкретные, необычные мероприятия, с определенным временным разрывом.

А что тогда происходит с понятием рейва? Словом называют все подряд – от большой вечеринки до йога-рейва и рейва в супермаркете.

Мне кажется, рейва уже нет. В 90-х это была определенная культура, и там она примерно и осталась. Огромные некоммерческие мероприятия на две тысячи и больше человек, которые проходили в Германии и Нидерландах, – это был рейв. Сейчас это просто классные вечеринки. Формально рейв – масштабная танцевальная вечеринка про электронную музыку, где диджей играет, а люди танцуют. Но те, кто начал использовать слово «рейв» для обозначения любой вечеринки, немного портят его смысл. Для них любое ночное мероприятие – это рейв, но это не так. Можно поставить диджейку на улице и написать в анонсе: «Рейв в бизнес-центре», – и все такие: «О, рейв в бизнес-центре». Это просто универсальное модное слово. Как и слово «техно», которым сейчас называют вообще все подряд. А настоящий рейв – это все-таки состояние души, мировоззрение. Изначально это был очень закрытый, подпольный формат. Когда техно стало коммерческим, эта культура потеряла актуальность. Поэтому я не знаю, будут ли у нас еще настоящие рейвы.

Сегодня частью электронной культуры можно стать не будучи диджеем. Кто теперь создает культуру?

Электронную культуру создают те, кто создает свой продукт и делает свой вклад в сцену: промоутеры, авторы, музыканты – все, кто любым образом влияют на то, что по итогу слушает и под что танцует потребитель. Понятно, что сейчас электронная культура определяется крупными игроками рынка – так работает массовая культура, но все поддается росту. Больше делаешь и показываешь – больше делаешь вклад в культуру.

Если человек в 2026 году впервые хочет погрузиться в электронно-клубную культуру, куда ты его отправишь?

Для меня всегда будет считаться эталоном качественной электронной музыки – Arma, на их вечеринки точно нужно идти. Сюда же запишем фестиваль Outline. Очень хорошо развита сцена в Казани. Если человек окажется в Питере, то точно нужно сходить в «Грибоедов», ребята сделали правильный техноклуб.

Текст: Тимофей Макаров
Фото: Арина Федотова
Арт-директор: Анастасия Гусева
Стиль: Анастасия Копейкина
Макияж и волосы: Юлия Анисимова
Постпродакшн: Камилла Кононова